Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

член Государственного совета граф Е. В. Путятин (192). Поддержку начальнику РДМ обещала императрица Мария Александровна. И благодаря их усилиям, РДМ продолжила свою деятельность в Иерусалиме. А вот для самого Николая Алексеевича Илларионова его противостояние с начальником РДМ закончилось тем, что в январе 1880 г. Палестину он покинул.

Василий Федорович Кожевников, консул в Иерусалиме в 1879–1885 гг.

В 1879 г. дипломатический пост Российской Империи в Иерусалиме во второй раз возглавил Василий Федорович Кожевников (первая его командировка в Иерусалим состоялась, напомним, в 1867–1876 гг.).

Согласно информационно-справочным материалам В. Ф. Кожевникова, общая численность населения в Палестине в 1880 г. составляла свыше 450 тыс. чел., в том числе 432 тыс. арабов и 20-25 тыс. евреев. Около 2/3 всего еврейского населения жительствовало в Иерусалиме, где на них приходилась половина всех жителей. Крупные еврейские общины имелись также в Цфате (Сафеде в русской традиции), Тверии и Хевроне, в Яффе и Хайфе.

Начиная с 1884 г., отмечал В. Ф. Кожевников, евреям был разрешен въезд в Палестину для посещения Святых мест сроком не более 31 дня. В 1887 г. турецкие власти под давлением российского и поддержавших его европейских консулов, согласились продлить законное пребывание евреев в Палестине до 3 месяцев, с непременным условием сдачи паспортов портовым властям или властям в Иерусалиме в обмен на временные удостоверения – «красные карточки», сроком действия на 3 месяца (193).

Докладывая о положении христиан, В. Ф. Кожевников сообщал, что имелись случаи похищения мусульманами женщин-христианок и насильственного их удержания в качестве наложниц. «Несколько времени тому назад, – писал Кожевников (21.07.1880), – католический священник в городе Наблус и игумен греческого монастыря в том же городе извещены были, что в доме одного мусульманина, солдата редифа [запаса], находится в заточении христианка-болгарка, похищенная после ухода наших войск из Турции и насильно привезенная в Наблус.

Ей удалось выбраться из дома ее похитителя и обратиться за помощью к католическому священнику и греческому игумену. В тот же день ее приютили в греческом монастыре». После чего игумен посетил Кожевникова и просил его «помочь доставить женщину в Иерусалим».

На обращение Кожевникова по данному вопросу к кади (судье) тот ответил, что «не может ничего сделать, так как Наблусский пашалык управляется самостоятельно, пашой, который состоит в прямом подчинении наместника султана в Сирии».

Тогда Кожевников обратился за помощью к нашему консулу в Бейруте Константину Дмитриевичу Петковичу. И на следующий день получил ответ, в котором говорилось, что тот просил Мидхада-пашу (вали Сирии) дать распоряжение мутасаррифу Наблуса «обеспечить безопасность болгарки и содействовать игумену в отправке ее в Иерусалим, в наше консульство». Так, благодаря усилиям российских дипломатов, женщину-болгарку удалось спасти от неволи (194).

Информируя Азиатский департамент МИД Российской империи (23.10.1880) об обстановке в Иерусалимской Патриархии, В. Ф. Кожевников не преминул упомянуть об «одном прискорбном, – как он отмечал, – происшествии, получившем неприятную огласку в Палестине». Действующими лицами этого происшествия стали митрополит Вифлеемский Анфим и Патриарх Иерусалимский Иерофей.

Митрополит Вифлеемский, как следует из донесения Кожевникова, отправил письмо генерал-адъютанту, члену Государственного совета графу Путятину, в котором нелицеприятно отзывался о Патриархе, характеризовал «положение вещей в Монастыре [Патриархии] и в среде христианского населения Палестины в самом безотрадном виде. Просил его ходатайствовать о предоставлении Вифлеемской митрополии денежных средств в 30 тыс. фр. ежегодно, которые могли быть выделяемы из бессарабских сумм по распоряжению Императорского Правительства для Иерусалимской Патриархии».

