Большая книга ужасов – 79 - Мария Евгеньевна Некрасова

После небольшой стычки с Филей за Аленкой стал рассказывать Леха: его преследовал странный шум, от которого по коже бегали мурашки и хотелось бежать далеко-далеко. У Саньки с Леней кошмар был один на двоих: по полу всю ночь расползались кровавые пятна и в окно стучала серая чайка. И такие истории нашлись у всех ребят!

– Это все за ваши грехи, – повторял Дуб. – Вы погрязли в грехах. Надо усмирять и закалять свою плоть, поэтому у меня для вас сюрприз. Ближайшую неделю мы будем поститься и ночевать на открытом воздухе. Погода будет хорошая, так что не просту́дитесь.

Все завопили, потому что это было здорово. Не важно где – важно, что мы будем вместе. А вместе не так страшно.

– Тогда бегите за одеялами и фонарями, и я жду вас у костра. – Дуб, довольный, встал и потянулся, предвкушая ночевку под звездами.

Мы побежали по домам, радуясь, что хоть сегодня ночь, возможно, пройдет хорошо. Когда я вбежала в дом, Васька уже вязал в узел одеяла вместе с сушками и бутылкой теплого зверобоя. Мать шнуровала обувь, задрав на табуретку покалеченные ноги, и ворчала:

– Пока я до вашей ночевки доберусь, утро наступит. Чего еще Дуб удумал?

– Тихо, мам, он рядом. Не переживай, мы тебя на закорках довезем.

– Все бы тебе шуточки… – Обувшись, мать пошаркала к выходу, стуча своей палкой. Я за ней (мальчишки без меня упакуются). Шла и думала, что, кажется, она права: идти нам придется долго.

Ребята уже собирались. Возбужденно перешептываясь, они гремели узлами с посудой и обсуждали, возьмут ли Санек с Леней удочки или Дуб не разрешит.

– Мы что, к морю? – спросила я Аленку, и та кивнула.

Мать еще спускалась с крыльца, когда к ней подошел Дуб:

– Теть Ань, не ждите этих балбесов, спускайтесь, и Настю возьмите.

– Кажется, ты была права насчет грота, – шепнула мне Аленка.

Ух, как долго мы спускались! Мать семенила мелкими шагами, палка все время соскальзывала по росе, несколько раз мне пришлось ловить обеих. Иногда мать съезжала по склону сидя, но в основном спускалась на ногах, ворча на всю округу. Я успела подумать, что в другой раз захвачу тачку для травы и погружу ее туда, все быстрее.

Ребята нагнали нас довольно скоро, мы и четверти пути не прошли. К счастью, Аленка додумалась без меня. Она ехала верхом на Тише впереди всех и орала:

– Тетечка Анечка, сейчас мы вас домчим!

– Умная девочка, – оценила мать. – Упаду – получишь палкой.

Погрузив мать на Тишу, мы быстренько домчали до берега. Дуб шел впереди, словно выискивая нужное место, а Аленка бубнила мне на ухо:

– Точно ищет место грота. Да не туда, лопух!

Когда дошли до нужного, по ее мнению, места, она крикнула «Стоп!», и Дуб остановился, сделав вид, что это он придумал:

– Укладывайтесь тут, да покучнее. Долго не болтать!

Ребята радостно бросились расстилать одеяла и разводить костер. Мать ловко спешилась и включилась в общую суматоху:

– Не надо так далеко! А кого-то волной унесет! Тысячу лет верхом не ездила. Кобылку, что ли, себе попросить в городе?

Филя потянул меня за юбку, и я уселась на лоскутное одеяло, где уже ждала кружка теплого зверобоя и кусок пирога с абрикосами. Ребята дружно галдели, Дуб покрикивал, море шумело, а кружка зверобоя приятно грела руки. Я откусила теплого домашнего пирога и подумала, что жизнь налаживается.

Часть III

Шар

Глава I

Привезла!

Едва управившись со всеми делами, мы побежали на склон и уселись на тропинку, откуда хорошо видно море и пристань. В тот день мы ждали журналистку с воздушным шаром, и лично у меня коленки тряслись. Вдруг она что-нибудь забудет или привезет не то? Или вообще не приедет? Пророк говорил, что на Большой земле суматошная жизнь, и если ты куда-то собрался, то в любой момент все может измениться так, что никуда ты не попадешь. Я сидела как на иголках, и ребята больше помалкивали – наверное, тоже переживали.

Когда показался катер, Мелкий вскочил и запрыгал на месте, размахивая руками. Аленка одернула его:

– Сиди! – и бросила нам: – Едут.

– Угу, – ответил Филя.

Остальные молчали. Молча смотрели, как подруливает катер, как Дуб бросает канаты, как неспешно выгружается наша журналистка и с ней куча незнакомых людей, увешанных чудны́ми сумками и чехлами. Аленка напряженно всматривалась в бесконечные кофры, рулоны и бандуры на колесиках.

– Ну? – не выдержал Филя.

– Привезла! – прошептала Аленка, и у меня сердце чуть не выскочило: привезла!

Филя шумно фыркнул, Васька заулыбался, Мелкий опять запрыгал на месте. Я сидела, примерзнув к земле, и думала, сколько нам еще всего предстоит, чтобы собрать эту штуку. Аленка говорила, что придется еще много шить, а у меня пальцы друг друга не чувствовали после толстых скорняжных иголок. И еще Дуб! Мы утром его не видели, он уехал рано, когда все еще спали. Дуб наверняка заметил пропажу шкур!

Аленка потирала руки и раздавала приказы:

– Настя, бери Мелкого, и идите отвлеките Дуба, чтобы он не видел съемочную группу хотя бы пару минут. Мужики – со мной.

Она тут же метнулась к своему дому, Филя с Васькой едва поспели за ней. Мелкий пнул меня по ноге и побежал вниз по склону, откуда уже поднимался к нам Дуб и с ним куча народу. Я встретилась взглядом с журналисткой, она подмигнула, и мне сразу стало тревожно и нехорошо, будто я затеваю то, о чем потом сильно пожалею.

– Максик! – Я влетела с горы прямо Дубу в брюхо, он пошатнулся, но устоял:

– Настя, потом. Я привезу все, что ты просила, но не сегодня. Сегодня я немного занят. – Он взял меня за плечи, чтобы отстранить: ну уж нет!

– Но это срочно! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Тогда Дуб повернулся к журналистке и махнул ей, мол, идите, я догоню. Вот уже хорошо. Убедившись, что никто не смотрит, он повернулся ко мне и зашипел:

– Ты не видишь, что происходит?! Давай быстро: где пожар?

– Какой пожар? – глупо спросила я. Эх, далеко мне до Аленки! Уж она бы его так заболтала, что забыл бы обо всем на свете!

Дуб нервно провожал взглядом уходящих журналистов:

– Так говорят, когда что-то срочное. Ну?!

Пока я соображала, Мелкий пнул его по коленке. Ну разговаривает он так! Дуб от неожиданности дернул ногой,