Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

у напарника там, свояк, обожающий охоту, но своё хобби не афиширующий. Так что достанется Борису кусок сохатины либо медвежатины, а то и шкурка перепадёт: не соболь, понятно, но и лису продать можно выгодно. Вот только эту прибыль пока пощупать руками нельзя, а значит, эфемерная она ещё, воображаемая…

Дверь купе скрипнула, отворяясь, и Ленков недовольно поднял голову: наверняка очередной любитель чая прётся… Но в проходе стоял совершенно незнакомый ему человек – это Борис мог утверждать с уверенностью: такую безбородую физиономию он бы точно запомнил.

– Чего надо? – неприветливо спросил проводник.

– Доехать до конечной, – спокойно ответил Безбородый.

– До-е-ха-ать, – протянул Ленков. – Так ведь даром, дорогой товарищ, никого не возят, коммунизьм-то мы так и не построили…

– Я это тоже заметил, – тонкие губы незнакомца растянулись в щель и стали напоминать рот змеи. – Сколько?

– Это смотря чем платить будете, – Борис прикидывал, сколько можно запросить, чтобы не отпугнуть неожиданного клиента, а то уйдёт в другой вагон, и ищи ветра в поле. – Я, конечно, патриот своего отечества, но сейчас рупь не очень-то и ценится…

– Так устроит? – в руке Безбородого появились две крупные купюры зелёного цвета. – На мой взгляд, это даже с избытком, но я человек нежадный.

– Не волнуйтесь, дорогой товарищ, всё обеспечу! – засуетился проводник. – В вагоне, правда, свободных мест нет, да вам и неудобно там будет: соседи-болтуны, а несколько семейств и вовсе с малолетками едут, а те пищат, носятся туда-сюда, лужи на пол пускают… Устраивайтесь здесь. Подойдёт?

– Вполне, – и Безбородый по-хозяйски уселся на койку.

– Бельё я сейчас свеженькое застелю, – продолжал Борис. – Чайку хотите? А можно и чего-нибудь более существенного, – и Ленков выразительно щёлкнул себя по горлу.

– Не сейчас. Устал. Спать буду…

– Айн момент! Только просьбишка у меня к вам будет – накиньте на себя китель моего напарника.

Мутные глаза вопросительно посмотрели на проводника, и Борис пояснил:

– Не дай бог, бригадир припрётся или ещё кто. Зачем им знать, что тут чужой человек едет? А так – вы мой напарник, отдыхаете от трудов тяжких… – И Ленков тихонько захихикал.

– Это ты хорошо придумал, – одобрил Безбородый и распорядился: – Ступай!

Отличное настроение проводника значительно ухудшилось уже на следующей станции: Борис подметил, что в состав вошёл милицейский наряд.

«Ищут кого-то, – с тревогой подумал Ленков. – А вдруг этого… Безбородого? Может, признаться: везу, мол, безбилетного пассажира. Ага! – одёрнул он сам себя. – Сдурел? Сразу начнётся: на каком основании посадил, почему взял за проезд в валюте. С работы точно улечу. И что тогда делать буду? Нет уж! Авось пронесёт…»

Когда сопровождаемые бригадиром милиционеры оказались в его вагоне, проводник старательно возился у печки.

– Что у вас? – устало спросил бригадир.

– Полный порядок! – отрапортовал Борис. – Поголовье… пардон, количество пассажиров соответствует собранным билетам. Двадцать человек, двое ушли в вагон-ресторан, остальные в наличии.

– Верно, – заглянув в блокнот, констатировал старший наряда. – Есть в ресторане двое из вашего вагона: места шестнадцатое и семнадцатое.

– Остальные билеты предъявить? – спросил Ленков.

– Давайте. – Милиционер внимательно посмотрел на проводника, и сердце у того ёкнуло. – Подозрительного ничего не заметили?

– Никак нет! – вытянулся Борис.

– Вроде всё сходится, – сказал второй милиционер, уже просмотревший проездные документы, и попросил: – Откройте служебное купе.

