Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

В южной арагонской провинции, Теруэле, репрессии также начались с появлением анархистских колонн. После задержания правых и священнослужителей, определенных местными ополченцами, лидеры колонны Ортиса часто устраивали грубые публичные суды. В таких населенных пунктах, как Ла-Пуэбла-де-Ихар или Алькориса, людей заставляли собраться на городской/ деревенской площади. Заключенных одного за другим выводили на балкон ратуши, а жителей просили проголосовать, должны они жить или умереть. Масштабы репрессий зависели от воли и решимости местных антифашистских комитетов помешать убийствам. В таких крошечных деревнях, как Асайла, Кастель-де-Кабра и Винасейте, комитетам удалось не допустить казней. В других городах и деревнях, например в Альканьисе, Каланде, Альбалате-дель-Арсобиспо, Каласейте, Муньесе и Мора-де-Рубьелосе, комитеты сообщили анархистским оккупантам имена тех, кто должен был быть казнен. В иных, таких как Ла-Пуэбла-де-Вальверде, инициатива полностью исходила от анархистов из печально известной «Железной колонны» (Columna de Hierro) из Валенсии, которые убивали тех, кто выступал против их коллективизации[857].

Идеалистически мотивированная коллективизация обычно с энтузиазмом приветствовалась безземельными рабочими, но встречала ожесточенное сопротивление со стороны мелких землевладельцев. Некоторые анархистские колонны обвинялись в мародерстве, насилии над женщинами и крупных кражах урожая. В деревнях Валенсии фермерам выдавали бесполезные ваучеры в обмен на реквизированный скот. Их урожаи пшеницы и апельсинов конфисковали и вывезли в Валенсию для экспорта CNT. В конце августа в Пуэбла-де-Вальверде в Теруэле «для революции» были реквизированы десятки тысяч вяленых окороков. Худшие акты мародерства совершались членами самопровозглашенной «Железной колонны»[858].

Происхождение «Колонны» связано с инцидентом, произошедшим в конце июля в Пуэбла-де-Вальверде. Случившееся там подчеркнуло контраст между наивностью республиканских ополченцев и тем, с чем им пришлось столкнуться. Это также в какой-то степени объясняет причины жестокости, впоследствии проявленной анархистами. Для возвращения Теруэля, захваченного небольшим количеством мятежников, 25 июля был организован поход республиканцев. Вполне обоснованно предполагалось, что Теруэль, окруженный лояльными провинциями Таррагона, Кастельон, Валенсия, Куэнка и Гвадалахара, быстро сдастся. Были задействованы две колонны: одна из Валенсии, состоявшая из карабинеров (пограничников), бойцов Гражданской гвардии и некоторого количества ополченцев-анархистов, а другая из Кастельона, состоявшая из бойцов Гражданской гвардии и большего числа ополченцев. Общее командование осуществлял пятидесятишестилетний полковник Иларио Фернандес Буханда, карабинер, который возглавлял колонну из Валенсии в сопровождении майора Гражданской гвардии Франсиско Риоса Ромеро. Колонну из Кастельона возглавлял Франсиско Касас Сала, депутат парламента от города из Izquierda Republicana, и – по его просьбе – его друг, отставной военный инженер, майор Луис Сирера Тио. На грузовиках и автобусах 180 ополченцев выехали из Касте-льона в 20:15; вскоре за ними последовали две роты Гражданской гвардии.

