Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

Вначале большинство местных комитетов прилагали огромные усилия для конфискации автомобилей, радиоприемников и пишущих машинок, реквизиции штаб-квартир правых организаций и особняков богачей и размещения патрулей на въездах в города и выездах из них. Последнее привело к тому, что поездки на любые расстояния стали бесконечными, поскольку документы требовались на каждом шагу. Частыми были кражи и акты вандализма при обысках домов[822]. Хотя большинство местных комитетов занимались коллективизацией сельского хозяйства и ликвидацией мятежников, были и откровенно преступные комитеты. Например, комитет Орриольса в Жироне, члены которого совершали особенно жестокие разбойные нападения, и комитет Риударенеса. Вдоль границы, в Портбоу, Ла-Жункере и Пучсерде, действовали элементы FAI, систематически вымогавшие деньги у тех, кто хотел проехать во Францию. Многих убивали после того, как они отдавали свои ценности. Эти пограничные патрули также способствовали контрабанде имущества, украденного патрулями FAI в Барселоне, иногда для личного обогащения, иногда для покупки оружия[823].

Первоочередной задачей анархистов было добиться возмещения ущерба за усмотренную несправедливость приговоров, вынесенных монархическими и республиканскими судами до 18 июля 1936 года. Прежде всего они намеревались уничтожить материалы судопроизводства. Лидеры анархистов, включая Диего Абада де Сантильяна, одного из лидеров ЦКАО, считали, что народное правосудие не нуждается в адвокатах или судьях. 11 августа они отправили вооруженный отряд для захвата Дворца правосудия в Барселоне. Он проник в здание под предлогом проведения обыска. Адвокат и журналист Анхель Самбланкат, радикальный анархист, стал свидетелем последовавшего за этим противостояния между гвардейцами, защищавшими Дворец, и патрулем, командир которого объявил, что они пришли арестовать «негодяев, борющихся с революцией из-за своих баррикад из досье и обвинительных заключений».

В этот момент Самбланкат пошел проинформировать представителей CNT в ЦКАО. Они объяснили, что послали первый патруль, потому что «это змеиное гнездо должно быть уничтожено, нравится это Женералитету или нет». Затем ему предложили взять на себя управление Дворцом и поручили вернуться в здание с серьезным подкреплением, чтобы очистить его от оставшихся «жуликов». Он так и сделал, и профессиональные юристы были изгнаны. В прессе того времени появилось официальное заявление, будто Самбланката послали предотвратить уничтожение архивных материалов неконтролируемыми элементами. Поскольку это было далеко от намерений анархистов, разумно предположить, что они использовали это прикрытие, чтобы получить одобрение других членов ЦКАО на проведение операции[824]. Нескольких судей убили. Действия анархистов были узаконены 17 августа 1936 года, когда Женералитет уволил всех судебных работников и создал революционный орган под названием Юридический отдел, которым первоначально и не очень долго руководил Самбланкат[825].

28 августа Самбланкат подал в отставку, и его заменил юрист-анархист Эдуардо Барриоберо. Он заявил, что все преступления имели социальную подоплеку, и похвастался тем, что уничтожил сотни тонн судебных документов за период до 19 июля 1936 года. Огромное количество бумаги было сожжено на тротуаре Пасседж-де-Сант-Жоан. Барриоберо утверждал, будто отказался от зарплаты, но позже его обвинили в том, что он использовал свое положение для накопления значительного богатства. Он взял себе в помощники двух членов комитета помощи заключенным FAI, Хосе Батле-и-Сальвата и Антонио Девесу-и-Байону, которые имели судимости: их приговаривали к двенадцати и четырнадцати годам лишения свободы соответственно за вооруженное ограбление. Крупные суммы денег, отданных в залог в связи с рассматриваемыми делами, просто исчезали. Сертификаты антифашистской благонадежности продавались. 60 анархистов-ополченцев находились на содержании Юридического отдела. У семей арестованных вымогали деньги за их освобождение. За хранение предметов религиозного культа налагались огромные штрафы, и эти деньги оседали в карманах людей Барриоберо. По словам Понса Гарланди, Барриоберо работал в сговоре с Аурелио Фернандесом, Эскорсой и Эролесом[826].

В период, когда Барриоберо и его сообщники из CNT руководили судебной системой, Женералитет в вопросах охраны общественного порядка был практически бессилен. Единственным активным шагом, который он смог предпринять, чтобы остановить стихийное «правосудие», стало создание 24 августа в каждой из четырех каталонских провинций народных судов в составе 3 судей и 12 присяжных из числа представителей профсоюзов рабочих и левых партий. Отчасти это стало реакцией на введение центральным правительством декретами от 23 и 25 августа народных трибуналов в ответ на убийство заключенных в мадридской тюрьме «Модело». CNT одобрила учреждение Женералитетом собственной версии такого органа – народных судов[827]. Первоначально их задачей являлось подавление фашизма, но затем их деятельность быстро распространилась на преступления, связанные с мятежом и подстрекательством к мятежу. В целом отсутствие юридической подготовки у их членов приводило к тому, что судебные разбирательства зачастую носили хаотичный характер. Они затягивались, поскольку присяжным, свидетелям, обвиняемым и даже публике позволяли долго говорить. Наблюдалась тенденция к снисходительности. Приговоры обычно представляли собой крайности: либо оправдание, либо смертную казнь, причем последняя в большинстве случаев заменялась тюремным заключением[828].

В середине сентября в связи с неэффективностью двойной системы власти президент Компанис принял решение о роспуске Центрального комитета антифашистского ополчения. Страх перед Контрольными патрулями и их непопулярность несколько облегчили эту задачу. Считая, что инициатива должна исходить от самого ЦКАО, Компанис сначала обратился с этой идеей к делегации CNT-FAI в составе Дуррути, Гарсии Оливера и Аурелио Фернандеса. Они согласились, и 26 сентября было сформировано новое коалиционное правительство под руководством Жозепа Таррадельяса, в которое вошли министры от CNT. Это не сразу положило конец злоупотреблениям патрулей. Из-за своего высокомерия и нетерпимости министры от CNT быстро вызвали враждебность других левых групп. В частности, министр обороны добился того, чтобы бóльшая часть оружия, закупленного Женералитетом, оказалась в руках анархистов. Аналогичным образом то, как Жозеп Жоан-и-Доменек, министр снабжения CNT, организовал реквизицию продовольствия, спровоцировало конфликт в сельской местности Каталонии и недовольство PSUC. Это продолжалось до тех пор, пока не привело к маленькой гражданской войне в Каталонии в мае 1937 года[829].

Одной из главных проблем правительства Таррадельяса было растущее беспокойство по поводу благонадежности Эдуардо Барриоберо. В середине сентября в его доме в Мадриде обнаружили семерых фалангистов. Утверждалось, что его жена спрятала их за деньги. Когда самого Барриоберо допрашивали в Барселоне, он отрицал свою осведомленность об этом деле[830]. Проблема была решена, когда 20 ноября Юридический отдел распустил новый министр юстиции Андреу Нин, лидер P.O.U.M., разоблачивший злоупотребления Барриоберо. Таррадельяс выбрал Нина как единственного человека, способного бросить вызов власти CNT, и тот приказал арестовать Барриоберо, Батле и Девесу и судить их за кражу. Были обнаружены доказательства того, что они пересекали границу и клали деньги во французские банки. Нину удалось восстановить традиционное правосудие и положить конец