Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Ванятка-то? – растерялся лесник. – Так это… Бурундуков где-то гоняет.

Старик отвёл глаза в сторону и нарушитель понял, что он лжёт. Почему?

«Неужто что-то заподозрил? – вертелось в голове. – Но ведь я ничем себя не выдал. И вчера всё прошло отлично… Нет, нужно вести себя так, словно ничего не происходит. А то эта старая сволочь затащит меня в какую-нибудь трясину. С него станется… И что тогда делать с этим грёбаным Сусаниным?..»

А лесник ел удручающе медленно: облизывал ложку, долго пережёвывал каждый кусок, тщательно собирал со стола оброненные крошки хлеба… Безбородый едва сдерживал себя, чтобы не заорать, – ему кусок не лез в горло, сидел как на иголках.

Наконец старик дохлебал свою похлёбку, вытер тарелку корочкой и удовлетворённо похлопал по животу:

– Славно заправился. Выпью молочка и можно идти.

Кружка была огромная, лесник пил не торопясь, причмокивая от удовольствия.

«Чтоб ты захлебнулся! – с ненавистью думал нарушитель. – Поквитаюсь я с тобой, только проведи меня через болото…»

Михеич шагнул к дверям, снял с крючка-вешалки ружьё и повесил его на плечо.

– А это ещё зачем? – не выдержал Безбородый.

– В тайгу идём, – внушительно пояснил старик.

Они спустились с крыльца, лесник сделал несколько шагов к калитке и вдруг опять затоптался на месте.

– Пожалуй, сапоги сменить стоит, – пояснил он, заметив недовольно-удивлённый взгляд гостя.

Михеич повернулся, явно собираясь вернуться в дом, но его остановил дрожавший от злобы голос:

– Назад!

Лесник недоумённо обернулся и увидел чёрный зрачок пистолетного дула, смотрящий ему в грудь.

– Хватит… – Узкие губы «геолога» растянулись. – Сейчас ты, старый дурак, перестанешь строить из себя идиота и поведёшь меня к реке. Если дёрнешься, получишь пулю. Ружьё тебе ни к чему, понесёшь с собой вон те рейки. Их много, и они длинные, это хорошо. Не понимаешь зачем? Объясняю: будешь ставить их вместо вешек на нашем пути. Если надумаешь скормить меня болотному чёрту, я тебя тут же пристрелю. А потом вернусь и пришибу твоего не в меру шустрого внучонка. Всё понял? Сжимай ружье, осторожно положи его на землю, и пять шагов вперёд. Живо!

Безбородый холодно смотрел на растерявшегося Михеича. Бело-голубые глаза нарушителя ничего не выражали, взгляд был пустым, словно у игрушечной куклы.

«Или у змеи…» – подумал лесник.

Он медленно нагибался, держа снятое с плеча ружьё параллельно земле, и вдруг резко метнулся в сторону, пытаясь укрыться за поленницей дров.

На спусковой крючок пистолета Безбородый нажал рефлекторно…

Андрей, к своему удивлению, не отставал от мерно бегущих пограничников. Втянулся, что ли? Правда, он не несёт на себе автомат…

А прапорщик вспоминал состоявшийся накануне утром разговор с начальником заставы и ругал себя последними словами.

– Я бы, товарищ старший лейтенант, проверил ещё дом лесника, – сказал тогда Ваганов.

– Это Михеича что ли? За каким бесом нарушитель туда попрётся? Там же настоящий мешок – с трёх сторон болота.

– И всё-таки стоит проверить, – настаивал прапорщик.

– Конечно, стоит, – согласился старший лейтенант. – Только ты, Виталий Юрьевич, не хуже меня знаешь, что лишних людей у нас нет. Туда да обратно, это же дня три уйдёт. И вас-то, можно сказать, от сердца отрываю. А вертушку туда гнать начальство не позволит: нынче не только овёс, но и керосин дорог. И так его осталось с гулькин нос, скоро придётся только на своих двоих топать. Вы, коли на разъезде нарушитель так и не появится, загляните на обратном пути к старику для очистки совести. Оттуда всё же поближе до его берлоги…

«Не убедил начальство, – корил себя Ваганов. – И сам не проверил мелькнувшую мысль, раззява. Хотя… Что я мог сделать? Уйти с разъезда права не имел, а отправил б к Михеичу кого-нибудь из бойцов, кто знает, чем бы всё могло закончиться…»

Зубцов ускорился, догнал прапорщика и спросил на ходу:

– Далеко ещё?

– Нет, – не оборачиваясь, ответил тот. – Не больше километра осталось…

И в этот момент где-то впереди сухо щёлкнул пистолетный выстрел, и, почти накладываясь на него, гулко ударило – стреляли явно из охотничьего ружья…

Михеича они нашли на крыльце: морщась от боли и ругаясь сквозь зубы, старик пытался перевязать какой-то тряпицей кровоточащее плечо.

– Дедуля! – закричал Ванюшка и бросился к леснику, но кто-то из пограничников парнишку перехватил.

– Где он? – спросил Ваганов, осматривая старика. – Куда ушёл?

– Туда, – Михеич показал рукой и сморщился от боли. – Видать, одурел от страха и сам в мешок полез. Ты, Юрьевич, не переживай: возьмём супостата. Помоги-ка мне перебинтоваться, и пойдём.

– А ты сдюжишь?

– Куда же я денусь? – усмехнулся лесник, но заметил напряжённый взгляд пограничника и успокоил его: – Ничего страшного, это я от неожиданности одурел маленько. А со мной вам всяко сподручнее будет, я же все здешние входы-выходы знаю как свои пять пальцев.

Крупная дробь просвистела над самой головой Безбородого. Он испуганно присел, но тут же подхватил свой мешок и, укрываясь за углом дома, припустил в тайгу.

Собачонка лесника визгливо залаяла и погналась было за убегавшим, но почти сразу метнулась назад и жалобно заскулила.

А нарушитель старался как можно скорее уйти от этого, так обманувшего его места – улыбка Фортуны, уже, казалось бы, осветившая его путь, на самом деле оказалась злобной гримасой…

Наконец неудавшийся «геолог» задохнулся и был вынужден остановиться, чтобы перевести дух.

«Завалил я старикашку или нет? – сверлила голову мысль. – Промазать не мог, это точно, но хорошо ли легла пуля? Нажать на курок он мог и помирая… Впрочем, какая разница. Теперь-то уже ясно, что своего мелкого засранца дед отправил за погранцами, а значит, скоро они будут здесь. Нужно уходить. Вот только куда меня занесло?»

Безбородый попытался припомнить карту и похолодел – похоже, он мчался как раз в сторону болота… Эта мысль подтвердилась, едва нарушитель поднялся на невысокую сопку, – внизу лежала мрачная топь. Лишь у её берега из грязи торчали редкие чахлые лиственницы, а дальше расстилалась бескрайняя моховая равнина.

Возвращаться? Пограничники обложат его со всех сторон, как волка, а потом затравят. Идти к границе? Бесполезно, результат будет тем же. Значит, нужно пробиваться на север, к виднеющейся вдалеке низенькой горной гряде. Только там может обнаружиться замочная скважина, через которую ему удастся пролезть…

Где-то залаяла собака? Нарушитель напрягся: шавка лесника? Точно, она – те же визгливые звуки. К охоте собака приучена, значит, есть опасность, что возьмёт его след. А если псина, не дай бог, обладает верховым чутьём, то и порошок не поможет, тем более что ветер дует от него к преследователям.