Призвание: по методике 7 радикалов. Счастье в самореализации - Виктор Викторович Пономаренко

Иначе говоря, референтной становится для человека та группа, в которой партнеры ему благодарны за то, что ему самому нравится делать больше всего на свете.

В юности у меня был приятель, до одури ленивый. Он почти не ухаживал за собой, учился через пень-колоду. Порядок в общежитии, где он обретался, поддерживали за него и вместо него. И вот однажды я увидел его совсем другим: он мчался по улице, сосредоточенный, собранный, чистый и, явно, чего-то жаждущий. С цветком в руке. Я понял: он торопится на свидание с любимой девушкой.

Еще тогда у меня зародилась мысль, которая впоследствии окрепла: «Лень – это лишь отсутствие концентрации энергии на цели».

По-моему, это логично. Нет цели – нет энергии для ее достижения. Но значимость конкретной цели для человека непосредственно связана с его мотивами, не правда ли? Напомню: цель – это результат, к которому мы стремимся. Мотив – это побуждение достичь этого, а не какого-то другого, результата. Цель отвечает на вопрос: «Чего именно я достигаю?» Мотивация: «Зачем я достигаю именно этого?»

Моему приятелю не хотелось учиться, не хотелось убирать в комнате, не хотелось даже умываться порой. А вот обрести возлюбленную – очень хотелось. Поэтому он и бежал стремглав, помывшийся и побритый.

Уверен, среди нас нет ленивых (патологические варианты не в счет), а есть лишь плохо мотивированные. При этом я отдаю себе отчет, что энергетический потенциал – темперамент – у людей разный. Но даже с учетом этого, а быть может именно поэтому, следует понимать, что тот, кто ленится, откладывает дело «на потом», просто не расположен к этому занятию. Не видит в нем ни содержания, ни смысла. Оттого и ограничивает расходование своей энергии в предлагаемом направлении. Силы экономит.

Ребенок ленится учиться? – Значит, он не понимает, ни рационально, ни на интуитивном уровне, зачем ему эта учеба. Одно из трех: а) он не умеет правильно задавать вопросы и решать типовые задачи; б) не видит, к чему в его субъективном мире можно приложить эти знания; в) не способен обучиться этому предмету по внутренним причинам.

Повторю: ничто так не унижает человека, не отвращает его от повторных попыток, как неудача, вызванная постановкой перед ним невыполнимого задания. Никто не станет по доброй воле напрягаться, делая то, что ему, по его убеждению, и даром не надо.

Хороший учитель знает: чтобы заинтересовать нерадивого ученика, нужно, во-первых, научить его пользоваться базовыми техниками и инструментами этой дисциплины. И, во-вторых, раскрыть перед ним прикладную ценность получаемых знаний. Иными словами: как добывать информацию и как ею управлять с пользой для себя.

Впрочем, что здесь «во-первых», а что «во-вторых», не сразу поймешь. Жаль только, что при всегдашней перегруженности учителей, им не до индивидуального подхода к детям.

Однако мы не в школе. Вернее, не все из нас школьники и студенты. Хотя, согласитесь, ориентироваться на получаемые оценки и связанные с ними поощрения и наказания нас приучили на всю жизнь.

Оценки – это стимулы к развитию, в это верят многие. Так же, как верят и в страх перед выволочкой в присутствии значимых людей, перед лишением премии, отчислением или увольнением. Либо, наоборот, в моральное или материальное вознаграждение. Но не будем забывать, что стимул (лат. stimulus) – это, изначально, палка с острым наконечником для погона скота. Зазевался бык, а погонщик его стимулом в бок – раз! – и тот потрусил дальше.

Стимулирование сегодня чаще всего рассматривается как основной источник мотивации к труду. Вероятно, это так и есть. Если приравнивать людей к скоту.

Между прочим, среди нас немало тех, кто готовы с этим смириться, и защититься от унизительных уколов в бок либо хитростью и увертливостью, либо – прилежанием и трудолюбием. И желают воспитать трудолюбие в детях. Мол, вырастут усердными, начальники всех мастей станут ими дорожить и меньше их третировать. И, вообще, трудолюбие – прекрасное качество!

Помню, мои родители старались привить мне любовь к труду. Стоило утром проснуться, как моя матушка была уже тут как тут: «Ну, сынок, и какой у тебя план на сегодня?» А отец брал меня с собой в гараж, где он с увлечением собирал и разбирал свой автомобиль, а я обязан был стоять рядом и, по его запросу, подавать ему то один инструмент, то другой: «Сынок, дай-ка мне ключ на тринадцать. И маленькую отвертку». А в это время мои товарищи гоняли футбольный мячик на школьном стадионе.

Долго после этого я избавлялся от отвращения к любым «планам на сегодня». А гараж так и не стал для меня полюсом притяжения, скорее, наоборот. Хотя руки, поверьте, у меня растут из нужного места.

Прошли годы, пока я научился получать кайф от работы. Порой мне так было интересно заниматься любимым делом, я так увлекался, что не замечал, насколько устаю. Я возвращался с работы домой, пошатываясь от усталости. Окружающим, вероятно, казалось, что я пьян. И правда, голова в тот момент слегка кружилась. Я еще думал тогда, что, возможно, именно так выглядит трудоголизм. Шутки шутками, но что-то притягательное в том состоянии квазиопьянения было.

Родители и, вообще, воспитатели должны понимать: не надо никого приучать к труду. Люди – не котята. И труд – не блюдце с молоком, чтобы в него каждого тыкать носом. Нет на Земле никого более производительного, более трудолюбивого, чем человек. Кстати, о родителях. Мои родители – честные труженики – своим примером показали мне, как надо жить и работать. А вовсе не разговорами о «планах на сегодня» и не «маленькими отвертками».

Так существует ли абстрактное трудолюбие? Трудолюбие как присущее человеку универсальное качество? – Вопрос не риторический. Он вполне прикладной и крайне важный для воспитания и самовоспитания. Постараемся на него ответить.

Если коротко, то «нет». Абстрактного, универсального трудолюбия – тяги к разнообразному, какой ни есть, труду – не существует. Любить человек способен только самого себя.

Стало быть, чтобы влюбиться в труд, нужно увидеть в нем себя, как в зеркале. Напомню, это и называется самореализацией.[5]

В психологии есть термин «экстериоризация». Это означает: вынуть изнутри себя нечто и превратить это «нечто» в реальность. Что же вынимает из себя человек? Из каких составляющих формирует свой любимый труд? Прежде всего, это его темперамент, черты характера, особенности интеллекта и так называемые «специальные способности».

Например, некий индивид обладает артистизмом как устойчивым качеством характера. Безусловно, ему понравится труд на сцене, перед скоплением доброжелательной публики, в лучах софитов… А другой, к примеру, робок и нелюдим. Такого призовет к себе, обласкает и согреет работа,