Из огня да в полымя - Александр Капков

сильнее. Он поднял воротник пальто, покрепче замотал шарф и натянул перчатки. Всю дорогу домой он желал одного – чтобы следивший за ним человек не отстал и не потерял его в толчее метро. От станции до его дома было всего два квартала. Нелидов прошел их неспешным шагом и убедился, что за ним следит крепкий мужчина в коротком пальто с меховым воротником и кепке с наушниками. Он следовал за ним, как приклеенный. Отлично. На такое дело не пошлют человека несведущего. Значит, он сможет дать ответы на вопросы, интересующие Нелидова. Рядом с его домом было маленькое кафе. Заглянув в окно, он увидел в зале сына хозяина Сержа. Тот учился в медицинском институте и в свободное время помогал родителям. Нелидов однажды выручил его и надеялся сейчас на ответную благодарность. Было поздно и Серж намеревался закрывать кафе. Он разговаривал с девушкой-официанткой, собравшейся уходить. Оба чему-то смеялись. Нелидов открыл дверь и посторонился, пропуская девушку.

– Заведение закрыто, – сказал ему Серж, – но тебе, как частому клиенту, могу налить рюмку пастиса.

– Налей-ка мне шерри. Но это не главная просьба. Не одолжишь свою дубинку?

– Возьми, конечно. А помощь тебе не нужна?

– Благодарю, но вынужден отказаться. Дубинки будет достаточно.

Встав так, чтобы из окна было видно лишь его спину, Нелидов опрокинул рюмку в рот и незаметно сунул в карман небольшую дубинку. Она была деревянной, обшитой кожей, а внутри находился металл, сильно ее утяжеляющий.

Дом, где снимал квартиру Нелидов, внешне выглядел вполне респектабельно. Но только внешне. Консьерж и днем-то не слишком следил за порядком, а ночью его было вообще не добудиться. И сейчас, проходя в арку подъезда, Николай с удовлетворением убедился, что окно и дверь коньсержной плотно закрыты. Для того, что он задумал сделать, условия выходили почти идеальными. На площадке цокольного этажа были две лестницы. Одна вела на верхние этажи, а другая вниз, в подвал, где стоял котел парового отопления. Подвальная дверь закрывалась на замок, но ключ всегда висел на гвозде, прибитом к доске объявлений рядом с консьержной. Нелидов снял его, проходя мимо. Он спрятался за лестницей. Там был небольшой закуток. Ждать ему пришлось недолго. Вскоре незнакомец вошел на площадку. Он остановился у входа и прислушался. Хозяин дома экономил. Площадка в вечернее время должна была освещаться лампочкой, но чаще всего патрон оказывался пустым. По мнению хозяина, света из подъезда вполне хватало. И сейчас на площадке было достаточно темно. Однако не настолько, чтобы не заметить лестницы. Человек, стараясь не шуметь, начал подниматься по лестнице. Просунув руку между перилами, Нелидов схватил его за ногу и резко дернул назад. Не ожидавший нападения, тот споткнулся и упал всем телом на ступеньки первого этажа. Николай схватился за перила и перескочил через них, оказавшись на лестнице. Человек услышал его и выбросил назад ногу, но промахнулся. Он уже поднимался, когда Нелидов ударил его по голове дубинкой. Тот свалился снова, но с большим, чем в первый раз, шумом. Николай схватил его под руки и потащил назад на площадку и дальше вниз по ступенькам, к двери подвала. Положив его рядом, он открыл ключом дверь. Нашарил выключатель. Неяркий свет одинокой лампочки осветил пространство подвала. Николай втащил туда тело и закрыл дверь, оставив ключ изнутри в замке. Он не хотел, чтобы его потревожили. Прежде всего Нелидов проверил карманы незнакомца. Достал газету «Вечерний Париж» за вчерашнее число. Он положил ее полураскрытой на бетонный пол и все остальное разложил на ней. Этого остального нашлось не очень много. Ключи, вероятно, от квартиры, кошелек с сотней франков и мелочью, монетами различного достоинства. Еще револьвер «Наган» бельгийского производства со всеми патронами в барабане. Связав незнакомцу руки за спиной поясным ремнем, Нелидов подтащил его к кирпичной колоне, поддерживающей потолок, и прислонил. Теперь он мог хорошо разглядеть пленника. Мужчина лет тридцати двух-тридцати пяти. Короткие редкие волосы, широкий курносый нос, усы и мощный, плохо выбритый подбородок. Не тот ли это есаул, о котором рассказывал Изломин? Боксер? Да, вполне похож. Человек сидел с закрытыми глазами, но по времени должен был прийти в себя. Хитрит. Нелидов довольно резко похлопал его по щекам. Человек нехотя открыл глаза. Он быстро оценил обстановку, обежав взглядом подвал. И сказал хриплым голосом:

– Крепко хватили. До сих пор в голове гудит. Чем это вы меня?

Николай показал ему дубинку.

– Понятно. Подловили. На лестнице-то. Лихо!

– Кто вы и как зовут?

Незнакомец молча улыбался. Николай покрутил перед его лицом дубинкой.

– Советую не тратить мое время. Вы убедились в том, как она работает.

– Бить будете? – спросил тот, ухмыляясь во весь рот. На нижней челюсти не хватало двух зубов.

– Буду.

Николай не слишком сильно ударил его по носу. Потекла кровь. По рту, подбородку и дальше по шее, пачкая воротник шерстяного свитера.

– Митошин я. Иван Ермолаевич.

– Офицер?

– Есаул Войска Донского.

– Кто послал за мной? Шевин?

– Осицкий.

– Что собирались делать?

Есаул пожал плечами.

– То же, что и вы сейчас. Допрос с пристрастием.

Крепкий орешек. Такой и раскалываться будет через раз.

– И что вас интересует?

– Зачем вы разыскивали Шевина.

– Ну, это просто! Я отвечу. Шевин мне нужен, чтобы спросить, где Антон Изломин. Я знаю, что он уехал из отеля вместе с Осицким. Но главный у вас Шевин. Значит, с него и спрос.

– Смело с вашей стороны было напасть на меня, – заговорил Митошин уже более уверенным тоном. – Ответа не боитесь?

Нелидов не стал отвечать. Закурил папиросу, медленно выдохнул дым.

– Слушайте, есаул. Мне многого от вас не надо. Скажите, где Изломин. И все.

– Не знаю. Честное слово! Да, мы ездили за город по делам Олега Витальевича. Но возвращались порознь. Они на одной машине, а я на другой.

То, что говорил есаул, походило на правду. Он мог и не знать.

– Назовите мне адрес Шевина. И я вас отпущу. И не надо убеждать, что вы его не помните. Не поверю.

Есаул задумался. Ему не хотелось сообщать адрес. Очень не хотелось. Нелидов это видел. Вопрос был в том, солжет он или нет.

– Улица Абревуар, дом 24, – нехотя сказал тот.

Не солгал. Нелидов поднялся с корточек и выпрямился, ощущая легкое покалывание в замлевших без движения ногах. Он не заметил, что есаул смог растянуть кожу ремня и освободиться. Упав на бок, Митошин