Призвание: по методике 7 радикалов. Счастье в самореализации - Виктор Викторович Пономаренко

основания), работникам вузов осталось только развести руками. Мы-то думали, что обращаемся на лекциях и семинарах к мужам, а нас одернули – нет, к мальчикам. Значит, говорить с ними надо особым образом, чтобы не ранить их, не травмировать сложностями их несозревшую психику. Попроще, полегче, посветлее. Дескать, рано им еще погружаться в реальную жизнь.

Во-вторых, внедряемая повсюду потребительская парадигма. Современный студент приходит в вуз, как покупатель в супермаркет. Берет лишь то, что ему по вкусу, прочее отвергает. Придирчив, критичен, капризен. Убежден, что все вокруг ему должны. И к преподавателям относится как к клиентоориентированным служащим. Не угодил – тут же жалоба в деканат.

В-третьих, укоренившийся в общественном сознании постмодернизм. Если коротко и грубовато определить это философское понятие, то получится следующее: ничто не свято, никто не знает истины, авторитетов не существует, все равны с рождения и до смерти.

С одной стороны, это здорово звучит. Всеобще равенство и свобода как отсутствие внешнего давления. Все в мире так, как лично ты это воспринимаешь. Никто не вправе тебя учить, если ты этого не желаешь, а тем более – никто не смеет тебя осуждать. Простор для любой творческой идеи.

Да, постмодернизм, как и любая общественная мысль, не возникает просто так. Периодически нужно «очищать площадку» от нагромождения прежних решений, идей, поступков, ведь именно они привели к существующему ныне системному кризису. Если продолжать делать то же, что и раньше, можно погибнуть.

Вперед, бунтари и те, кого прежде считали опасным дурачьем! Кстати, Ивана Петровича Павлова долгое время именно таким дураком и считали. Те, кто потом склонились перед его теорией в почтительном поклоне. Согласен, и скажу, перефразируя В.И. Ленина: постмодернизм – это не чепуха.

Однако чаще мы сталкиваемся с вульгарным постмодернизмом. Именно, что с дурачьем. Да еще воинствующим.

В некой телепередаче героиней оказалась девушка лет двадцати. Судя по всему, к этому возрасту она научилась выносить мусор, складывать посуду в посудомоечную машину и заниматься сексом со сверстниками. И все.

Но вела она себя как королева. И глядя на всех свысока, заявила: «Права (она имела в виду обширные права человека) у меня появились в момент моего рождения. Разве нет?»

Кто же спорит! Конечно, да. Только как бы помягче, чтобы не ранить голубушку, сказать ей, что одновременно с правами у нее появились и обязанности, которые она до сих пор почему-то игнорировала? А еще точнее: права человека – это совокупность возможностей для выполнения им его социальных обязанностей. И при постмодернизме это так, и при модернизме, и при социализме.

Но, подозреваю, этого девушка из телевизора и слушать не стала бы. Кажется, какое мне дело до нее? Мало ли вокруг нас людей неумных, да еще и настроенных исключительно потребительски? – Всех не перевоспитаешь. Но стремиться к этому надо, иначе именно они – эти люди – сформируют правила жизни, систему ценностей, несмотря на то, что для самих себя они будут считать все это – правила, систему и т. п. – неприемлемым. Зато для остальных – обязательным. И нам, и нашим детям, и внукам в этой их парадигме придется жить.

На одной из моих лекций по конфликтологии – предмету, который я не только хорошо знаю теоретически, но в котором, прямо скажем, поднаторел за сорок лет практической деятельности, – я заметил, что одна девушка уткнулась лицом в ноутбук, засунула в уши наушники и занимается чем-то своим. Меня не слушает. Я спросил ее, почему она отказывается участвовать в лекции? В ответ девица небрежно достала наушник, нехотя отвлеклась от своего экрана и сказала: «Я все это знаю. Еще на третьем курсе я писала реферат по конфликтологии».

Я попытался объяснить ей, что мой курс – авторский, что я раскрываю такое содержание предмета, о котором не говорится в других учебниках – все тщетно. Она вновь целиком ушла в свои занятия.

Признаюсь, я рассердился. И потребовал, чтобы эта девушка покинула аудиторию. Она легко согласилась и пошла жаловаться на меня администрации. Руководство кафедры, несколько смущаясь, объяснило мне, что так поступать со студентами нельзя. Что они априори уважаемые люди.

Подобная атмосфера не может не стать частью социограммы. Преподаватель должен выбирать – пресмыкаться перед каждым студентом, даже если тот наглец, лентяй и недоучка, или уволиться из вуза. Простите, но смириться с этим я не могу.

Потому что мне понятно, что дело тут не в студентах, а в деньгах, которые платит за них вузу либо частное лицо, либо государство. И, создавая для учеников условия вседозволенности и, якобы, возвышающего их уважения, администрация всего лишь боится эти деньги потерять.

Нечто подобное происходит и в медицине, где из врачей – не мытьем, так катаньем – делают обслугу. И в сфере школьного образования. Надеюсь, грузоперевозки на дальние расстояния менее зависят от такого понимания постмодернизма.

Кто-то скажет, что врачи и есть обслуга. Еще и вспомнит, что в древнем Риме врачевали только рабы, сервусы. Свободные люди, тем более аристократы, этим ремеслом рук не пачкали. Отлично! Но тогда не стоит удивляться тому, что врачам их администраторы вменяют в обязанность не врачевать недуги и исцелять страждущих, а оказывать медицинские услуги.

Услуга, как известно, это предмет торговли. К ней применимы такие понятия, как плата и себестоимость. Плату желательно повышать, а себестоимость – снижать. Со всеми вытекающими последствиями для медицины вообще, и для пациента, в частности.

Сейчас подумалось: если врач оказывает медицинскую услугу, то преподаватель – образовательную услугу, а шофер – транспортную. В общем, везде, куда приходят деньги, постепенно заводится гниль.

В чем же тогда принципиальная разница в социограммах преподавателя и шофера? – Возможно, в том, что шофер все-таки больше фиксируется на регламентах грузоперевозок (за это отвечает эпилептоидный радикал – 2), а преподаватель – на содержании учебного предмета (это зона ответственности паранойяльного радикала – 3). Давайте учитывать это в наших дальнейших рассуждениях.

Пришла пора скорректировать психологические профили обеих обсуждаемых профессий. Для этого мы воспользуемся методикой «попарного сравнения» радикалов.

Напомню, что построение психологического профиля – как профессии, так и индивида – осуществляется в два этапа. Первый этап констатирующий (какие именно радикалы входят в профиль), второй – корректирующий (здесь выстраивается иерархия радикалов в профиле – от наибольшего, доминантного, к наименьшему, замыкающему).

Констатирующий этап мы уже провели. Профиль шофера-дальнобойщика у нас получился 2, 7, 3, 6. Профиль преподавателя 2, 7, 3, 1, 4, 5, 6. Пора приняться за попарное сравнение радикалов. Сперва обсудим дальнобойщика.

Попарное сравнение – это рассмотрение радикалов по парам. Каким? Да, тем, которые входят