Две колонны соединились в Сагунто. Нападения анархистов на городские церкви и имущество местных правых сильно подорвали лояльность Гражданской гвардии, входившей в состав колонн. По словам одного из офицеров, они просто выжидали момента, когда смогли бы поднять восстание, поскольку понимали, что сделать это в таком городе, как Сагунто, было бы самоубийством. Они выдвинулись на рассвете 27 июля. Через несколько часов колонны достигли Сегорбе, где к ним присоединились гвардейцы из местного гарнизона и из Куэнки. Город полностью находился под контролем CNT-FAI. Ситуация, сложившаяся там, а также свидетельства того, что члены колонны занимались воровством, укрепили решимость офицеров Гражданской гвардии перейти на другую сторону, как только представится возможность. Когда на рассвете 28 июля колонны отправились в Теруэль, они состояли из примерно 410 бойцов Гражданской гвардии, небольшого числа карабинеров и неопределенного количества ополченцев – от 180 до 600 человек. Неточность в цифрах объясняется тем, что по дороге к ополченцам присоединялись новые добровольцы, а кто-то выбывал. Независимо от их численности, все они были недавно вступившими, совершенно необученными, и многие из них не имели оружия. Среди них оказалось несколько местных политиков из Кастельона[859].

Приблизившись к Теруэлю, колонны разделились. Касас Сала повел одну группу, состоявшую из основной части ополченцев и небольшого контингента гвардейцев, для захвата Мора-де-Рубьелос на севере. Фернандес Буханда пошел прямо на Теруэль с карабинерами, гвардейцами и примерно полусотней ополченцев. По пути они остановились на ночлег в крошечной деревушке Пуэбла-де-Вальверде, расположенной к юго-востоку от Теруэля. Воспользовавшись тем, что некоторые ополченцы занялись мародерством, гвардейцы сделали свой ход. Они окружили отдыхавших ополченцев и в бою, продлившемся от силы минут двадцать, убили большинство из них, карабинеров и около 60 деревенских жителей. Когда новость дошла до Мора-де-Рубьелос, другая колонна поспешила в Пуэбла-де-Вальверде. Касас Сала остановил грузовики за пределами деревни, полагая, что сможет договориться с мятежниками. Когда он и майор Сирера вошли в деревню вдвоем, их быстро схватили. Основная часть ополченцев бросила их на произвол судьбы и бежала обратно в Кастельон. 30 июля гвардейцы доставили Касаса Салу, полковника Фернандеса Буханду и еще около 45 пленных в Теруэль, где на следующий день их казнили без суда и следствия. В городском реестре в качестве причины их смерти было указано «внутреннее кровотечение». Усиление крошечного гарнизона Теруэля гвардейцами-перебежчиками на какое-то время гарантировало мятежникам его выживание[860].

После того как выжившие принесли в Сагунто весть о резне, там поднялась волна возмущения. 21 августа в порту были убиты 12 человек, еще 45 – через несколько дней в самом Сагунто. Когда «Колонна» перегруппировалась, ее члены настояли на том, чтобы разоружить оставшихся в городе гвардейцев и тем самым не дать им сбежать в Теруэль. Был достигнут компромисс: гвардейцев заставили сдать оружие, а их самих заключила под стражу коммунистическая партия. Тем не менее 23 сентября лейтенант, командовавший гвардейцами, был убит[861].

Согласно одной статье, вышедшей в республиканской прессе, перед отправлением колонн полковник Фернандес Буханда заявил, что ему нужны только действительно верные офицеры. Обеспокоенный умонастроениями одного из бойцов Гражданской гвардии, он предложил ему не участвовать в походе. Гвардеец отказался и умолял Фернандеса Буханду позволить ему присоединиться к колоннам и таким образом доказать свою преданность Республике. Фернандес Буханда был настолько впечатлен, что назначил этого офицера командиром отряда Гражданской гвардии, вошедшего в состав колонн. Хотя в статье его имя не было названо, очевидно, что речь шла о майоре Риосе Ромеро. Если эта история правдива, то она объясняет, почему, добравшись со своими людьми до Теруэля и возглавив расстрельную команду, казнившую полковника Фернандеса Буханду, Риос Ромеро совершил самоубийство[862].

Выжившие в инциденте в Пуэбла-де-Вальверде были среди тех, кто сформировал «Железную колонну». Основанная Хосе Пельисером Гандией, «Колонна» представляла собой бескомпромиссную анархистскую группу. Она состояла по большей части из рабочих-строителей и докеров из