Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Понятно.

– Ну что, товарищ сержант? – обратился Кондратюк к помощнику. – Надо готовиться к выезду в тайгу. Когда сможем, Матвей Прокопьевич? – повернулся он к старику. Тот, наклонившись, что-то чертил на бумаге.

Оторвавшись от стола, Глушак бросил быстрый взгляд на старшего, перевёл на младшего чекиста и неожиданно поинтересовался: – А когда надо?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Тогда давайте, как обратно до дому доберусь.

– Хорошо, – одобрил сказанное Исай Исаевич. – Как закончите, – он кивнул на листок, – обсудим детали. Так, Мальков, надо подобрать состав группы, три-четыре человека. Самое главное, всё должно быть незаметно, без привлечения лишнего внимания.

– Договоримся о встрече уже в лесу, – не отрываясь от листка бумаги, уточнил охотник. – Сейчас объясню, где и как встретимся…

* * *

– Дядя Матвей, надолго уходишь в тайгу?

– Скоро промысловый сезон, надо сделать разведку. Ты же знаешь, что всегда в такое время я ухожу на несколько дней. Надо заодно и зимовьё проверить. Может, что-то подлатать придётся. Теперь наша артель будет заготавливать мясо для областного госпиталя. Идёт война, прибывают санитарными поездами с фронта раненые. В общем, Валентина, не в первый раз тебе одной на хозяйстве домашнем оставаться. Теперь ещё и в колхозе работы прибавилось. Столько мужиков в июле мобилизовали. Вижу, волнуешься?

– Сама не знаю. Так-то ничего не изменится, правда, дядя Матвей?

– А что может измениться?

– Давеча военные приезжали к нам, а потом ты в город уезжал. Зачем это?

– Как зачем? Я же тебе пояснил, что охотиться теперь можно только по специальному разрешению властей. Военное время на дворе. Все ружья будут сданы в милицию.

– Но приезжали-то не просто военные.

– А кто?

– Ну эти.

– Кто эти? Милиция, что ли?

– И не милиция, и не военные.

– Ну, тогда кто?

– Будто ты сам не знаешь?

– Если ты, Валентина, знаешь, тогда скажи.

– Кто-кто? Чекисты, вот кто!

– И почём ты знаешь, что чекисты?

– Мирониха сказывала.

– Прям так тебе и пояснила?

– Нет, это тётя Матрёна говорила.

– Запутала меня, Валентина.

– Тётя Матрёна говорила со слов Миронихи.

– А та откуда всё знает?

– Мирониха всё знает.

– Ну да, ну да, – согласился Глушак. – О чём ещё говорила Матрёна?

– Спрашивала, зачем к нам машина приезжала?

– Что ей ответила?

– Ответила, что по делам охотничьим. Скоро ведь сезон. Правильно ведь, дядя Матвей?

– Правильно, правильно, – успокоил он племянницу.

– И правда, что они по делам охотничьим приезжали? И ты потом в город ездил?

– Конечно, правда. Всё очень строго теперь. Промысловики-охотники имеют дело с оружием. Кто-то же должен за ними присматривать и контролировать? Понятно теперь?

– Теперь понятно.

– Ну ладно, мне пора, – заторопился Матвей Прокопьич, выглядывая в окно. На дворе, мотая мордой, ожидала лошадь.

– Припасы я заложила в пересумы. Кажется, ничего не забыла.

– Всё, Валюха, пора мне.

– Я провожу, дядя Матвей.

– Пойдём.

Прежде чем сесть в седло, Матвей Прокопьич приобнял племянницу.

– Ладно, ступай в дом. Ворота крепко закрой, чтобы ветром не распахнуло.

Валентина долго смотрела вслед всаднику, пока тот не скрылся за поворотом улицы по направлению к ближним сопкам.

* * *

– Вот подготовленные списки команд из красноармейцев-землекопов. – Мальков положил на стол Кондратюку тонкую красную папку.

– Так, – произнёс Исай Исаевич и пробежал глазами по фамилиям.

