1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

продовольствие, боеприпасы и многое-многое другое. И все это – на протяжении нескольких лет. Кто лучше был готов к данному повороту событий, тот и обретал преимущество в войне на истощение. Другое дело, что ресурсов Центрального блока в принципе не могло хватить для того, чтобы одержать победу в войне со всем миром. Германии предстояло пройти два мировых конфликта, принести на своих штыках и сапогах бездну горя и крови для соседних народов, чтобы понять это.

К недолгой войне готовилась и Российская империя – чем быстрее заканчивался конфликт, принципиально нашей стране вообще ненужный, тем быстрее Россия продолжала мирное столыпинское реформирование, ибо предел территориального расширения уже был достигнут, и более желать было нечего (вряд ли присоединение Черноморских проливов с недружелюбным мусульманским населением существенно бы усилило империю). С первыми выстрелами русские войска бросились вперед, желая закончить борьбу в кратчайшие сроки, и ошиблись не менее, чем прочие участники войны.

Русская наступательная инициатива, сбитая в Восточной Пруссии в августе 1914 г., уже не могла возродиться в ближайшее время. Ведь русская кадровая армия и готовилась как армия одного генерального сражения, долженствовавшего решить судьбу войны. Потом уже не хватало всего: подготовленных резервов, артиллерийских боеприпасов, технических средств ведения боя. Остановив русское вторжение в Польше, немцы обезопасили свои рубежи как минимум до того момента, пока неповоротливая русская военная машина преодолеет все трудности на пути образования современных вооруженных сил.

Ошиблись и немцы, готовившие блицкриг и развязавшие братоубийственную войну в Европе ради эфемерной «Миттельойропы» и расширения ненужного в индустриальную эпоху колониального пространства. Не сумев выбить из строя Францию, спустя зиму германский бронированный кулак обрушился на Восточный фронт. Осень 1915 г. подвела черту под расчетами австро-германского военно-политического руководства, надеявшегося вывести Российскую империю из войны. Ограниченный характер осенних операций на Восточном фронте не позволил неприятелю надеяться на сепаратное соглашение с Россией на германских условиях. Уже сама постановка задач свидетельствует о неудаче стратегического плана германского командования: если весной П. фон Гинденбург и Э. фон Фалькенгайн намереваются окружить весь Польский выступ с находящимися в нем русскими армиями, то к сентябрю немцы рады и окружению одной из русских армий. Но не удалось даже и этого.

1915г. стал испытанием для Антанты: выйди Россия из борьбы, и Центральные державы получали в руки реальный шанс на выигрыш войны. Маневрируя между различными фронтами силами и средствами, ресурсами и резервами, австро-германцы сумели приобрести задел на будущее затягивание войны: «Кампания 1915г. показала, что, несмотря на явное превосходство Антанты в целом, в людских и материальных ресурсах над Центральными державами, последним удавалось вести войну более успешно. Единство командования и распределения ресурсов в совокупности со способностью быстро перемещать большие массы войск давало австро-германскому блоку и его союзникам большое преимущество»[507]. Однако превратить преимущество в превосходство немцам так и не удалось. Да, русские были отброшены в полесские болота, с большими потерями в людях и материальной части, с оставлением всего стратегического плацдарма в Польше, окруженного крепостными районами и насыщенного инфраструктурой. Но Российская империя осталась в войне, и это значило, что в 1916 г., когда немцы намеревались раздавить Францию, кайзеру Вильгельму II и его полководцам придется вновь учитывать значение Восточного фронта.

Неудачные действия русских в осенних боях, помимо продолжающейся нехватки вооружения и боеприпасов, усугублялись тем обстоятельством, что в ходе всей летне-осенней кампании 1915 г. русское командование стремилось иметь большее количество ослабленных дивизий, нежели меньшее число полнокровных. Непрерывные частные реорганизации пехоты, как попытка хоть как-то облегчить катастрофическое положение дел с обеспечением действующей армии боеприпасами и достойно подготовленными пополнениями, не могли дать значительных результатов. Толпы солдат без винтовок и орудий без снарядов в тылах отступавших армий лишь увеличивали обузу фронтов, подрывая без того слабую боевую способность отступавших под натиском врага обескровленных армий. Зато обозы, превышавшие положенные штатные нормы, служили величайшей помехой при отходе. Полковые, дивизионные, корпусные, армейские обозы перемешивались с санитарными, строительными и эвакуационными обозами тыловых учреждений и организаций, перегружая железные дороги. Огромное количество беженцев, большая часть которых выселялась насильственно, смешивалось с угоняемыми на восток гуртами скота.

И весь этот хаос вавилонского столпотворения должны были оборонять обескровленные армейские части, которым приказывалось драться штыками, если не хватало патронов. Разрешение фронтальных штыковых ударов влекло за собой огромные потери, ибо современный ружейный и пулеметный огонь наносил атакующим непоправимый урон, прежде чем тем удавалось сойтись на штык. Во многом решение Ставки «ни шагу назад», когда стала ясна ошибочность такой тактики, обусловливалось неповоротливостью тыла русской армии. Невозможность быстрых «отскоков» в оставляемой противнику Польше стала следствием перегруженности тылов. Психология фронтовиков отражала ситуацию так: к октябрю «немцы казались все более непобедимыми, а война затянувшейся до бесконечности»[508].

Тяжелое отступление, громадные потери, угнетенное моральное настроение, продолжающаяся нехватка оружия и боеприпасов к осени 1915 г. самым непосредственным образом влияли на действия войск в бою. Руководство действующей армии прилагало громадные усилия, чтобы восстановить боеспособность частей и подразделений. В это же время в войну на стороне Германии вступила Болгария, что стало одной из основных причин разгрома Сербии и Черногории в конце 1915 г. Оккупация державами Центрального блока большей части Балканского полуострова дала в руки немцам и их союзникам новые ресурсы, необходимые для продолжения борьбы.

Подготовка кадров, насыщение войск техникой, ускоренное производство боеприпасов – вот те меры, что стали энергично решаться сразу же по окончании кампании 1915г. и затихания Восточного фронта. Также выход из ситуации военного неумения, побуждавшего искать решения в крови войск, теперь переносился в область воинской дисциплины. Например, приказ по 2-й армии от 20 сентября гласил: «Всем проникнуться сознанием, что каждое приказание должно быть исполнено, и каждая боевая задача должна быть выполнена во что бы то ни стало»[509]. Теперь о суворовском предоставлении инициативы местному начальнику не могло быть и речи. Причина тому – тяжелейшие поражения и тяжелейшие потери, не позволявшие рисковать.

Какова же главная заслуга русской армии в кампании 1915г.? Что позволило англо-французам укрепить свои вооруженные силы, наладить военное производство, создать полевую тяжелую артиллерию, а англичанам – еще и регулярную армию? В 1915г. был сорван план немцев по выводу России из войны – и это главное. Б.Н. Сергеевский ясно сказал об этом: «у французов было Чудо на Марне, заключавшееся в ошибке неприятеля. У нас же было незамеченное нами Чудо, заключавшееся в том, что русский солдат и русский полководец сумели и без артиллерии победить в тяжелом, но славном 1915г.»[510]

Перенос главного удара блока Центральных держав на Восточный фронт означал, что русским союзникам по Антанте дадут передышку. За 1915г.