Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

3 марта, в понедельник, докладывал Т. П. Юзефович, «бывший Патриарх Прокопий явился в собравшийся Синод и обратился к нему со словами, полными примирения.

Согласно рекомендации Сидразама, губернатор Али-бей предложил в епитропы архимандрита Анфима, а затем спросил, кого желает Синод. Голоса сошлись на Севастийском и Филадельфийском архиереях». При голосовании первый из них получил 6 голосов, а второй, архиерей Филадельфийский, – 7, и получил звание епитропа [местоблюстителя].

Население на его избрание реагировало положительно. Уже вечером того же дня (в понедельник) «все арабское православное население Иерусалима отправилось к губернатору для изъявления благодарности султану за отставку Прокопия». Увидев такое количество народа, турки, со слов Т. П. Юзефовича, «вначале перепугались, думая, что это – восстание».

На другой день к губернатору «с теми же заявлениями пожаловали жители Вифлеема и ближайших деревень» (132).

«Отставка Прокопия, – телеграфировал Т. П. Юзефович (03.03.1875), – утверждена Портой. Православные просят повергнуть к стопам Государя Императора их беспредельную благодарность за защиту и покровительство» (133).

«Архиереи Севастийский, Фаворский и Иорданский во главе с Нектарием Тивериадским, – делится своим мнением о них в донесении послу в Константинополе Т. П. Юзефович (17.03.1875), – хотя и представляют партию приверженцев Патриарха Кирилла, но всем известно, что преданность этих архиереев Кириллу основана только на двух соображениях. Во-первых, потому что никому из них патриархом при настоящих обстоятельствах быть не удастся; и, во-вторых, что другое лицо, избранное на Патриарший Престол, непременно постарается от них избавиться. Они это понимают, и поэтому стараются держаться Кирилла.

Выбор в местоблюстители Филадельфийского Иоасафа … может считаться лучшим исходом. Иоасаф … содействовал продаже нам Синайской Библии, за что и имеет орден Св. Анны 2-ой степени.

Четырем архиереям я советовал вызвать из Акры и Назарета Агапия и Нифона для усиления их партии.

В прошлую пятницу Али-бей получил шифрованную телеграмму от Порты с изложением главных пунктов регламента о выборах патриарха. От каждой епархии для выбора патриарха полагается епископ и священник; от Иерусалима – два священника. Так как епархий девять, то всего от арабского населения будет 11 человек» (134).

«Архиереи Назаретский и Птолемаидский, – сообщал (31.03.1875) Т. П. Юзефович, – прибыли сюда дней 10 тому назад. Преосвященный Агапий, подобно Севастийскому Никифору, поддался совершенно влиянию интриг архимандрита Анфима Яффского. Оба эти архиерея слепо поддерживают его» (135).

«Дело, начатое Юзефовичем [Кожевников находился в Санкт-Петербурге], – писал (31.03.1875) Петру Николаевичу Стремоухову, директору Азиатского департамента МИД, наш посол в Константинополе, – должно быть им же и окончено. … Лишь после избрания нового патриарха окончательно выяснятся и определятся наши отношение к Монастырю [Греческой Патриархии в Иерусалиме] и тот образ действий, которого г-н Кожевников должен будет придерживаться.

Мы стремимся к умиротворению Православной общины в Палестине и к установлению твердых и благоприятных сношений между нами и “Матерью Церквей” – Святейшим Апостольским Иерусалимским Престолом.

Личные столкновения Кожевникова с некоторыми иностранными консулами, с начальником нашей Духовной Миссии, со многими из членов местного Православного духовенства и с влиятельнейшими из лиц греческой партии, а в особенности прежняя долголетняя вражда его с палестинским губернатором Али-беем, начавшаяся в Тырнове и возбудившаяся несколько времени тому назад в Иерусалиме, могли бы лишь разжечь страсти при возвращении его во время кризиса к месту своего служения и расстроить на долгое время исполнение программы, ныне преследуемой с успехом г-ном Юзефовичем.

