Любовь как архетип. Глубинный взгляд на отношения - Наталия Александровна Павловская

уровень сексуального мастерства. Но на самом деле тантра – это духовно-философское учение, а основы его изложены в литературной форме диалога между Шивой и Шакти – мужской и женской, маскулинной и феминной ипостасями целостного божества, мировой Самости, всеобщего Абсолюта. Сексуальные практики для адептов этого направления действительно существуют, но это лишь один из путей погружения в учение, и доступ к ним возможен (если практиковать всерьез, а не развлекаться популярными профанными имитациями духовных практик) только на весьма продвинутых уровнях. Именно потому, что важность такого рода практики трудно переоценить. Образ соединения разных начал в одном творческом процессе – это и образ занятий любовью, и образ высшей задачи собственного развития.

Интересно обратить внимание на самое начало древнеиндийского текста[12]. Парвати – земная ипостась феминной творческой энергии Шакти (в христианстве и иудаизме аналогом такой энергии будут София и Шхина) – приходит к своему супругу Шиве в особое место, которое по описанию, по смыслу, по характеристикам может быть отождествлено с авраамическим раем. И также в самом начале диалога Шивы и Шакти утверждается, что они – это одно целое в двух лицах.

Обнаруживает она его, что важно, пребывающего в безмятежности. И обращается к нему, что не менее важно, ради блага всех миров. Зададимся вопросом: как часто и как осознанно начало нашего взаимодействия с сексуальным партнером преисполнено безмятежности и намерения своими действиями принести благо всему миру, видимому и невидимому?

Интересно дополняют друг друга эпитеты и описания из разных метафорических религиозных систем: в тексте «Маханирваны-Тантры» возлюбленные так же, как в Книге Бытия в Библии и «Берешит» в Торе, обнажены, и там говорится, что их одеяние – это бескрайнее пространство, или космос.

Можем ли мы, глядя на обнаженных себя и своего партнера, чувствовать и созерцать эту облеченность в бесконечный космос, а не всевозможные физические или косметические несовершенства? Тогда что, если (хотя бы в рамках мысленного эксперимента) попробовать предположить: сексуальный акт с любимым человеком – это самая настоящая духовная практика? Служба божеству любви, целостности, идее доверия и смелости, цели творческого воплощения.

Вспомните или вообразите, как вы занимаетесь любовью. Представьте, будто это происходит в замедленной съемке.

Представьте, что каждое ваше движение и действие, движение и действие вашего партнера имеют особый смысл, выражают какой-либо высокий и глубокий образ, возвышенное намерение.

Попробуйте сформулировать этот смысл, образ и намерение, дать им название.

Попробуйте не спеша увидеть, образом чего, символом чего может быть та или иная поза, то или иное движение. Как если бы каждое действие в вашем сексуальном акте должно было бы стать частью церемонии или фрагментом храма. Что бы оно выражало?

Это может показаться сложной задачей, вызвать смущение, сопротивление, недоумение. Просто оставьте этот вопрос пожить в вашем уме, в вашем воображении, просто позвольте ему быть.

Например, одна из моих пациенток делилась переживанием, как во время занятий сексом со своим возлюбленным она в особом медитативном состоянии чувствовала, что контакт его пениса с ее вагиной переживался как ось мира, как залог того, что, несмотря на все невзгоды и разрушения на планете, есть что-то, с одной стороны, хрупкое, а с другой – неописуемо устойчивое и надежное, что может противостоять тотальному хаосу.

Другой пациент рассказывал о поразившем его духовном инсайте во время занятий любовью: это был довольно интенсивный секс с разнообразными практиками, и пациент был в хорошем контакте со своей энергией, а также ощущал доверие и расслабленность партнерши. И вдруг, словно наяву, он увидел диалог между… назовем их условно темной и светлой частями своей личности. Он чувствовал, что прямо сейчас может сделать что-то жестокое в той или иной форме, и, учитывая обстоятельства, не понесет никакой ответственности за это. Темная часть соблазняла его и выглядела магнетически привлекательно: «Почувствуй свою силу, докажи свою власть, убедись, что ради ваших отношений она будет терпеть, утвердись в своей неотразимости!» И в то же время он ощущал другую свою сторону, другой тип энергии: «Да, я могу быть властным и причинить боль, у меня есть для этого все необходимое, я признаю это. Я могу, но я выбираю другое. Я выбираю страстную нежность, а не страстное подавление». И в этот момент он испытал небывалое мощное переживание – телесное и духовное одновременно, гораздо более впечатляющее, чем все прежние оргазмические ощущения.

