Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Конечно, – кивнул студент.

– Отлично! Посмотрите, нет ли среди этих людей вашего знакомого, – и Виктор разложил перед студентом несколько фотографий. Было среди них и изображение Артишока, который, естественно, никак не мог являться неизвестным доброхотом, но это опять же не имело никакого значения, тем более что будущий археолог уверенно указал на личину Ревмарка Даздраспермовича Пубекина.

– Вот он.

– Хорошо… – Бывший секьюрити собрал фото. – В дороге вы о чём беседовали?

– Вообще-то он русские слова только для связки между матерными употреблял, – улыбнулся студент. – Помню, расспрашивал, насколько прибыльна археология и стоит ли вкладывать в неё бабки.

– О находках этого года тоже говорили? – уточнил Виктор.

Студент неожиданно отвёл глаза в сторону и заинтересовался каким-то пятнышком на одеяле. Потом пробубнил:

– Не помню… У меня ж температура была…

«Значит, говорили, – понял бывший секьюрити. – У этого простофили Жорж всё и выведал».

Но спросил он о другом:

– Водитель тоже в вашем разговоре участвовал?

– Нет, – отрицательно помотал головой студент. – Мне показалось, что он вообще какой-то «левый» был: всё бурчал, что времени затратил больше, чем подряжался, а этот, с фотографии, обещал ему, что рассчитается сполна, не обидит, мол.

– Ну что ж, Захар Алексеевич, – поднялся Виктор. – Спасибо и выздоравливайте. Подписку о неразглашении я с вас брать не буду, но знать о нашем разговоре не должен никто. Ясно?

– Само собой, – пообещал будущий археолог.

– В общем, – заключил свой рассказ Ленкин ухажёр, – эту линию можно считать отработанной. Ясно, что археологи ни при чём, значит, вывести нас на заказчиков преступления не могут. Ну а ушлый господин Пубекин ничего не сумеет рассказать по причине более чем уважительной – в связи с преждевременной кончиной…

Виктор заглянул в свою чашку и сообщил:

– Кофе закончился, а в горле уже пересохло. Так что если хотите услышать ещё что-нибудь, не сочтите за труд обеспечить меня должным количеством этого напитка…

Ленка, ни слова не говоря, направилась в кухню.

– С Джигитом-то ты встретился? – спросил Алексеев.

– А как же…

И тут же до них донеслось:

– Э-э, без меня не рассказывать!

– Не буду, – пообещал Виктор. – Ждём… Вообще-то бывший коллега и соратник рассказал мне весьма любопытные вещи. Есть в нашем городе один… м-м-м… гражданин. Среди людей «деловых» он известен как Ясен Перец, ну а в миру как Ярослав Перцов.

– Постой, – перебил его Олег. – Это не он случаем каким-то комитетом в городской Думе руководит?

– Точно, – подтвердил бывший секьюрити. – Мерзавец первостатейный. Но далеко не дурак. Во всяком случае, давно сообразил, что те, кто добывает деньги грубым нарушением законов, живут хорошо, но мало. Ну и начал Ясен Перец протаптывать дорожки в другие сферы: сперва обзавёлся вполне легальным бизнесом, а потом и в политику полез. Тем более что внешностью располагает весьма импозантной, да и язык у него подвешен неплохо. Но и с прежними делами он не завязал… Ну а в окружении этого бандита-бизнесмена-политика есть одна примечательная личность, носящая не слишком героическую кликуху Баклажан. На этом вообще пробу ставить негде… Помнишь, приметы убийцы твоего соседа и его подельника? Так вот: они словно списаны с Баклажана. Среднего роста, левша, хорошо развит физически и просто-таки обожает размахивать кастетом. Его даже дружки побаиваются – чуть что, и у Баклажана на пальцах металл блестит… А ещё Лёха гулял на днях в одной очень специфической компании и собственными ушами слышал, как Баклажан хвастался, что только что успешно провернул одно «деликатное» дельце, которое принесёт и ему, и его боссу шальные башли…

– Вы что, ребята, с бандитами решили связаться? – встревожилась Ленка.

– Вовсе нет, – успокоил её ухажёр. – Мы всего лишь осторожно собираем информацию. Очень осторожно.

– И что с этой информацией можно сделать? – не понял Олег. – Интересно всё, согласен, но не надеешься же ты Баклажана или его шефа на откровенность вызвать.

– Увы, – развёл руками Виктор. – Это нереально… Подумать нужно. Может, есть смысл слить её моим знакомцам из угро…

Оборвав себя на полуслове, он всмотрелся в изображение, появившееся на экране что-то бормотавшего телевизора, сорвался с места и резко прибавил звук.

– Ты что? – удивился журналист.

– Погоди, погоди…

Но телекартинка уже исчезла, по ушам ударил пронзительный голос пучеглазой ведущей:

– …Это страшное преступление не только взорвёт наш город, оно эхом прокатится по всей, не побоюсь этого слова, России!

Поморщившись, Виктор убавил громкость. А Пучеглазая продолжала верещать:

– Напоминаю подробности этого кошмарного события. Сегодня утром в берёзовой роще, прилегающей к Гусинобродскому шоссе, была обнаружена сгоревшая иномарка, а в ней два трупа. От достоверного источника, пожелавшего сохранить анонимность, нашему каналу стало известно, что убиты известный в нашем городе политический деятель и бизнесмен Ярослав Перцов и начальник его охраны господин Синёв…

– Ё-моё… – ошарашенно выдохнул бывший секьюрити.

– Сейчас мы предоставим слово, можно сказать, очевидцу этой мрачной трагедии, – Пучеглазая продолжала сиять словно начищенный пятак.

Камера переместилась, и на экране возник старичок, поплёвывающий на ладони и приглаживающий редкую шевелюру. Заметив, что попал наконец в кадр, «очевидец» приосанился, придал своей неприметной физиономии умное выражение и быстро заговорил:

– Иду я утресь со своего мичуринского участка, значить. Ночь-то там провёл, ягода уже созрела, а народ, значить, такой ныне пошёл: только и смотрит, как бы чужое к рукам прибрать. Старуха меня, значить, сменила, ну а я тороплюсь малинку на рынок отнести, она ж завсегда в цене. И вдруг чувствую, значить, потребность в сторону отойти. Ну, это самое, значить…

– Не волнуйтесь! – Пучеглазая уже приплясывала рядом с дедком. – У каждого человека периодически возникает потребность свернуть с торного пути!

(«Во, дура…» – пробормотала Ленка.)

– И тут смотрю я, значить, – продолжил свой рассказ старик, – в кустах машина упрятана. Решил поближе подойти – это ж вещь полезная, значить. Присмотрелся, а она вся как есть погоревшая, толку то исть от этой тачки никакого. Но в салон заглянуть, значить, всегда стоит, вдруг что-нибудь да уцелело? А там… – дедок театрально округлил глаза. – Два мёртвых трупа!

– Невероятно! – И тут Пучеглазая приметила ещё кого-то и рванулась прочь от «очевидца», бросив на ходу: – Большое спасибо! Вы нам очень помогли!..

Новый собеседник, оказавшийся представителем пожарной службы, к разговору расположен не был. Он хмуро смотрел мимо телекамеры и отделывался короткими, ничего не значащими репликами.

– Неужели пожарники ничего не могут рассказать нашим телезрителям? – наседала на него Пучеглазая.

– Пожарные, – неохотно процедил человек в форме.

– Что, простите? – на мгновение сбилась с темпа телеведущая.

– Наша профессия именуется «пожарный», – пояснил ей собеседник. – Пожарниками называют погорельцев.

– Век живи, век учись! –