Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов - Джамиль Заки

в школе обрела новые грани, там в Эмиле прижились семена личности, в которую он в итоге вырастет. В школе крепла его любовь к природе и приключениям. Эмиль научился так быстро лазить по деревьям, что одноклассники прозвали его обезьяной. Учителя воспитывали в учениках самостоятельность, позволяя им постоянно выбирать. Исследования доказали эффективность такого подхода. Когда взрослые (и особенно родители) доверяют детям, дети с большей вероятностью будут доверять друзьям, у них будет хорошая успеваемость и меньше переживаний в школе [182].

Время от времени в школу к Эмилю приезжала его мама Линда. «Только представьте, – размышляет Стефани, – к ребенку посреди дня приходит бездомная психически больная женщина в потрепанной одежде; она разговаривает с ним, хотя даже не является его опекуном. Подумайте, чего может наслушаться ребенок от администрации школы по этому поводу; представьте, как он может начать стыдиться матери, либо школа могла просто запретить им общаться – и это травма на всю жизнь».

Но учителя принимали Линду с радушием, они помогали матери и сыну организовать пространство, где можно просто быть вместе. Жизнь показывает, что трудности могут сбить человека с пути, но могут также дать пути к развитию – все зависит от поддержки. Сначала поддержку Эмилю давали Билл и Линда. Потом ее масштабы выросли до размеров школы.

Ученики Peninsula School были семьей. И, конечно, как любые братья и сестры, они дрались. Когда Эмиль ходил в первый класс, у них была площадка с огромной песочницей, где дети устраивали баталии – они пытались сберечь свои постройки и уничтожить остальные. И в этом случае, и во многих других конфликтах учителя доверяли детям и давали возможность разобраться самим. Часто малыш Эмиль становился во главе миротворцев – был маленькой копией себя в будущем.

В 1950-х годах сотрудники школы и родители учеников сообща построили тщательно спроектированный дом на кроне величественного дуба. Страшно даже подумать о том, как туда лезть (мне предлагали, но я сразу отказался), а у детей это стало своеобразным обрядом посвящения. Спустя три десятилетия после того, как Эмиль забрался туда, он построил такой же дом на дереве у себя во дворе. Когда Эмиль умер, в его память под домиком на дереве натянули веревочную сетку. Сетка помогает залезть в дом, так что дети стали делать это быстрее, охотнее и чаще. А еще это надежная страховка, если кто-то сорвется.

Школа точно оставила свой след в жизни Эмиля. Он был настроен на коллективное взаимодействие: охотно дарил другим свое время, энергию и внимание. Он ловил тех, кто падает, и знал, что другие сделают для него то же самое.

В этом было все стремление Эмиля к миру и то, как он к этому шел. Многие ученые приходят в профессию с благородной целью найти истину, но есть и те, кем движут менее благородные побуждения. Наука как профессия поражает царящим в ней неравенством: тысячи студентов трудятся не покладая рук и идут на жертвы, чтобы добраться до обетованной земли стабильных академических должностей. Мало у кого это получается, а те, кому удается, просто везунчики (я вот точно). В итоге многие исследователи – с по-настоящему добрым сердцем – оказываются на интеллектуальном поприще в условиях озерных поселений. Идет постоянное сравнение с успешными людьми: если друг или коллега чего-то достигли, у вас остается меньше возможностей.

Культура, в которой принято ходить по головам, у большинства людей вызывает напряжение и разрушительна для самой науки. Ученым приходится скрывать друг от друга информацию и активно заниматься самопиаром. С самого начала Эмиль хотел пойти другим путем, он построил собственную лабораторию нейробиологии мира и конфликтов – рай для заучек. Он поощрял в студентах потребность делиться идеями и признавать чужие заслуги. Его команда не стремилась получить экспертное звание в своей области, они просто добавляли свои кирпичики в общую стену знаний. «Это было чем-то новым, – вспоминает Саманта Мур-Берг, одна из первых ученых, кто примкнул к лаборатории, – осознание, что наука – это не обязательно соревнование и вы не должны знать ответы на все вопросы».

Возможно, из-за такого подхода Эмиль лишился признания в некоторых кругах, но он доказал окружающим, что наукой можно заниматься иначе. После смерти Эмиля Бруно именно Мур-Берг заняла его место в лаборатории мира и конфликтов в Университете Пенсильвании. «Его видение стало моим видением, – говорит она. – Я поставила себе вопрос: “Как мы с помощью науки можем повлиять на мир и творить добро?”. Если вдруг возникают сомнения, я просто спрашиваю себя: “А как поступил бы Эмиль?”».

Руководство к «жизни у океана»

С самого детства Эмилю повезло расти в условиях «деревни у океана». Позже он создал микрокультуры, отражающие его ценности. Как мы, следуя его примеру, можем создать свои собственные?

Перестаньте считать. Внедрение рынка во все сферы жизни побуждает нас постоянно считать и конкурировать. Но наука о благополучии говорит ясно: чтобы преуспевать, людям нужен опыт ради опыта, который не поддается количественной оценке [183]. Общинные связи могут не приносить никакой выгоды, как любимое хобби. В мире рынков это означает целенаправленный отказ от подсчетов – привычного для нас поведения.

Если вы участвуете в студенческом проекте, берете попутчиков в дорогу или вместе с кем-то создаете продукт, приятно осознавать, что все выполняют договоренности. Но если у вас есть человек, к которому вы сильно привязаны, не поддавайтесь искушению выставлять ему счет. Регулярно и осознанно уничтожайте бухгалтерский учет в своей голове. Это особенно важно, когда помогаешь людям. Добрые дела – один из самых быстрых и эффективных способов почувствовать себя хорошо. Но тут важен мотив. Наши лабораторные исследования показали, что люди становятся более счастливыми и менее тревожными, если помогают друзьям из чувства сострадания [184].

Когда вы оказываете услугу, логично думать о трудозатратах – времени, энергии, внимании – и задаваться вопросом, когда все это будет оплачено. Лучший вариант – думать о том, почему вы вкладываетесь: о потребностях любимого человека, о чувствах, которые вы к нему испытываете, о том, какую пользу вы можете принести. Преданность – это противоядие от ведения учета, человеческая черта, до которой цинизм не может добраться.

В некоторых ситуациях очень легко отключить бухгалтера, например, когда медитируешь на ретрите или в первый раз влюбляешься. В остальном – не считать почти невозможно. В 2021 году Логан Лейн оказалась в числовой ловушке социальных сетей. Ей даже не нужно было самой считать, сколько людей оценили ее посты, приложение все делало за нее. Осознав, насколько сильное влияние это оказывает на ее самочувствие, Лейн сделала немыслимый для большинства американских подростков поступок: она удалила все свои