– Состав согласован с военным отделом обкома партии. Товарищ Лихонос тщательно выверил каждого из них на предмет неразглашения военной тайны.

– Теперь, главное, определиться хотя бы по первым двум-трём точкам для закладок. На совещании ты мне шепнул, что знаком с этим стариком.

– С Глушаком?

– Да.

– А во время встречи с ним он и виду не подал, что вы знакомы. Почему?

– Честно сказать, знакомство-то было шапочное. Мы проводили негласную проверку в заготконторе. Были одеты в гражданское. Промысловики получали боеприпасы. Там я этого Глушака и видел. Он чем-то отличался от остальных охотников. Может быть, возрастом, может быть, той уверенностью, которая от него исходила. Короче, запомнился этот старик.

– А досье его каково?

– Вполне приличное, если так можно выразиться. Воевал в Первую мировую, затем в Гражданскую.

– В Гражданскую здесь? В Сибири?

– Нет. На западных фронтах. Бывал даже под Перекопом.

– В Крыму?

– Да. В Крыму.

– Пехотинцем-конником?

– Конником.

– Рядовым?

– Не совсем.

– Как это?

– Во время ранения командира эскадрона какое-то время замещал его.

– Долго или нет?

– Этого не могу знать.

– А после войны какие сведения?

– После Гражданской вернулся сюда.

– Так он отсюда родом?

– Так точно. Отсюда.

– Из нашей области?

– Из нашей.

– Партийный?

– К сожалению, нет.

– Почему „к сожалению“?

– Потому что я подумал о том, о чём и вы.

– Интересно-интересно девки пляшут. И о чём же это я подумал?

– О том, почему бы в перспективе не задействовать этого человека в качестве руководителя партизанского отряда.

– Смотри-ка, а ведь я, действительно, об этом подумал. Буквально во время первой встречи с ним на конспиративной квартире.

– Вот видите…

– Хорошо! Этот разговор мы продолжим после твоего возвращения из тайги. Постарайтесь там застолбить эти точки с соблюдением рекомендуемых инструкций.

– Постараемся.

– По возвращении сразу на доклад с письменным рапортом. Выполнять!

– Есть! – Мальков круто развернулся на каблуках и, как всегда, пружинистым шагом вышел из кабинета начальника областного Управления НКВД.

…Поздно вечером по спецсвязи – аппарату ВЧ – Кондратюк докладывал лично куратору Наркомата НКВД о закладке первых трёх схронов.

– Да, товарищ комиссар государственной безопасности, – ответил Исай Исаевич в телефонную трубку. – Так точно, начало есть! Есть ускорить работу!

Закончив разговор с Москвой, он подошёл к сейфу, провернул ключ и вынул папку с надписью в верхнем левом углу: „Совершенно секретно“. Положив её на стол, раскрыл. Эскизы маршрутов с указанием ориентиров в том случае, если выемку будет выполнять другой человек. Рисунок должен быть понятным и простым настолько, чтобы инструкции по доступу к месту можно было передать словами без использования самого рисунка. Места схронов отмечены на топографической карте. Здесь же, в папке, находился и листок с карандашными пометками Матвея Глушака, сделанные им во время встречи с чекистами на конспиративной квартире. Внимательно просмотрев эти и другие документы, Исай Исаевич вложил все бумаги в папку и убрал в сейф.

За столом поднял телефонную трубку, попросил соединить с военным отделом обкома партии.

– Илья Николаевич? Кондратюк говорит. Что там с зарезервированным перечнем продовольствия? Утром был об этом разговор. Да? На складах всё необходимое уже завезено? Хорошо. Держите меня в курсе. Никаких заминок по поставкам быть не должно. И ещё, Илья Николаевич, необходимо добавить людей. Да-да. Землекопов. Транспорт? По-прежнему гужевой. Да, разумеется, тоже увеличить. Руководство требует ускорить работу. Всё! До связи, Илья Николаевич…

Исай Исаевич положил телефонную трубку на