Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Утром следующего дня они покинули так кстати подвернувшуюся избёнку. Естественно, что радости дорога не приносила. Топать по нехоженой тайге – само по себе удовольствие не из приятных, да ещё их постоянно донимал голод. Андрей никак не рассчитывал зависать в безлюдных местах, где нет ни столовых, ни магазинов, поэтому захватил с собой только несколько бутербродов, а суточный паёк лётчика был весьма скромен: пара банок консервов, галеты да плитка шоколада. Всё это они съели ещё во время вынужденного сидения в избушке.

– Весна сухой выдалась, – рассказывал Зубцов. – Дождь, от которого мы прятались, чуть ли не первым за последние недели был. Да и время неудачное: грибов ещё нет, ягодам тоже рано, разве что редкие ягодки земляники в траве краснеют. Но ими ж не насытишься. Кедровые шишки прошлогоднего урожая давно уже осыпались, а орехи из них растащили разные птицы и зверушки. На дичь тоже рассчитывать не приходилось – как-то не появлялись любопытные пернатые-копытные, стремящиеся узнать, кто это там ломится сквозь чащу…

Выручала саранка[61] – её цветы и веера длинных листьев, высоко возносящиеся над прочей травой, были заметны издалека. Голодные товарищи по несчастью радовались каждой выкопанной луковице.

(«Как мы когда-то в пионерском лагере», – подумал Олег, но говорить ничего не стал.)

Конечно, добыча этого убогого «пропитания» здорово замедляла передвижение, но иного выхода не было… Хорошо ещё, что с водой проблемы не возникало, – мелкие прозрачные ручейки попадались довольно часто, а поскольку вредных предприятий в этих местах никогда не было, воду из них Павел с Андреем пили без опаски.

А ещё досаждал гнус. Мошка, являющаяся настоящим таёжным бичом, по счастью, ещё не появилась, но рыжие здоровенные комары вились над головой чуть ли не сутки напролёт. Они долго ползали по одежде, примериваясь, куда вонзить своё жало, но зато и разили без промаха. Хватало и клещей.

– С меня потом врачи штук сорок сняли, – припомнил Зубцов. – Хорошо ещё, энцефалитных среди них не оказалось.

Они рассчитывали дойти до приграничной зоны за пару дней, но, видимо, просчитались, что в общем-то не слишком удивляло – прямого пути не получалось: приходилось то огибать непролазные завалы древесных стволов, то обходить торчащие из земли могучие валуны. Сбиться с дороги не боялись: солнце то и дело проглядывало через кроны деревьев, и невольные путешественники были уверены, что общее направление выдерживают правильно.

В общем, если бы не сосущее ощущение голода… Оно стало уже привычным, застарелым, словно желудки разуверились в надежде получить хоть какую-нибудь пищу. Постепенно силы покидали измученных людей, привалы становились всё чаще, всё длиннее…

Стоило опуститься в траву и вытянуть уставшие ноги, невесть откуда тут же появлялись бурундуки[62]. Полосатые зверьки весело пересвистывались, словно обсуждали забредших в их дом невиданных гостей, их любопытные мордочки высовывались из-за валявшихся на земле сучьев, стройные тела скользили по древесным стволам.

– Почти уверен, что собью из «макара» вон того пройдоху, – проворчал Павел, разглядывая застывшего столбиком бурундучка. – Но толку-то? У него и так только голова и хвост, а пуля и их разнесёт в клочья. Вот если бы они отъелись до размеров наших сурков… – и он звучно сглотнул слюну.

– Постой-ка… – Андрей хлопнул себя по лбу. – Ну не идиот ли я? Вставай!

– Зачем? – Уставший лётчик недовольно покосился на попутчика.

– Нужно найти нору бурундука. Я его пугну, а ты следи, куда он спрячется.

– Зачем? – повторил Павел.

– Потом, потом… Начинаем!

Однако шустрые полосатики прятаться в норки совсем не хотели. Они ловко взбегали вверх по деревьям и оттуда таращили на людей свои глазки-бусинки. Наконец одному из бурундуков надоели беснующиеся внизу громадины, и он юркнул под высокую кочку.

– Копаем! – приказал Зубцов, указывая на вход в нору.

– Надеешься его поймать? – удивился лётчик. – Проще палкой сшибить.

– Не нужен он мне, – откликнулся Зубцов, успевший разрушить свод жилища зверька. – Да и удрал уже наверняка через запасной выход. Помогай же!

Андрей не ошибся – в конце норы они обнаружили камеру, доверху наполненную кедровыми орехами. Ещё пара ограбленных бурундуков, и карманы повеселевших «путешественников» заметно потяжелели.

Стало немного веселее, но не сильно: кедровые орешки – это, конечно, хорошо, но полноценной едой для изголодавшихся мужиков их не назовёшь.

Но прошли ещё почти сутки до того, как потерпевшие аварию услышали человеческие голоса…

– Готово, – сообщил Олег, сняв крышку с кастрюли. – Давай тарелки, и тащим всё на стол.

– Самое время, – кивнул Зубцов. – А то я, как вспомнил про свою голодуху, так желудок свело.

– Это дело поправимое, – заявил журналист, разыскивающий в ящике кухонного стола ложки. – Ты рассказывай, рассказывай…

Они спускались по длинному пологому откосу, и вдруг откуда-то донеслась невнятная, как показалось Андрею, но явно членораздельная речь. Он радостно замер на месте, хотел было уже позвать невидимых пока людей, но заметил предостерегающий жест лётчика и закрыл рот.

– Что такое? – удивлённо спросил Зубцов.

– Говорят вроде бы не по-нашему… – пояснил Павел.

– И что?

– А то, что не нравится мне это… Давай-ка лучше схоронимся и попробуем этих говорунов рассмотреть.

Они укрылись за толстым стволом невесть когда рухнувшего дерева. Сквозь корявые сучья отлично просматривалась лощина, по которой вилась неширокая, похоже, звериная тропа.

Голоса между тем явно приближались. Андрей прислушался: да, говорят не по-русски. Этого языка – странно-гортанного, с какими-то «мяукающими» звуками он не знал…

Наконец на тропе показались трое мужчин. Впереди уверенно шёл человек, словно сплетённый из жил, – невысокий, но ладный, явно не европеец, китаец или кореец (Зубцов их не больно-то и различал). Он и говорил что-то негромким, но явно недовольным голосом. Ему коротко и зло отвечал шедший вторым – Андрей увидел его только мельком (увлёкся разглядыванием «китайца»), но в глаза бросились узкие губы и сильно скошенный, словно бы отсутствующий подбородок. А третьего Зубцов и вовсе не разглядел: тот был облачён в балахонистую зелёную куртку с капюшоном, скрывавшим лицо.

Трое прошли мимо наблюдавших за ними ихтиологом и лётчиком, даже не заподозрив об их присутствии, и углубились по тропе в лесную чащу.

– Слушай, Паша, а мы не могли через границу махнуть? – неуверенно предположил Зубцов.

– Нет, – отрицательно покачал головой лётчик. – Загляни в карту: граница здесь по реке проходит, а нам ничего подобного не встретилось.

Он немного помолчал и снова заговорил:

– Странно всё это. Уж не нарушителей ли мы засекли? Которые с той стороны пробрались…

– Да ну, – не поверил ему Андрей. – Нынешние шпионы приезжают с туристическими или дипломатическими паспортами, а не по тайге ползают.

– Границу не только шпионы переходят, – возразил Павел. – Вот что… Давай-ка мы так поступим: я незаметно пойду за этими типами,