Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Глаза Серого потемнели:

– Теперь вспомнил, меньше дёргаться надо было.

– А жена в чём перед вами провинилась? Она погибла.

– Я не трогал её, пугнул – и только.

– Считаешь вправе распоряжаться, кого трогать, а кого пугать?

Серый ничего не ответил, застонал и глаза прищурил. Возможно, прикидывался, а может, и правда ему плохо стало. Разговор не клеился, но желание врезать так и осталось простым желанием: «Нужно проситься в другую палату, терпения нет переносить такое соседство», – подумал Андрей, а левашовский охранник заговорил опять:

– Понимаю, что ты не при делах, у вас там свои дела с начальником. – Безногий пододвинул голову ближе к краю подушки. – Радику было сказано – стребовать бумаги, вот и кубатурь в этом направлении, если оказался под подозрением. Но и ты не овечка – другана моего приложил, пришлось в доме бросить.

– Я у себя был, а вы в чужой монастырь ввалились. – Ветлицкий понял, что мстителя из него не получится. – Сначала за меня решали, а потом у ресторана мужчину к смерти приговорили. Почти сверхчеловеки, выходит…

– Это уже другой случай. Там Блин марафет наводить взялся, а ему виднее, кто чего накрутил… Тяжело мне, кореш, позови сестрёнку, пусть ширнёт. – И опять захрипел, закашлялся, а Андрей, помедлив, словно желая удостовериться, что соседу и в самом деле плохо, нажал кнопку вызова.

21

Магдалена Сунцова заглянула в кабинет к Светлане:

– Ты одна?

– Как видишь, вот корплю над проблемами беспризорничества. Заходи, поболтаем.

– Да мне Кира нужна.

– Ты же знаешь, у Левашихи свободное посещение, а теперь и вовсе, Альберт смылся, и она – птаха вольная.

– Левашов удрал, – Магдалена уселась в кресло, – а тебе подруга ничего о муже не говорила? Куда уехал, зачем? Вы же, случалось, по пустякам сплетничали?

В голосе Сунцовой зазвучали фальшивые нотки, было видно, что Магда изо всех сил сдерживается, чтобы не выказать сильную заинтересованность, однако Светлана, чёркая что-то в своих бумагах, не очень-то придавала значение такой заморочке со стороны коллеги.

– Мы сплетничали, а ты-то вполне определённо многое должна знать из того, что подвигло Альку сбежать, да не куда-нибудь, а в загранку?

– Что я знаю – о продукции неучтенной, которую проверка в «Лотосе» выявила, про махинации со строительством жилья для северян у нас здесь, на юге, вкупе с Пулькиным, и ещё кое-что, по мелочам, но работы для налоговых органов предостаточно.

– Значит, не зря Киркин муж удрапал. – Хозяйка кабинета подмигнула Сунцовой. – Полагаю, что Орлову после своих предшественников года два разгребать завалы придётся, не случайно пулькинского прораба уже грохнули.

– Случайно даже чирей не садится. – Магдалена направилась к двери и, уже выходя, заметила: – Ты очень-то, о чём мы здесь с тобой трещали, не распространяйся, – и, хлопнув дверью, вышла, а Куксова, удивлённая тем, что Сунцова из ничего делает военную тайну, только плечами пожала и состроила рожу вслед осторожной журналистке:

– Надо будет, без тебя у ментов узнаю или в той же налоговой.

22

То, что возле седьмой палаты не оказалось привычного милиционера, насторожило Мирру Нестеровну – неужели Серого куда-то перевели? Войдя к Андрею, она сразу обратила внимание на пустую, аккуратно заправленную койку, где до этого лежал уголовник. Два противоречивых чувства вспыхнули в душе женщины – это радость от осознания, что теперь не нужно будет лгать Блинову, выдумывая различные предлоги, почему трудно осуществить его план по устранению Серого, и разочарование от упущенной возможности обеспечить Ветлицкого деньгами для первой книги.

– Ты сегодня один? Привет! – сказала она растерянно.

– Здравствуйте, Мирра Нестеровна. Пока никого не подселили, живу как некий функционер.

– А сосед твой где?

– Приказал долго жить, ещё вчера вечером. Перед смертью оправдывался. Его послушаешь – ангел с чёрными крыльями.

– Значит, всё само собой утряслось. – Мирра вздохнула. – Я присяду, а у тебя дело, вижу, идёт на поправку?

– Теперь уже точно, как говорит мой доктор.

– Да-да, – раздумчиво произнесла председательница писательского Союза, до неё внезапно дошло, что Блинова можно раскрутить безо всяких усилий с их стороны. – Андрей, послушай, эта смерть нам как нельзя кстати.

– Почему нам?

– Не спеши…

В это время в палате появилась медичка, которая с подозрением покосилась на посетительницу:

– Доктор просил, чтобы не утомлять больного.

– Вот и не утомляйте, – усмехнулась Мирра.

– Мне так наказали, а вас, Ветлицкий, жду на процедуры. – И вышла, сильней обычного хлопнув дверью.

– Ого? Ты уже здесь настолько оздоровел, что стал привлекать внимание женщин? – пошутила Мирра.

– Да я эту девочку второй раз вижу.

– Ну, любовь возникает и с первого раза, хотя… на чём мы остановились? Ты ключи от квартиры ещё не потерял?

– Да вроде бы нет.

– Теперь врубайся: стихи твои ребята уже по газетам собрали, ту дискету перевели, осталось заказ в типографии разместить и для полного счастья… – писательская председательница запнулась. – Остаётся разрешить денежный вопрос, но для этого даже душу закладывать не придётся, просто кивнёшь в ответ утвердительно, когда спросят. Понял?

– Не очень.

В дверь просунулась голова медсестры:

– Андрей Андреевич, вы один остались.

Мирра отмахнулась от надоедливой девчонки, как от мухи:

– М-минуточку, гражданка, – и уже к Ветлицкому: – Значит, вникай – будет у тебя и квартира, и деньги, если меня не подставишь, но если чистоплюйство выказывать станешь, тогда – уволь, и всё-таки не хотелось бы терпеть унижение.

Разволновавшись, Мирра достала из сумочки сигареты и отошла к окну.

– Да они уже курят! – Воздыхательница молодого поэта опять появилась на пороге палаты, но посетительница даже бровью не повела:

– Закройте дверь, всё согласовано с вашим руководством.

Девушка покачала головой и так хлопнула дверью, что стало понятно – больше она здесь не появится до конца жизни.

– Вот и хорошо. – Мирра загасила окурок. – У тебя, Андрей, всё будет, только нужно сказать одному человеку, если он тебя случайно спросит об этом, что Серому ты помог на тот свет отправиться.

– Да нет, Мирра Нестеровна, он сам хрипеть начал, – растерялся Ветлицкий, – я, наоборот, медсестру позвал, хотя была такая мыслишка – притвориться спящим.

– Тем паче, только скажи, что помог соседу отойти в мир иной.

– А кому сказать-то?

– Не бойся, не следователю. Есть такой меценат – Блинов, председатель афганского фонда, у того были счёты с бандитом. Он тоже хотел бы соседу твоему отомстить из благородных соображений. Понятно? – Андрей кивнул. – Я тогда побежала, а ты выздоравливай и очень-то не напрягайся.

После ухода Мирры недисциплинированный больной покорно выслушал сетования обиженной медички, потом посидел около телевизора и уже перед сном, перебирая события дня, вдруг припомнил фамилию: оказывается, это не кличка – Блин, именно про