Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

Валенсии и металлургов из Сагунто. Однако в нее также входило значительное количество обычных преступников, которым после освобождения из тюрьмы Сан-Мигель-де-лос-Рейес в Валенсии дали шанс на «социальное искупление». По словам министра Хесуса Эрнандеса, коммуниста, в «Колонне» нашли убежище многие фалангисты, включая маркиза де Сан-Висенте. Теоретик P.O.U.M. Хуан Андраде описывал «Железную колонну» как совершенно недисциплинированную, состоявшую как из преданных революционеров, так и из «сомнительных и порочных личностей», движимых основными инстинктами и жаждой мести. Бывшие заключенные хотели отомстить обществу, которое посадило их в тюрьму. Другие хотели отомстить сторонникам мятежников за то, что произошло в Пуэбла-де-Вальверде[863].

Вследствие этого члены «Железной колонны» зачастую просто покидали фронт и отправлялись в Валенсию и другие местные города и сеяли террор. В канцелярии гражданского губернатора они сожгли документы со сведениями о правонарушителях и преступниках; также они убивали полицейских. Масштабы грабежей и вандализма «Железной колонны» в валенсийском тылу заставили коммунистов и социалистов считать ее таким же врагом, как и пятую колонну. В ходе столкновений с ее членами были убиты многие видные ополченцы PCE и UGT. В конце сентября под предлогом сбора средств на покупку оружия для фронта члены «Колонны» покинули свои посты и совершили ограбления и другие преступления в Кастельоне, Валенсии и Гандии. Они ограбили Банк Испании, полицейское управление, Дворец правосудия и представительство казначейства в столице провинции и сожгли их документацию. Были разграблены магазины, особенно ювелирные. Различные гостиницы лишились алкоголя и сигарет; их клиенты также подверглись ограблениям. 23 сентября был убит секретарь валенсийского UGT Жозеп Пардо Арасиль. Многие считали, что убийцей являлся один из видных лидеров «Колонны» Тибурсио Ариса Гонсалес, или Эль Чилено.

2 октября «Железная колонна» напала на провинциальную тюрьму в Кастельоне и убила по меньшей мере 53 заключенных. Назначение в начале октября Рикардо Сабальсы на пост гражданского губернатора Валенсии стало важным шагом на пути к восстановлению порядка. Республиканские власти при поддержке социалистов и коммунистов создали Народную антифашистскую гвардию, которая начала пресекать насилие. В одном из кровавых столкновений был убит Тибурсио Ариса. Ариса отбывал тюремные сроки за торговлю наркотиками, вымогательство, изнасилование, воровство и сутенерство. Его убили в перестрелке члены UGT из Народной антифашистской гвардии, когда пытались арестовать его за убийство Пардо Арасиля[864].

Похороны Арисы 30 октября стали решающей схваткой между анархистами и коммунистами в Валенсии. Лидеры «Железной колонны» призвали своих ополченцев и бойцов других колонн CNT покинуть фронт в Теруэле, чтобы принять участие в похоронах своего товарища и заставить виновных в его смерти заплатить. Зная об этом, власти решили, вопреки обычной практике публичных похорон, провести кортеж по узкой площади Пласа-де-Тетуан (Plaza de Tetuán), где находились штаб PCE и местный республиканский военный штаб. Завязался кровавый бой. Коммунисты утверждали, что выстрелы производились из бронированного грузовика, который возглавлял процессию. Ответный огонь вели ополченцы в здании PCE и солдаты в военном штабе. Позже «Железная колонна» заявила, что это была ловушка и что перекрестный огонь по ней открыли сначала из пулеметов, установленных в обоих зданиях. Воспоминания Карлоса Льоренса, очевидца-коммуниста, конечно, свидетельствуют о том, что Народная антифашистская гвардия устроила засаду. Члены «Железной колонны» бежали, бросив свои знамена и тело Тибурсио Арисы. Около 30 человек были убиты: кого-то застрелили, а кто-то утонул, пытаясь спастись вплавь через реку Турия. Анархисты намеревались жестоко отомстить, но дальнейшее насилие удалось предотвратить, когда руководство CNT, которое собиралось присоединиться к правительству Ларго Кабальеро, убедило колонны вернуться на теруэльский фронт. Во многом события октября 1936 года в Валенсии предвосхитили то, что произошло в Барселоне в мае 1937 года[865].

В Аликанте облава на местных правых началась сразу после поражения восстания в городе. Многих арестованных военных переправили на тюремный корабль «Рио Силь»; их убили в Картахене в середине августа. На пляжах и в полях стали появляться трупы. Обыски домов зачастую были просто поводом для ограбления. За волну убийств и других злодеяний ответственность в основном несли отряды ополченцев, среди которых было много недавно освобожденных обычных преступников. Однако убийства нескольких видных республиканцев указывали на то, что под прикрытием царившей неразберихи действовали фалангистские наемные убийцы. Уже 28 июля гражданский губернатор опубликовал указ: «Каждому, кто, независимо от того, принадлежит он к какому-либо политическому образованию или нет, совершает действия, направленные против жизни или имущества, грозит немедленное применение высшей меры наказания, поскольку такие преступники будут рассматриваться как мятежники на службе у врагов Республики». Более того, к концу августа из-за «чудовищной» практики обыска домов с целью кражи, арестов и убийств на почве личной неприязни даже газета CNT El Luchador почувствовала необходимость занять «авторитарно-государственническую» позицию и выразить решимость положить конец подобным злоупотреблениям. Это мало чем помогло. Самая массовая расправа произошла 29 ноября 1936 года, когда 49 правых были расстреляны у стен кладбища в отместку за бомбовый налет[866].

Южнее, в провинции Мурсия, число погибших было гораздо меньше, чем в Валенсии или Каталонии. Это объясняется меньшей представленностью FAI. Как и везде, основная часть насилия пришлась на первые месяцы войны. 84 % (622 человека) от общего числа правых, убитых в городе (740 человек), погибли в период с 18 июля по 31 декабря 1936 года. Однако, как ни странно, сразу после переворота были убиты относительно немного людей: 18 человек за последние дни июля, из них только двое – в военно-морском порту Картахены, второго по величине города провинции. Это стало отражением того, что 21 июля комитет Народного фронта выпустил манифест, в котором заявил: «Те, кто чувствует и понимает, что такое Народный фронт и что он представляет собой в данный момент, должны неукоснительно уважать людей и собственность». Тем не менее в связи с жалобами на обыски и аресты, проводившиеся экстремистскими группами ополченцев, 13 августа комитет Народного фронта в Картахене издал указ, запретивший несанкционированные обыски домов, конфискацию имущества и аресты. В нем говорилось, что любой, кто нарушит указ, будет расстрелян. Поскольку эти группы продолжили свою деятельность, 12 сентября был издан еще один указ, угрожавший, что дальнейшие обыски домов будут караться расстрелом без суда и следствия[867].

Число убийств резко возросло: в августе погибли более 300 человек. Большинство из них составили военные в Картахене. Восставшие в Картахене офицеры флота и армии содержались на тюремном судне «Эспанья № 3». На другом судне, «Рио Силь», содержались гвардейцы, участвовавшие в неудачном восстании в Альбасете. В условиях нараставшего напряжения, вызванного новостями о расправах на юге, толпы ополченцев и сочувствующих ежедневно собирались на пристани, требуя «справедливости», то есть их