Когда мы снимаем шоры и расширяем свой горизонт в понимании смысла и сути сексуальности, мы можем увидеть, насколько жизнь души, ее воплощение в эротических отношениях могут быть богаче и глубже нашего формального представления о том, что правильно, а что нет.

Приходит на ум сложная, неоднозначная история. В одной моей компании, из тех, что сложились давным-давно, еще в студенчестве, но в интенсивном, загруженном ритме жизни собираются все реже и реже, кто-то обратил внимание, что одного из приятелей давно не видно и не слышно. Другой сказал, что даже не знает, как рассказать: в силу стечения обстоятельств он немного в курсе жизни этого человека.

Оказалось, что несколько лет назад тот пережил трагедию: он был очень влюблен, собирался жениться и ехал на машине вместе с невестой знакомиться с ее родителями в другой город. Они попали в аварию, женщина погибла, а он долго пролежал в больнице с тяжелыми травмами, но сумел почти полностью восстановиться физически. Он кардинально изменил свою жизнь, сменил профессию, жилье, стал отшельником. Пока всем все было понятно, все сострадали, сокрушались, что ничего не знали, и думали, как теперь помочь. Тут же был создан групповой чат, в который включили и потерявшегося товарища, мгновенно стали писать теплые и поддерживающие сообщения.

Но история не закончилась. Оказалось, что сейчас у этого мужчины очень бурная личная жизнь. Одновременно несколько романов и масса коротких связей. Он рассказал об этом товарищу, когда они случайно встретились и зашли в бар. Энтузиазм в компании тут же утих. Как это понимать? Пострадавший друг тут же стал воплощением в лучшем случае сломавшегося человека, который пытается топить свое горе не в алкоголе и наркотиках, а в сексуальных связях, а в худшем – просто циничным и бездушным типом.

Эта история долгое время не выходила у меня из головы, что-то интуитивно не укладывалось ни в какую из этих упрощенных конструкций. И вдруг он сам написал мне и предложил встретиться, поговорить. Когда мы увиделись, он пояснил, что сам не очень понимает, почему ему хочется поделиться именно со мной: то ли из-за моей профессии психоаналитика, то ли из-за того, что мы флиртовали в студенческие времена, но, будучи оба несвободными, каждый в своем первом браке, все наше влечение вкладывали во внешне невинные разговоры о глубоком внутреннем мире и природе любви каждого из нас.

Он рассказал, что после гибели его возлюбленной, к которой он и правда чувствовал ту самую единственную в жизни настоящую любовь, он ощущал себя абсолютно эмоционально мертвым и ужасно досадовал, что организм, его физическое тело зачем-то сопротивляется, отзывчиво сотрудничает с врачами и восстанавливается вопреки тяжелым травмам.

Впоследствии он жил в уединении, вдалеке от города, и все, что он мог, помимо какой-то необременительной для него работы онлайн (совсем не работать он не мог: и тело требовало есть, пить, быть в тепле, и пожилые родители были на его материальном попечении), – это было созерцание природы. Его поражало, что, несмотря ни на что, ни на какие катаклизмы в мире, каждое растение, каждое животное, насекомое, птица точно знали, что и когда им нужно делать, для чего они рождены. Он начал видеть особые, необыкновенно реалистичные сны со своей возлюбленной, сны, в которых он мог говорить с ней, словно она по-прежнему жива. Она говорила ему о том, как он умел чувствовать ее тело, как его чуткость, изобретательность, энергия в их сексуальных отношениях поистине меняли для нее видение мира, чувствование себя. Говорила, что это его уникальный божественный и природный дар.

А потом как-то случайно по делу он пересекся с женщиной, которая, как он выразился, дышала несчастьем. И он услышал какой-то иррациональный