Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

И тогда Павел опять пошёл по тропе в сторону, куда ушли остальные нарушители. Они не озаботились тем, почему задерживается их товарищ, никто не вернулся, а значит, подумал лётчик, он не ошибся – этим людям есть чего опасаться…

Тропа давно уже шла под уклон, а теперь и вовсе нырнула в какой-то овраг. Достаточно глубокий, судя по всему. Пилот осторожно приблизился к обрыву и выглянул из-за прикрывавшего его дерева, пытаясь рассмотреть, что там, впереди.

В этот же момент что-то невероятно тяжёлое обрушилось на его голову, и Павел потерял сознание…

Пограничники рассматривали что-то лежавшее в высокой траве обочь тропы. Андрей приблизился к ним и увидел распростёртое тело. Павел?! Ихтиолог рванулся к лежащему, но прапорщик его придержал.

– Это Кузема, – негромко пояснил он. – Что, чёрт возьми, здесь произошло?!

– Похоже, этот бандюга бросился на летуна с ножом (вон он валяется), а тот его и пристрелил, – предположил другой пограничник.

– Может быть, – не стал спорить старший наряда. – Но сам-то лётчик куда подевался? Разве что опять за Ли и его подельником пошёл… А где мешок, который Кузема на себе тащил?.. Непонятно… Ладно, – распорядился он. – Мошкин, ты остаёшься с телом. А мы идём дальше.

Павла Андрей увидел сразу. Лётчик лежал, уткнувшись лицом в землю, шлем на его голове был чем-то разорван, кровь успела окрасить мох и сухую хвою…

– Жив, – успокоил Зубцова прапорщик, уже успевший осмотреть пилота. – И череп вроде бы цел. Скорее всего, сильная контузия. Правда, крови ваш друг потерял много, наверное, какой-то сосуд повреждён.

– Давайте я его перевяжу, – предложил Андрей.

– Сами сделаем, – буркнул проводник овчарки, не очень вежливо отстраняя ихтиолога.

– Странно… – продолжал тем временем старший наряда. – Рана явно пулевая, а выстрела мы не слышали… А ведь это тот сделал, третий. Ли труслив, да и не станет он стрелять в пограничника, знает, что за это полагается. А то, что преследует их посторонний человек, вряд ли они подозревали… Кто же он такой, этот Безбородый? Задачка…

Откуда-то из-за кустов появился ещё один пограничник и торопливо доложил:

– Товарищ прапорщик, связь установлена.

– Хорошо, – старший наряда ушёл с ним, и вскоре до Зубцова донёсся его голос:

– Первый? Шестой докладывает. Да, да, это я, Ваганов. Слушай, у меня тут один двухсотый и один трёхсотый… Нет, не наш. Кузема… И ранен не наш, лётчик один… Потом расскажу… Чёрт его знает, что тут произошло, выясняю… Слушай внимательно: нужно выслать вертушку с доктором в квадрат… погоди маленько… в квадрат шесть-двенадцать, улитка семь[63]. Там поляна приличная, приземлиться можно. Нам дотуда километра полтора, так что через час будем на месте… Нет, раньше едва ли… Я сейчас в квадрате пять-одиннадцать, улитка три. Продолжаем преследование нарушителей государственной границы. Всё!

Вернувшись к оврагу, прапорщик распорядился:

– Значит, так… Ты, Ковалёв, – он посмотрел на щуплого радиста, – вернёшься к Мошкину. Труп Куземы доставите, ну, ты знаешь куда. А ты, Алтухов, вместе с товарищем учёным, – кивок в сторону Зубцова, – перенесёте раненого на поляну. Да поаккуратнее несите, чтобы рану не растревожить. Носилки сооруди.