Письмо это оказалось каким-то образом в руках Патриарха. А поскольку Его Блаженство, со слов Кожевникова, «давно уже подозревал Митрополита Анфима в интригах, направленных против него лично, то он, не стесняясь, распечатал письмо и ознакомился с его содержанием».

Поступок Вифлеемского митрополита Патриарх признал «прямым нарушением канонических правил, по которым подчиненное духовное лицо не может писать клеветы на своего Владыку».

Блаженнейший Иерофей вызвал митрополита в Иерусалим и после беседы с ним, сообщал Илларионов, «сослал его на два месяца на покаяние в монастырь Св. Саввы, расположенный в безлюдной пустыне, лежащей в трех часах пути от Святого Града».

Поступил так «без синодального на то решения, что вызвало негодование» у членов Патриархии, недовольных деятельностью Его Блаженства. Отметим, замечает Кожевников, что «при 30-летнем патриаршестве покойного Кирилла, столь властно управлявшего делами Монастыря, такого не случалось».

Православные арабы, «подзуживаемые латинянами, обратились к Патриарху, требуя возвращения Анфима и законного над ним суда, в присутствии всех членов Синода и с участием всех митрополитов: Назаретского, Птолемаидского и Газского. Блаженнейший Иерофей Синод созвал, но добиться подписания акта обвинения митрополита Вифлеемского ему не удалось. И тогда Патриарх … отправил доверенное лицо к Анфиму, чтоб уговорить его сознаться в своей вине и написать о том в Патриархию, после чего он тотчас же будет возвращен из монастыря Св. Саввы. Сделать это Анфим отказался, заподозрив Патриарха в неискренности». Скандал к великой радости католиков был громким (195).

21–31 мая 1881 г. паломничество в Святую Землю совершили Великие князья Сергей и Павел Александровичи, братья Императора Александра III, вместе с их племянником Великим князем Константином Константиновичем, будущим председателем Академии наук.

Непосредственным поводом к паломничеству, как указывал в своей статье «Русское присутствие в Святой Земле: учреждения, люди, наследие» Николай Николаевич Лисовой, «стали трагические утраты в царской семье: кончина Императрицы Марии Александровны (в 1880 г.) и убийство Александра II (1 марта 1881 г.)

В письме Императору Александру III Великий князь Сергей Александрович писал, что жили они в Иерусалиме в доме консула Кожевникова, что сопровождал их повсюду высокопоставленный турецкий чиновник, специально присланный султаном из Константинополя. Информировал брата о том, что побывали они на Иордане, в Иерихоне, Вифлееме и в Горном граде Иудове, где, по Евангелию, родился Иоанн Креститель. Заезжали в Лидду, где находится гробница великомученика Георгия, и 22 мая молились у Гроба Господня.

Палестина, с его слов, произвела на него «самое отрадное впечатление».

В своем дневнике архимандрит Антонин (Капустин) упоминает также о том, что, будучи в местности Баб-эль-Вади, паломники из династии Романовых встречались с шейхом легендарного семейно-родового клана Абу Гошей.

Во время этого паломничества в память о своей умершей матери, Императрице Марии Александровне, Великий князь Сергей Александрович выбрал в верхней части Гефсиманского сада на склоне горы Елеон место для строительства церкви в честь святой Марии Магдалины (закладка храма состоялась 21 января 1885 г.). Известно, что покойная Императрица попечительствовала над русскими учреждениями в Святой Земле. На деньги Государыни Марии Александровны начальник РДМ епископ Кирилл (Наумов) построил Русскую больницу в Иерусалиме и Русскую школу для арабских девочек в Бейт Джале, ставшую впоследствии, как сказывал известный российский палестиновед А. А. Дмитриевский, основой для женской учительской семинарии. Врачом Русской больницы