Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

В краткосрочной перспективе, однако, CNT намеревалась расчистить территорию для строительства нового мира. Ее рупор, Solidaridad Obrera, оправдывал насилие против священников и капиталистов. Газета признала и рационализировала волну преступности, захлестнувшую Барселону:

Ничто не может сравниться с запахом пороха, способным высвободить все инстинкты, таящиеся внутри человека. В то же время беспорядки достигли той точки, в которой люди, заинтересованные лишь в удовлетворении своих эгоистичных и мстительных импульсов, стали неуправляемыми. Они и только они несут ответственность за то, что на этой неделе в Барселоне произошли события (и не в таком масштабе, как утверждается), которые Confederación Nacional del Trabajo, а вместе с ней и все организации, участвующие в революции, предпочли бы не допускать. Тем не менее мы не можем присоединиться к льющим крокодиловы слезы, к тем, кто в конечном счете несет ответственность не только за фашистское восстание, но и за то, что народ долгие годы находился в состоянии постоянной нищеты и еще более длительного невежества. Едва ли исход мог быть иным. Буржуям-эксплуататорам, священникам-мракобесам и лавочникам-хапугам пришлось пожинать плоды того, что они сами посеяли[791].

Через три дня, 1 августа, национальный комитет CNT выпустил манифест, в котором заявлялось: «Ни одна винтовка не должна замолкать, пока в Испании есть хоть один фашист»[792].

Бесконтрольность насилия со стороны анархистов обеспечивалась тем, что при ЦКАО Отдел расследований, отвечавший за общественный порядок, возглавлял экстремист FAI Аурелио Фернандес Санчес. Он добился отстранения от должности начальника службы безопасности эффективного Федерико Эскофета, поскольку был полон решимости контролировать FAI. В каждом городе и деревне был создан комитет обороны или революционный антифашистский комитет, в котором преобладали члены CNT или FAI. Фернандес делегировал полномочия «группам контроля и безопасности», так называемым Патрулям контроля (Patrulles de Control). В течение недели было сформировано 700 таких групп. Их состав отражал тот факт, что большинству убежденных анархистов претила идея выступать в роли полицейских, и они предпочитали сражаться на фронте. Поэтому вооруженными членами патрулей становились экстремисты, нацеленные на ликвидацию старого буржуазного порядка, и обычные преступники, освобожденные недавно. В основном они действовали самовольно, обыскивали и нередко грабили дома, арестовывали людей, обличенных как правых, и часто убивали их. В результате к началу августа в Барселоне были убиты более 500 мирных жителей. Также Аурелио Фернандес санкционировал нападение на тюремный корабль «Уругвай», в ходе которого погибло множество правых заключенных[793].

Иногда, когда комитетам обороны определенных населенных пунктов требовалось совершить какое-либо преступление, они договаривались, чтобы это сделали патрули из других городов на взаимной основе. Из соседнего города или района приезжал так называемый автомобиль-призрак с патрулем, снабженным черными списками (а предоставить их могли только местные). Таким образом, чужаки безнаказанно приезжали, жгли церкви, арестовывали или убивали местных жителей. Существовало множество моторизованных отрядов или бригад, чей транспорт отражал любовь FAI к роскошным седанам. Их часто возглавляли назначенные Аурелио Фернандесом уголовники, имевшие судимости, как правило, за вооруженные ограбления. Среди наиболее печально известных были бывший грабитель банков Жоаким Ауби, он же Эль Гордо, управлявший машиной-призраком в Бадалоне; Жозеп Реказенс-и-Олива, он же Эль Сек де ла Матинада, чья группа действовала в Таррагоне; Жауме Марти Местрес из Мора-ла-Нова, чья группа орудовала в деревнях по берегам реки Эбро; и Франсеск Фрешенет-и-Альборкерс, который доминировал в районе Вика на севере провинции Барселона. Фрешенет вместе со своими сообщниками Пере Агутом Боррелем и Висенсом Комой Круэльсом, известным как «калека с дороги в Гурб», управлял парком из 6 машин-призраков, которые обслуживались в гараже его семьи и оплачивались муниципалитетом. Их главными мишенями были представители духовенства[794].

Одну из самых жутких выездных групп такого рода, передвигавшуюся на так называемой машине «Мертвая голова» (death’s-head car), возглавлял Паскуаль Фрескет Лопис. Двадцатидевятилетний Фрескет был известен своим буйным нравом. Он сидел в тюрьме в начале 1930-х годов за вооруженное ограбление и по заданию FAI запугивал или убивал непокорных промышленников[795]. В начале войны Фрескет присоединился к барселонской колонне анархистов, которой руководил харизматичный Антонио Ортис из FAI, бывший плотник. Базой Ортиса служил Каспе на юге Сарагосы, небольшой городок, первоначально захваченный повстанческими силами – капитаном Хосе Негрете с 40 бойцами Гражданской гвардии. Негрете использовал женщин-республиканок и их детей как живой щит; соответственно, колонна Ортиса после занятия города 25 июля провела жестокие репрессии: 55 местных представителей правых сил казнили еще до конца месяца. Ортис присвоил отличившейся группе Фрескета звание «следственной бригады» и дал карт-бланш на охоту за фашистами. «Мертвая голова» на самом деле была черным тридцатипятиместным автобусом, украшенным черепами. На фуражках членов группы был вышит череп, и на груди они носили металлические значки в виде черепа[796].

В начале августа Фрескет вытеснил из Каспе некоторых оставшихся правых. Перед рассветом его люди выбежали на улицы, стреляя и выкрикивая повстанческие лозунги. Обрадованные тем, что город захватывают повстанческие силы из Сарагосы, 5 правых вышли из укрытия, размахивая оружием. Их сразу же задержали и расстреляли. После этого группа Фрескета, известная как «Бригада смерти» (Death Brigade), распространила террор по Нижнему Арагону, Теруэлю и Таррагоне. Они двинулись на восток, сначала в Фабару, где убили 15 правых, затем на север, в Риба-Рожа-де-Эбро, где 5 сентября убили 8 человек, а на следующий день еще 8 – во Флише в Таррагоне. Далее группа направилась на юг, в Мора-де-Эбро, где местный комитет не позволил ей никого убить[797].

Из Мора-де-Эбро «Бригада смерти» двинулась на запад, в Гандесу, где в ночь с 12 на 13 сентября казнила 29 правых. Фрескет вывесил над ратушей красно-черный флаг FAI, а затем обратился к жителям города с речью, провозгласив либертарный коммунизм. Днем 13 сентября они отправились на восток, в Фальсет, расположенный у подножия крутого винодельческого района Приорат в Таррагоне, где наблюдалась идентичная последовательность событий. Прибыв на автобусе и двух больших черных машинах, Фрескет и около 45 его людей немедленно задержали местный антифашистский комитет ERC-UGT и перекрыли дороги в город. С заката и до следующего утра, на основании списков, подготовленных местными членами FAI, они арестовали и казнили на кладбище 27 представителей правых сил. После этого Фреске собрал все население города и под черно-красным флагом FAI выступил с речью с балкона ратуши. Он оправдал убийства, заявив, что его отряд попросили приехать и «восстановить справедливость». Местная FAI действительно вызвала их, чтобы ускорить введение либертарного коммунизма, и сразу же начала массовую конфискацию земель[798].

Следующей остановкой «Бригады смерти» был Реус. Однако