Таковы причины, которые заставили меня опасаться преждевременного возвращения г-на Кожевникова.

Ныне падение Прокопия и радикальное изменение отношений наших с местными турецкими властями, обвинившими открыто нашего консула в возмущении народонаселения и в уничтожении возможности всякого умиротворения, а равно и совершившееся сближение между арабами и греками и восстановление нормальных отношений наших с последними, делают менее рискованным возвращение Кожевникова» (136).

«Тотчас после удаления Патриарха Прокопия, – докладывал Т. П. Юзефович (16.04.1875), – Иерусалимский Синод направил все свои усилия к тому, чтобы достигнуть полного примирения с арабским населением. После долгих переговоров решено было, что Синод назначит от Патриархии двух или трех лиц, которые передадут арабским священникам храмы Св. Якова и Марии Египетской, и оттуда же отправятся с этими священниками-арабами на заседание Синода, где будут вручены сим последним ключи от двух упомянутых храмов».

К сожалению, замечает Т. П. Юзефович, «когда соглашение, казалось, было уже вполне достигнуто, возникло новое недоразумение касательно того, как следует поступить со священниками, отлученными от церкви. … Синод решил потребовать от отлученных священников письменное заявление в том, что они согрешили. Те на это не согласились» (137).

«Перед собранием Синода для составления списка кандидатов в патриархи, – информировал нашего посла в Константинополе Т. П. Юзефович (28.04.1875), – Али-бей явился в Патриархию и сообщил, что Порта требует точного исполнения регламента». Подчеркнул, что «в список не должны быть помещены лица происхождения иностранного, а только родившиеся в Османской империи от родителей турецких подданных, и возрастом не моложе 40 лет, и прочее».

Извещал, что Великий визирь уведомил его по телеграфу, что «бывший Патриарх Кирилл подал в отставку и сам не желает быть избранным, и что письмо его должно быть уже получено Синодом».

1 апреля, сообщал Т. П. Юзефович, Синод собрался для составления списка кандидатов в патриархи. В состав Патриаршего Синода входили:

«– местоблюститель – архиепископ Филадельфийский;

– члены:

1) Митрополиты Птолемаидский (Акрский) Агапий и Назаретский Нифон;

2) Архиепископы Лиддский Неофит, Севастийский Никифор, Фаворский Григорий, Иорданский Феоклит, Тивериадский Нектарий;

3) Архимандриты: игумен братии Святого Гроба Серафим, драгоман Никодим, казначей Анфим, секретарь Герасим, директор духовной семинарии Св. Креста Епифаний, бывший яффский игумен Анфим (прозываемый малым), и еще 2 архимандрита Софроний и Дионисий;

4) Архидиакон Фотий и камерас (ключарь) Поликарп, простой монах, не имеющий сана «(138).

Из донесения Т. П. Юзефовича от 12.05.1875 г. следует, что «из 18 духовных лиц, составлявших Патриарший Синод, только четверо просили не включать их в список; остальные все заботились о том, чтобы имена их попали в список. … В нем оказалось 15 имен. … В возникшей борьбе кандидатов выяснилось, что архиереи желают выбрать Севастийского Никофора, и что губернатор имеет предписание Порты действовать против Агапия Акрского и Нифона Назаретского.

7 апреля Синод назначил днем общего заседания для выбора трех кандидатов. Всех участвовавших оказалось 50 человек. Результат голосования был таковым: за митрополита Назаретского Нифона высказалось 27 чел; за архимандрита Иерофея, заведующего метохом [подворьем] Св. Гроба в Смирне, – 19 чел.; и за архиерея Севастийского Никифора – 3.

Через час члены Синода отправились в храм Воскресения (присутствовало только 16 человек), и при подаче голосов 9 членов Синода отдали свои голоса в пользу Иерофея, а 7 – в пользу Нифона. Народ заволновался … и подал прошение губернатору, в котором указал, что желает Нифона. Все остаются в ожидании решения