Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

Хотя, вероятно, это не было ответом на стрельбу снайперов, имели место многочисленные поджоги церквей, но, как отмечает Фернсуорт, каталонское правительство приложило все усилия, чтобы спасти те здания, которые оно могло спасти, например кафедральный собор. Церковь капуцинов на центральном проспекте Пасео-де-Грасиа уцелела благодаря тому, что францисканские монахи активно взаимодействовали с бедными. Описывая террор, Фернсуорт подчеркивал, что каталонский Женералитет не был в нем виноват и неустанно делал все возможное для спасения собственности и жизней: «Люди, занимавшие официальные посты, рисковали навлечь на себя гнев экстремистов и, соответственно, поплатиться своими жизнями, спасая священников, монахинь, епископов и некоторых других испанских граждан путем отправки их на борт иностранных судов или через границу»[784].

Вечером 19 июля последние мятежники – 9-й кавалерийский полк под командованием полковника Франсиско Лакасы – укрылись в монастыре босых кармелитов на проспекте Диагональ, который делит город на две части с запада на восток. Убедившись, что раненые Лакасы отчаянно нуждались в помощи, настоятель разрешил использовать монастырь в качестве госпиталя, но полковник превратил его в крепость, установив в стратегических точках пулеметы. Когда от начальника службы безопасности Женералитета Федерико Эскофета прибыл эмиссар, Лакаса заявил, что сдастся только Гражданской гвардии. Эскофет принял это условие, но в результате возникшей задержки здание окружила толпа людей, у многих из которых имелось при себе оружие, захваченное накануне. Мятежники занервничали и открыли огонь по толпе. Когда прибыл командир Гражданской гвардии полковник Антонио Эскобар Уэрта, мятежники начали выходить. Он пытался руководить их задержанием, но люди из толпы удерживали его, и он не смог вмешаться, когда убивали офицеров-мятежников и 4 монахов. Несмотря на героические попытки Эскобара защитить монахов и солдат, франкисты казнили его в 1940 году[785].

Позднее Эскофет писал, что появление на улицах тысяч вооруженных людей создало непреодолимые проблемы в обеспечении общественного порядка[786]. Это подчеркивает разницу между репрессиями в двух зонах боевых действий – репрессиями снизу в зоне контроля республиканцев и репрессиями сверху в зоне контроля мятежников. Эскофет также отметил тот факт, что в случаях налетов на дома богачей и церкви воровством занималось преступное меньшинство, признав честность и романтизм многих анархистов, которые отдавали деньги и драгоценности[787].

Победа сил рабочего класса создала для президента Компаниса, лидера буржуазной партии Esquerra Republicana de Catalunya, серьезную проблему. Он справился с ней мастерски. 20 июля, сразу после поражения мятежников, он принял во дворце Женералитета делегацию CNT-FAI в составе Буэнавентуры Дуррути, Хуана Гарсии Оливера и Рикардо Санса. По словам Гарсии Оливера, Компанис сказал:

Сегодня вы хозяева города и Каталонии, потому что вы в одиночку победили военных фашистов, и я надеюсь, вы не будете возражать, если я напомню вам, что вам не отказали в помощи немногие или многочисленные преданные люди из моей собственной партии, из Гражданской гвардии и Mossos d'Esquadra [местной полиции]… Вы победили, и власть ваша; если я не нужен вам как президент Каталонии, скажите мне сейчас, и я стану просто еще одним солдатом в борьбе с фашизмом. Если, с другой стороны, вы считаете, что на своем посту, с людьми моей партии, моим именем и моим престижем я могу быть полезен в борьбе, которая сегодня закончилась в этом городе, но которая неизвестно как и когда закончится в остальной Испании, тогда вы можете рассчитывать на меня и на мою лояльность как человека и политика.

Федерико Эскофет поставил под сомнение точность Гарсии Оливера. Однако ясно, что с очевидной искренностью и некоторым лукавым преувеличением Компанис обезоружил делегацию. Застигнутые врасплох, не имея никаких практических планов, они согласились на то, чтобы Компанис остался[788].

В другой приемной дворца результатов этой встречи ожидали представители всех остальных каталонских партий Народного фронта. Когда Компанис привел делегацию CNT-FAI, их всех убедили присоединиться к созданию Центрального комитета антифашистского ополчения (ЦКАО). Официальной задачей ЦКАО была организация социальной революции и ее военной защиты. Его генеральному секретарю Жауме Миравитлесу поручили разработать свод правил, который определял бы полномочия и обязанности каждого отдела. Однако он так и не сделал этого, что стало причиной хаотичной и противоречивой деятельности ЦКАО и в конечном счете восстановления полномочий Женералитета. Уже через несколько дней Компанис приказал министру внутренних дел (Conseller de Governació) Жозепу Марии Эспанье-и-Сирату восстановить общественный порядок в городах и деревнях Каталонии. 2 августа Компанис доверил правительство Жоану Казановасу, председателю каталонского парламента. К сожалению, Казановасу не хватило энергии и авторитета, которые, как рассчитывал Компанис, позволили бы как можно скорее покончить с двойственностью власти.

20 июля Гражданская гвардия и ополченцы CNT доставили главных офицеров-мятежников, арестованных в Барселоне, в крепость Монтжуик. Шесть дней спустя их перевезли на заброшенный океанский лайнер «Уругвай», ржавую посудину, превращенную в тюремный корабль. Поначалу с ними обращались хорошо, им позволяли сидеть на палубе и читать романы из корабельной библиотеки. Но этому пришел конец из-за их ребяческого поведения. Они упрямо встречали проходившие мимо итальянские военные корабли, вставая по стойке смирно и отдавая фашистские приветствия. Левые приплыли к ним на лодках, чтобы пригрозить, но заключенные отреагировали высунутыми языками и другими, более красноречивыми жестами. Хотя в итоге им запретили выходить на палубу, получать продуктовые посылки от родственников и друзей им все же разрешали. 11 августа руководителей, генералов Мануэля Годеда и Альваро Фернандеса Бурриэля, судили военным трибуналом на борту корабля. У них был адвокат в лице отставного офицера, который также имел юридическое образование. Обоих признали виновными и приговорили к смерти; на следующий день расстрельная команда казнила их в Монтжуике. Затем судили и казнили других мятежников. Тем не менее многие остались в живых, в том числе сын Годеда Мануэль[789].

Спонтанное решение Дуррути, Санса и Гарсии Оливера присоединиться к созданию Центрального комитета антифашистского ополчения было принято после некоторого обсуждения остальными членами руководства CNT. Они были плохо подготовлены – как идеологически, так и психологически, к формированию импровизированных государственных институтов, способных одновременно организовать и революцию, и войну. По сути, Компанис предложил им отличную возможность сохранить лицо. Какое-то время казалось, что рабочие контролируют ситуацию. Поначалу Женералитет обеспечивал желаниям Центрального комитета антифашистского ополчения юридическую форму, но из-за нехватки политического опыта у CNT ЦКАО постепенно превратился в подкомитет Женералитета, а затем и вовсе был распущен. Компанис фактически сохранил преемственность государственной власти и в перспективе справился с революцией, заставив CNT взять на