Открытие Америки - Алексей Крайнов

Сколько ещё было моментов, когда я ощущал, что один неверный шаг влево или вправо – и я на полной мели, возможно, с непредсказуемыми последствиями!

Даже в декабре, месяце из старой жизни, меня не посещали мысли менять штатные всесезонные шины на зимние: удовольствие дорогое! В нынешнем же финансовом раскладе об этом не было и речи. У меня часто не хватало денег даже на заливку полного бака бензина…

Морозным утром я оказался на большом перекрёстке с широкими загруженными дорогами, на стороне, идущей под длинный уклон. Впереди горит зелёный свет, вот он переключается на жёлтый – пора тормозить! Легко сказать! Ты едешь под горку и под колёсами – лёд!

Японка не обращала внимания на мои попытки торможения, не помогла и ABS, которой она была укомплектована. Машина продолжала медленно, как во сне, двигаться вниз по дороге – и не собиралась останавливаться!

Жёлтый перешёл в красный, и я уже видел, как выезжаю на перекрёсток в самый трафик и становлюсь причиной автокатастрофы, которую опишут во всех газетах…

Но местные жители и не такое видали. Все понимали, что асфальт в это утро покрыт льдом и что всегда найдётся чувак, который устроит переполох на летних шинах. В этот раз таким героем был я.

Мне повезло: впереди на моей полосе не было никого. Так что в полной тишине, на глазах сидящих в машинах местных жителей я на уверенный красный выкатился на середину перекрёстка.

Водители вокруг и не планировали стартовать. Они наблюдали, как какая-то легковушка с заблокированными колёсами беспомощно катит по льду, и смотрели этот привычный сезонный спектакль. Убедившись, что я остановился, живой и здоровый, они спокойно, без единого гудка объехали меня и отправились дальше.

«Какая яркая метафора моего текущего положения, – думал я, выруливая со злосчастного перекрёстка, – моя машина едет не туда, куда нужно, я еле избегаю аварии, народ вокруг, как и всегда, не парится и занимается своими делами».

* * *

Словно намереваясь добить меня окончательно, судьба устроила мне аварию. Судьба? Я собственной ногой давил на газ, когда въехал на перекрёстке в бампер стоящего впереди пикап-трака! Я зазевался: глазел на непривычно высокое небо и белые облака – верный признак весны!

Из трака вышел высокий бородатый мужик в спецовке, осмотрел металлический бампер своей рабочей машины. На том не было и следа. Ухмыльнувшись, он посмотрел на нишу у капота моей «Мицубиси». Вместо левой фары там зияла мятая дыра, усыпанная стеклянными осколками.

– Дружище, будь аккуратнее в следующий раз! Ну, я поехал?

И тут я, прежде не попадавший в такие ситуации, решаю, что так просто с места аварии скрываться нельзя! Мало ли, этот чувак потом заявит о каком-нибудь повреждении!

– Нет, давайте уж вызовем полицию и всё зафиксируем, – настоял я.

Пройдясь по улице, я постучал в двери ближайшего дома. Любезная пожилая женщина пустила меня к телефону. Впервые в жизни я набрал 911. Через пятнадцать минут приехала полицейская машина, водитель которой записал наши данные, сделал несколько фотографий, а затем вручил мне квиток со словами: «Вот адрес суда, уточните там дату и время заседания по вашему кейсу».

Суда? Ого! Во что я вляпался? Этот уровень в игре открывать было необязательно!

Теперь я ездил по городу на разбитой машине – без фары, зато с повесткой в суд, представляя себе, как полицейские наручники захлопываются у меня на запястьях прямо в зале заседаний. Из-за какого-то идиотского бампера и моего неуёмного стремления всё делать по правилам!

* * *

Виток пролетарских карьер изрядно упростил нашу с Гарденией жизнь. Мы обнаружили, что постоянная работа в ресторане, на доставке или, ещё хуже, на заводе, не давала достаточного дохода и притом высасывала из нас последние соки. У нас не оставалось сил ни на что.

Наши свидания, походы в кафе и другие простые развлечения уходили в прошлое дымкой далёких романтических воспоминаний. Суровый быт и борьба за существование пожирали всё.

Как мужчина, желающий сделать жизнь любимого человека лучше, я чувствовал себя беспомощным и бесполезным.

Где моя надёжность, где чёткий план и верный курс? Где эмоции, позитив, подарки и поездки в захватывающие места? Где моя любовь, которую я мог бы выразить в чём-то осязаемом, не только в пребывании рядом? Гардения не создана для прозябания и холода – это жаркая живая натура! У меня же не было денег, чтобы сводить её в «Макдональдс» без финансовых последствий для других критических расходов!

Пусть романтика и страсть отступали, зато на их месте прорастали уважение и дружба. К счастью, мы сохраняли неизменное желание заботиться друг о друге.

Походы в кафе мы заменили домашними ужинами: я научился делать отличные кесадильи, а Гардения мастерила гуакамоле. Мы шутили, что спасаем не только деньги, но и себя – от разочарований кухней в неудачных ресторанах. Когда у одного из нас выдавалась особенно тяжёлая смена, второй всегда был рядом с чашкой кофе и добрым словом. Мы не покупали больше билеты в кино – гуляли по парку или вдоль озера.

Весенний воздух, пусть прохладный, приносил ощущение свежести и свободы. Он словно напоминал: мы молоды, отчаиваться не стоит.

* * *

Из-за разницы в наших графиках совместные вечера случались всё реже. Однажды после ужина вдвоём Гардения укуталась в пижаму и взяла кружку с кофе, согревая пальцы.

– Алекс, назови мне хотя бы одну причину – кроме тебя самого – по которой я должна оставаться в Америке?

Я задумался. Честно говоря, я с трудом находил причины и для себя.

– Хороший вопрос, – ответил я. – Мне и самому кажется, что нам здесь не рады.

– Однозначно. – Она наклонилась к столу, поставила кружку. – Слушай, я не рассказывала тебе, но, наверное, стоит. Моя подруга травмировала себе кисть станком: вовремя не убрала руку при штампе, разломала кости пальцев и выше. – Гардения многозначительно показала на собственную ладонь. – Ушла на неоплачиваемый больничный, вторую неделю сидит дома в гипсе.

Холод пробежал по моей спине. Чёрт, получается, такое и с Гарденией может произойти! Ох, не зря не нравился мне этот завод! И это те перспективы, которые там обещали?

– Сегодня мне объявили выговор за поломку станка, – продолжила Гардения прерывисто. – Я задумалась на секунду, не убрала поддон с готовым изделием, по нему пришёлся удар. Штамп повредился. – Она прикрыла лицо руками. – Сказали, что в следующий раз наложат штраф.

Я коснулся её плеча, пытаясь хоть немного утешить. Она отвернулась, сделав вид, что смотрит в окно, но вздрагивающие