– Товарищ прапорщик, – недовольно прогудел Алтухов. – Может, я лучше с вами пойду? Раненого, конечно, вынести нужно, это да, а Кузема ещё несколько часов спокойно проваляется, ему уже всё равно…

– Разговорчики! – строго свёл брови старший наряда, но потом всё-таки пояснил: – Нам их, главное, догнать. Ли я хорошо знаю, он только почует опасность, сразу по-страусиному поступит: голову спрячет, а задницу выставит – бейте, мол, дорогие товарищи, виноват… Ну а Безбородого мы вдвоём с Марченко, да ещё и с Персом, наверняка спеленаем. Да, – он повернулся к Андрею. – На всякий случай. Не приметили, во что Безбородый обут?

– Минуточку… – Зубцов наморщил лоб. – На китайце были странные такие чуни, вроде как из кожи, такие же, как на убитом. А Безбородый… Он был в высоких ботинках на шнуровке. Точно!

– Понятно… Всё, выполняйте приказание. Марченко, за мной!

5

Безбородый был очень недоволен: напарник китайца, отошедший «в кустики», почему-то задерживался. Корноухого Ли это, похоже, нисколько не волновало: тащивший последние сотни метров сразу два мешка контрабандист щурил и без того узкие глаза и явно наслаждался отдыхом.

– Он что там, решил полностью на дерьмо изойти? – не выдержал, в конце концов, Безбородый.

Китаец молча пожал плечами, и в этот момент до них донёсся звук выстрела…

Ли вскочил, испуганно завертел головой, дёрнулся было прочь от тропы, но Безбородый зло прошипел: «Куда?!» – и контрабандист замер на месте.

Его спутник напряжённо вслушивался в шум тайги. Непривычных звуков до них не доносилось, но Безбородый чувствовал: что-то пошло не так… Наконец он решительно приказал:

– Уходим!

– А Кузема? – спросил Корноухий.

– Замели твоего Кузему погранцы. Небось закладывает нас уже по полной… Веди куда-нибудь, чего рот разинул?

– Другой дороги здесь пока нет, – растерянно пояснил Ли. – Ещё километра два нужно эту тропу бить.

– Вот и двигай!

– Слушай, помоги мне, – попросил контрабандист. – Два мешка одному плохо нести.

– Выбрось один, – равнодушно посоветовал Безбородый, пристально всматривавшийся в узкую щель, прорезанную в зарослях тропой.

– Ты что говоришь? Это же деньги…

И тут Ли встретился глазами со своим спутником. Нехороший у того был взгляд – мутный какой-то, не обещающий ничего доброго.

– Ты пойдёшь, сволочь, или нет? – выдохнул Безбородый.

Контрабандист сглотнул неожиданно наполнившую рот слюну, кивнул, забросил один мешок за спину, второй прижал к груди и почти побежал, словно хотел как можно дальше уйти от этого злого и страшного человека…

На спуске в овраг Корноухий споткнулся и покатился вниз по крутому склону. Когда падение наконец завершилось, он в первую очередь осмотрел мешки и лишь потом начал ощупывать себя.

Безбородый брезгливо смотрел на копошившегося внизу спутника и думал:

«Чёртов хунхуз! Обещал ведь, гад, провести через границу и доставить прямо на разъезд. Деньги заранее выклянчил… Ладно, деньги, это не самое главное. Сейчас нужно думать о том, как выскользнуть из западни, в которую меня завёл этот китаёза. Пристрелить его, что ли? А какой от этого толк? Не буду торопиться, может, и эта падаль ещё сгодится…»

Безбородый чувствовал, что по их следу кто-то идёт. Его обострившийся слух несколько раз улавливал звук, похожий на человеческие шаги, а один раз он отчётливо услышал, как неведомый преследователь переломил древесную ветку. Было непонятно, почему он не нагоняет их, словно держит раз и навсегда установленную дистанцию. Ожидает подмогу? А может быть, он и вовсе один? Тогда… Место для этого удачное, лучшее может и не попасться…

Безбородый быстро сбежал по склону, схватил за шиворот контрабандиста и