Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

громадная разница в силах защитников города и осаждавших их сделала падение Иерусалима неизбежным. Антигон попал в плен к римлянам и по настоянию Ирода был казнен. Он стал последним иудейским царем из династии Хасмонеев. Иосиф Флавий дал следующую оценку этой иудейской династии: «Эта семья отличалась блеском и славой, не только происходя из знатного рода и обладая первосвященническим саном, но и выдаваясь геройскими подвигами, совершенными предками на пользу народа. Но Хасмонеи потеряли власть из-за своих постоянных распрей, и власть эта перешла к сыну Антипатра, Ироду…» (Иуд. древн. XIV, 16, 4).

2. Иудейское царство Ирода Великого (37–4 гг. до н. э.)

Возведение на иудейский престол Ирода положило конец правлению династии Хасмонеев. Вместе с тем, чтобы выглядеть легитимным наследником этой героической иудейской династии, Ирод женился на Мариамме Хасмонейской, внучке Гиркана II. Однако, чтобы сами Хасмонеи никогда больше не могли претендовать на царскую власть, Ирод постарался физически уничтожить всех членов этой династии, которые могли бы представлять для него угрозу. По мере роста болезненной подозрительности, он стал казнить даже членов своей семьи, имевших отношение к Хасмонеям. Так, он лишил жизни красавицу-жену Мариамму, двух своих сыновей от нее, ее брата, ее мать и даже ее деда, Гиркана II, вернувшегося из парфянского плена. В отличие от Хасмонеев, он никогда не пытался занять еще и пост первосвященника, но отдавал его только преданным ему саддукеям, например Шимону, сыну Боэта, отцу одной из своих жен. Однако это его не спасало от постоянных обвинений иудейских аристократов, что он, как выходец из идумеев, не имел никакого права занимать царский престол Иудеи. Показательно обращение Антигона II к римлянам, «что они нарушат всякую справедливость, если отдадут царскую власть Ироду, который является совершенно частным лицом и притом идумеем, то есть полуевреем, тогда как по справедливости и обычаям [страны] эта власть должна принадлежать только кровным иудеям. Если, продолжал он, иудеи теперь и недовольны тем, что он (Антигон) добился царской власти при помощи парфян, и решили ее отнять у него, то все-таки имеется еще много членов его семьи, которые не причинили никакого зла римлянам и к тому же являются священниками. Они совершенно несправедливо терпят обиду, так как лишены этой власти» (Иуд. древн. XIV, 15, 2). Обвиняя римлян, отдавших иудейский престол Ироду, в несправедливости и нарушении обычаев страны, Антигон скрыл тот факт, что и сами Хасмонеи не имели права на царскую власть, ведь они тоже не были потомками династии Давида. Что касается принадлежности к «кровным иудеям», то идумеи в этническом отношении были такими же евреями, как и иудеи. До ухода в Египет иудеи и идумеи были одним народом: старшим и младшим братьями с общим родословием. Пребывание в Египте отдалило младшего брата – иудеев от старшего – идумеев, которые остались в Ханаане. В дальнейшем их разделяла только религия: иудеи пришли к монотеизму, а идумеи остались язычниками. Но со времен Иоханана Гиркана идумеи приняли иудейский монотеизм и стали «совершенными иудеями». К тому же Тора неоднократно напоминала иудеям: «Не гнушайся идумеем, ибо он брат твой» (Втор. 23: 7). Почему иудейская знать не могла простить Ироду его идумейские корни, но не

обращала внимания на моавитянских предков царя Давида? Очевидно, причина кроется в истории взамоотношений между этими народами. Если иудеи с моавитянами были добрыми соседями, то с идумеями они чаще всего враждовали. Что касается происхождения, то семейство Ирода являлось одним из самых знатных и богатых в своей Идумее. Это был род властителей Идумеи, который имел тесные связи со своими ближайшими соседями – набатеями. Мать Ирода, Кипра, происходила из знатной набатейской семьи. Одним словом, он не был ни иноплеменником, ни простолюдином, ни иноверцем, как это утверждают Талмуд и некоторые авторы. Проблема Ирода, как и его отца Антипатра, заключалась в том, что они не принадлежали ни к потомственной иудейской аристократии, ни к священникам-ааронидам, поэтому никогда не были «своими». Еще одним «пороком» Ирода считалась его глубокая и чистосердечная преданность римлянам, за что они его, собственно, и ценили. Если для своего народа он был слугой язычников, то для римлян – надежным и верным другом. Он пользовался особым расположением и доверием как у императора Октавиана Августа, так и у римского сената. Его курс на честный и безоговорочный союз с Римом полностью оправдался. За тридцать три года его царствования Иудея превратилась в большое и сильное государство, почти независимое от Рима. Если Симон, Иоханан Гиркан, Аристобул I и Александр Яннай проводили все годы своего правления в военных походах, чтобы вернуть земли древнееврейских царств, то Ироду пришлось воевать только за иудейский престол. Добившись царской власти, он при помощи своей дипломатии достиг мирным образом даже большего, чем все хасмонейские правители путем войны. Иудейское царство в период правления Ирода включало в себя территорию всего исторического Ханаана. К западу от реки Иордан ему принадлежали все земли Иудеи, Идумеи, Северного Негева, Самарии и Галилеи, а также большинство эллинистических городов на Средиземноморском побережье. К востоку от реки Иордан в царство Ирода входили области Гилада и Иереи, а также большинство эллинистических городов Декаполиса. На севере ему принадлежали не только Голан и Итурея, но обширные территории Батанеи, Трахона и Хаурана (Аврана) в Южной Сирии. Император Октавиан Август отдал своему другу и протеже Ироду почти все эллинистические города Декаполиса и Средиземноморского побережья, которые Помпей забрал у Иудеи. Те немногие эллинистические города, котороые так и не были возвращены Ироду, были с лихвой компенсированы ему землями в Южной Сирии. В годы правления Ирода, его сыновей, внуков и правнуков им принадлежала не только Южная Сирия, но и почти вся территория современного Ливана. И всего этого он добился не военными походами, как это делали Хасмонеи, а мирным путем за счет доверительных отношений с Римом, и прежде всего с императором Августом. Мало того, Август был готов отдать иудейскому царю и всю территорию Набатейского царства, если бы Ирод не был в преклонном возрасте и не имел бы проблем с выбором своего наследника. Вообще император Август не скрывал, что «страна Ирода слишком мала для его великодушия и что он достоин быть царем всей Сирии и Египта» (Иуд. древн. XVI, 5, 1). Для самого Ирода его отношения с императором Августом были превыше всего. Иосиф Флавий отмечал по этому поводу следующее: «Что для Ирода было всего важнее, так это то, что он мог считать себя первым любимцем Августа после Агриппы (римский друг Августа) и любимцем Агриппы после Августа» (Иуд. война