Старший наряда осмотрел маленькое помещение и указал на отвернувшегося к стене человека, с головой накрывшегося одеялом:

– Кто это?

– Напарник мой, – заторопился Ленков. – Ночью дежурил, устал, – и попросил: – Вы уж его не будите.

– А?.. – милиционер покосился на бригадира.

– Знаю этих людей, – равнодушно ответил тот. – Не первый раз вместе едем.

– Значит, ручаетесь за них?

– Ручаться, уважаемый, я порой и за себя поостерегусь, – усмехнулся бригадир. – А то, что этих людей знаю, подтвердить готов.

– Ладно, – предложил второй милиционер. – Идём дальше.

У Бориса отлегло от сердца.

…Безбородый проснулся, едва дверь купе сдвинулась с места. Он вслушивался в разговор и сжимал в ладони рукоятку пистолета. Решил: при малейших признаках опасности будет стрелять, а там будь что будет…

Снова в своём купе проводник появился только утром: вошёл после того, как предварительно тихо постучал.

Пассажир уже встал, он сидел, растирая лицо ладонями, и косился в сторону окна, за которым мелькали домишки какого-то посёлка.

– Чаю? – подобострастно спросил Ленков.

Безбородый молча кивнул.

Он всыпал в стакан несколько упаковок сахара, с наслаждением отхлебнул невкусный, но горячий напиток и спросил:

– Долго ещё ехать?

– Минут через двадцать Сортировочная, – доложил проводник. – Стоянка пять минут. А там уже пустяки – меньше чем через час прибудем на конечную.

На Сортировочной никто из вагона не выходил, новых пассажиров тоже не было. Борис пробежался до соседнего вагона и стрельнул у тамошнего проводника сигаретку (свои закончились). Когда состав тронулся с места, Ленков заглянул в своё купе – там никого не было. Китель напарника валялся на смятой постели.

Проводник пожал плечами: баба с возу, кобыле легче. Деньги с безбилетного пассажира он получил, а остальное Борису Ленкову – по барабану…

Только на конечной станции он заметил пропажу сменной обуви, но тут же об этом позабыл – совсем старые были ботинки, разношенные.

А Безбородый ехал в быстро приближающейся к городу электричке. На его коленях стояла корзинка с грибами, купленная у какой-то старухи. Таких, как он, в вагоне было много – год в этих местах выдался грибной.

Ноги нарушитель старательно прятал под лавку – ботинки проводника оказались на несколько размеров больше, чем нужно, в цирке в такой обувке выступать, а не по лесу ходить. Безбородый опасался, что кто-нибудь это заметит, но не щеголять же ему было в «чунях» Корноухого Ли…

Впрочем, никто не обращал на «грибника» внимания. Проходивший по вагону контролёр что-то черканул на протянутом ему билете, а шедший за ним милиционер скользнул по Безбородому равнодушным взглядом: трезвый, не дебоширит, правил не нарушает. Одет в старенький костюм, так ведь для входа в лес дресс-код пока не ввели.

Ничего этого Зубцов конечно же не знал…

9

Андрей повертел в руках пачку цейлонского чая, заваренного хозяином, – настоящего, привезённого прямо со Шри Ланки, и констатировал:

– Хорошо живёшь.

Алексеев хотел отшутиться, но вместо этого спросил:

– К нам-то тебя каким ветром занесло? Да ещё посреди лета.

– Вызвали, – пояснил друг и добавил: – Вообще-то есть, Олежек, ощущение, что сократят меня.

– Вот те на! – удивился журналист. – Ты ж кандидат наук.

– И что? В отделе нас всего трое осталось. Кого сокращать директору: своего сына, сноху или, пускай и кандидата наук, но чужого семье человека? Ответ, по-моему, очевиден.

– И чем же ты займешься? – Олег с тревогой посмотрел на друга.

Зубцов пожал плечами:

– Не знаю ещё. Вообще-то жизнь мне постоянно крылышки подрезает. В детстве,