Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Безбородый быстро собрал валявшиеся вокруг ветки в кучу и поднёс к ней зажигалку. Бесцветные язычки пламени споро перебрались на сухую траву, взвились вверх по засохшей ели и устремились туда, откуда убегал нарушитель…

«Не желаете ли поджариться, господа пограничники? – злорадно подумал Безбородый. – Печь готова, ну а на сковороду сами забирайтесь…»

Ваганов уловил запах дыма и с тревогой посмотрел на Михеича.

– Лес горит, – подтвердил тот. – Не иначе, этот ирод на нас пал пустил.

– И что теперь делать? – не выдержал кто-то из пограничников.

– А ничего, – спокойно ответил старик. – Видать, этот Безбородый не местный и не знает того, что ветер у нас меняет своё направление чуть ли не по часам. Ещё несколько минут, и погонит он пожар к болоту. Ну а мы обойдём пал – едва ли он широкий – и поглядим, что от супостата осталось…

– Вот такое, Олежка, на мою долю приключение выпало, – неожиданно завершил свой рассказ Андрей.

– Постой, это что, всё? – не понял журналист.

– Всё, – подтвердил Зубцов. – Недавно письмо от Павла пришло. Выздоровел он, получил благодарность от командования пограничным округом и одновременно повестку в суд: бизнесмен – любитель омулей решил взыскать с него стоимость потопшего самолёта. Что удивляешься? Это в годы оны мы пели песню: «Раньше думай о Родине, а потом о себе»[64], а сейчас всё наоборот. Хорошо ещё, что твои коллеги-журналисты вмешались, и военные осерчали – нашли толкового адвоката. Тот мигом накатал встречный иск: обвинил буржуина в нарушении правил полёта в приграничной зоне, в неправильной эксплуатации летательного аппарата и ещё в сотне грехов. В общем, буржуйчик сдулся, но Паша остался без работы. Сейчас пытается в армию вернуться, и вроде получается у него это. Тьфу, тьфу, тьфу – и ихтиолог постучал по столешнице.

– А с Безбородым-то что случилось? – не унимался Олег.

– Не знаю, – пожал плечами Андрюха. – Мне это, сам понимаешь, не докладывали, а тогда мы так ничего и не нашли. Думаю, взяли его, в конце концов, ведь вся округа на ушах стояла. А может, сгорел в том самом пожаре, который сам и запалил… Слушай, Олег, а не поставить ли нам чайку? Мне завтра в институте появиться нужно, да и у тебя, наверное, дела есть. А горячий чай после спиртного – куда как хорошо.

8

Влажный мох и многочисленные лужицы ржавой воды сдерживали пламя. Безбородый задыхался от налетающего на него дыма, кашлял, сгибался в три погибели, чтобы урвать хотя бы глоток относительно чистого воздуха, но упрямо двигался вперёд. И вырвался-таки из ловушки, в которую сам себя же и загнал. Почувствовав, что огонь остался далеко позади, рухнул как подкошенный и долго не шевелился, тупо разглядывая зелёную травинку, по которой сосредоточенно ползла куда-то раскрашенная в жёлтые и чёрные клеточки божья коровка.

Наконец он почувствовал, что может встать, поднялся на ноги и с ужасом оглянулся на путь, который преодолел. Снова пройти его нарушитель не согласился бы ни за какие деньги…

Во второй половине следующего дня он вышел к полотну железной дороги. Обочину её когда-то чистили, тут и там лежали уже почерневшие от дождей штабеля длинных брёвен, но вокруг было безлюдно.

Безбородый прислонился спиной к тёплым брёвнам и занялся привычным уже делом – принялся ломать голову, решая, что предпринять.

Попробовать вскочить на проходящий мимо товарный поезд? Но они проносятся здесь на максимальной скорости: одно неверное движение, и костей не соберёшь. Кроме того, сопровождающие грузы наверняка предупреждены и проинструктированы погранцами. Нет, это на самый крайний случай…

Идти пешком. Куда? На разъезде появляться нельзя, это понятно. Вперёд? Топать придётся несколько дней, а потом он попадёт к мосту, который охраняется. Плетущийся невесть куда по шпалам гражданин точно привлечёт к себе внимание, а документы свои он «засветил» перед лесником.

Безбородый вспомнил людей, вставших на его пути, и ярость затуманила голову. Псы-пограничники (ну одного-то он уложил), старый дурак Михеич (авось и его пуля приласкала основательно), его вихрастый выродок… А ещё кретины-контрабандисты, чтоб им мерзавцам пожизненную получить!

Он долго и грязно ругался, но потом взял себя в руки: этим делу не поможешь…

Река… На первый взгляд, толку от неё немного – течёт к пограничной зоне, где описание неуловимого нарушителя уже роздано каждому милиционеру и их добровольным помощникам (если они ещё не перевелись, конечно). Города тоже там, на юге, а ходит ли какой-нибудь транспорт вверх по течению, Безбородый не знал. Разве что баржи какие-нибудь… Но всё же это лучше, чем ничего.

Нарушитель заглянул в изрядно отощавший рюкзак: продуктов осталось немного… Поколебался, размышляя, не стоит ли сменить порванную и обгоревшую одежду на запасной комплект, но решил, что это можно сделать и позднее.

Издалека донёсся шум приближающегося поезда. Судя по звуку, шёл пассажирский – они здешний участок пути пролетали не останавливаясь. Безбородый представил беззаботных людей, едущих в зелёных вагонах, и опять ощутил поднимающуюся в груди волну злобы.

Состав уже показался из-за поворота. Странно (нарушитель не поверил своим глазам), но он явно сбавлял ход… Вот уже колёса лязгнули в последний раз, и поезд остановился. Двери вагонов распахнулись, на насыпь повыпрыгивали люди, облачённые в форму железнодорожников. Кто-то, видимо начальник, громко прокричал:

– Поленницы сразу за штабелями! И не жадничайте, мужики, сделайте по две-три ходки и хватит! А то из графика выйдем…

Что происходит? Безбородый вжался в траву и пристально рассматривал ближайший вагон, до которого было совсем недалеко. Вышедшие из него люди прошли рядом с брёвнами, за которыми укрывался нарушитель. Один из них спросил:

– Робу-то вашу зачем нужно было надевать?

– А что делать, дорогой товарищ? – раздалось в ответ. – Не можем же мы, чтобы пассажиры сами дрова в вагон грузили. Непорядок! А железная дорога теперь на самоокупаемости, ети её в кочерыжку. Уголь закупать, так это придётся билеты дороже делать. Тоже нехорошо. А чайком побаловать пассажиров нужно. Вот и берём здесь дровишки, они всё равно никому не нужны, до ближайшего жилья чёрт те сколько…

Убедившись, что говорящие отошли достаточно далеко, Безбородый воровато огляделся и скользнул к составу…

Проводник пассажирского вагона Борис Ленков сидел в служебном купе и занимался делом, которое ему очень нравилось: подсчитывал прибыль от этого рейса. Получалось не очень, Ленков рассчитывал заработать побольше и теперь недовольно хмурился. Конечно, напарник, тайно сошедший на последней станции, что-нибудь принесёт Борису в клювике. Не задаром же Ленков один горбатится. Родня