Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Какая польза от той комнаты, которую ты нашел, — спросила Мелисса, — если у нас нет света?

— Просто подожди, — ответил Патрик.

Он не хотел раскрывать больше, да ему и не пришлось этого делать, потому что они сами увидели все это за следующим углом.

Коридор наполнило слабое красноватое свечение. Оно было настолько мимолетным, почти незаметным, но глаза настолько привыкли к темноте, что они сразу заметили слабое свечение, внезапно появившееся на стенах. Видимого источника света не было. Казалось, будто светился сам воздух.

— Что это? — спросила Мелисса, протягивая руку, словно желая коснуться этого явления пальцами. Она пошевелила ими в воздухе, удивляясь, что они вообще видны.

— Это как архив знаний, — безжизненно ответил Питер. — О да! — Он знал это свечение. Оно было таким же знакомым, как и чуждым, таким же мощным, как и опасным.

— Это ещё не всё, — сказал Патрик. — Подождите, пока не увидите остальное.

И он повёл их дальше. Они остановились за широким поворотом. Открывшееся им зрелище было столь величественно прекрасным, что все трое долго стояли молча. Красные вспышки отражались в их глазах. И перед ними открылась огромная пещера, полностью залитая оранжево-красным светом. Подобно пойманному северному сиянию, этот свет струился под сводами зала потоками золотого, оранжевого, багрового и бордового. Он колыхался, переливался и двигался, словно живое существо, расходясь во все стороны и наполняя эту огромную пещеру великолепным, постоянно меняющимся сиянием. Он был подобен клубящейся вуали. Более того, вся пещера была залита общим светом, словно разноцветным туманом, сквозь который можно было видеть отдельные её фрагменты. Этот свет в равной степени скрывал и освещал всё вокруг. Многочисленные колонны высотой в десять-пятнадцать метров поднимались из пола и исчезали в этом изменчивом свете. Каменные балки были покрыты замысловатыми узорами, фигурами и письменами, а высоко над ними с потолка свисали сталактиты, некоторые из которых срослись с колоннами и сползали по ним к полу пещеры.

Пол пещеры имел форму гигантского круга. Тропа шириной в несколько метров шла вдоль внутреннего края пещеры, затем изгибалась прямо к её центру прямо перед ними. Она была окружена глубоким рвом, также образующим круг, за которым следовала другая тропа дальше вглубь, образующая такой же круг, затем ещё один ров и так далее. Казалось, что от тропы, ведущей прямо в центр, отходили три пути, образуя три концентрических круга.

— Эта пещера… — сказал Питер. — Эти круги!

— Да, — сказал Патрик, — это почти точная копия пещеры, которую мы нашли во Франции.

— Но... как это возможно? — ахнул Питер. — Их разделяют тысячелетия! Та пещера в Лангедоке была средневековой...

— Эта... мой друг, — сказал Патрик, — не просто на несколько тысяч лет, а гораздо, гораздо старше! Видите, как сталактиты вросли в колонны? Эти колонны существовали ещё до того, как начали расти эти камни... двадцать или даже тридцать тысяч лет назад!

— И вы исследовали такую же пещеру во Франции? — спросила Мелисса. — Это архив знаний?!

— В самом деле, — объявил Питер, делая ещё один нерешительный шаг вперёд. — Вот как выглядел архив знаний, который мы тогда нашли. Пол пещеры представляет собой странный узор из кругов, концентрических окружностей и рвов. Конечно, есть тропа, ведущая к центру, словно нить. Мы еще не выяснили, что это значит. Однако между двумя пещерами есть существенные различия, помимо возраста. В той, что во Франции, в центре была какая-то светящаяся колонна, и свет в ней был светло-голубой, тогда как здесь между колоннами движется красная световая завеса. Это дело рук какой-то неизвестной технологии, чего-то более древнего, чем Египет... и во французскую пещеру было невозможно войти.

— Почему нельзя было войти?

— Как только свет коснулся тебя, — объяснял Патрик, — он каким-то образом проник в твой разум, и ты мгновенно сходил с ума.

— Потому что оно давало знания? — спросила Мелисса. — Больше, чем человек может усвоить?

— Да, именно так, — ответил Питер. — У вас невероятный дар ассоциации, Мелисса. Нам потребовалось время, чтобы это понять.

— Трудно представить себе что-то более сильное и опасное, чем избыток знаний, — ответила Мелиса. — Вот почему мне это пришло в голову. Но почему-то мы можем стоять здесь вот так, везде светло, и никто не пострадал.

— Я бы не был так уверен, что никто на самом деле не пострадал, — сказал Питер, указывая на лежащий в нескольких метрах силуэт.

Патрик и Мелисса подошли ближе. Там лежал ещё один труп, одетый так же, как тот, что они нашли ранее. Кожа трупа сгнила, остатки липкого вещества покрывали голову, а кости черепа были видны во многих местах. Безгубый рот раскрылся в ужасном, бесконечном крике, обнажая разложившиеся остатки ротовой полости. Мертвец скрестил руки на груди в защитной позе, костяшки пальцев торчали, словно когти. Даже если этот человек умер внезапной смертью, его последний вздох, должно быть, был ужасающим.

— Чёрт возьми! — воскликнул Патрик. — Мне это совсем не нравится!

— Конечно, — сказал Питер. — Я догадываюсь, что здесь произошло.

Мелисса и Патрик посмотрели на него, а профессор указал на колонны, возвышавшиеся в нескольких шагах впереди, справа и слева от тропы. Они были необыкновенными во всех отношениях. Не только потому, что, словно портал, обрамляли путь к центру, но и потому, что были сделаны не из камня, как остальные. Левая колонна сияла нереальным ярким жёлтым блеском; несомненно, это было золото. Правая же колонна была полностью сделана из зелёного камня. На первый взгляд, она была полностью сделана из зеленого камня, который казался зеленым мрамором или малахитом, но при ближайшем рассмотрении оказался полупрозрачным, почти как нефрит, и по оттенку напоминал не что иное, как изумруд.

Эти две колонны, чьи особые свойства раскрывались во всей красе лишь благодаря меняющемуся свету в пещере, сами по себе были ценнее всех сокровищ Египта, вместе взятых. Однако Питера интересовал не материал, из которого они были изготовлены, а начертанные на них знаки. По-видимому, эта надпись состояла из множества пиктограмм, но не имела никакого сходства с египетскими иероглифами. На колоннах также были изображены живописные изображения, одно из которых было особенно впечатляющим. На нём были изображены весы, стоящие между двумя колоннами. Одна чаша весов была пуста, а на другой, слегка опущенной, лежало перо.

— Видите? — спросил Питер. — Это