Психология любви: Загадочный дар эволюции - Александр Григорьевич Асмолов

то, что Петрарка никогда не прикоснулся к Лауре. И, одновременно, у меня не вызывает сомнения, что любовь Петрарки и любовь Данте – символы подлинной любви, любви, парящей над временем.

Повторюсь: незавершенность любви – это глубинный закон любви.

Шаг в сторону. Когда мы говорим об эволюции человека, мы придерживаемся понимания, что человек – это незавершающийся проект эволюции. Когда мы говорим об истории любви, особо подчеркну – истории индивидуальной любви, – мы говорим, что любовь – это незавершающийся проект развития личности.

В любви личности нет финала.

Даже когда личность уходит, ее любовь (как любовь Данте и Беатриче) обретает бессмертие. Она переживает своих героев.

Любовь Петрарки и Лауры продолжает совершаться в тех из нас, кому дороги их образы как символы человеческого достоинства и победы над бренностью бытия.

…Я веду речь о том, что переживаю сам. Я повторял, повторю и чувствую: я живу, пока я люблю. И когда я говорю о любви, то еще раз смею заметить, что любовь вовсе не сводится к импульсивной коммуникации в диаде «он-она». В своей жизни я проживаю и переживаю любовь к своим родителям, подарившим мне энергию свечения в своей судьбе. Я проживал и проживаю любовь к моим учителям, которых считаю не только родителями, но и прародителями своими. Говоря об отношении к ним, я вовсе бы не хотел замкнуть слово «любовь» в существующую в философии упаковку «интеллектуальной любви». Подобные эпитеты только уплощают и упрощают чувства. Когда я говорю, что я люблю Владимира Тендрякова, Мераба Мамардашвили, Александра Галича или Булата Окуджаву, то это значит, что зримое и незримое общение с ними подарило мне эту любовь как проект моей собственной, незавершающейся жизни. А когда я пишу те или иные книги – это выражение моей незавершающейся любви к вам, мои читатели. И когда уйду, тешу себя надеждой, что и в ком-то другом останется незавершенной и моя незавершающаяся любовь.

…Незавершенность любви в математическом смысле может быть выражена понятием предела. Напомню: это линия или точка, к которой функция вечно стремится, но никогда ее не достигает. Вечное стремление и есть инобытие незавершенности.

Договорные же отношения, напротив, должны стать сбалансированными. Любовь – это всегда неевклидова любовь, нелинейная любовь. Ее математическая гармония непохожа на ту арифметику, которая нужна для сведения баланса.

Любовь – это гештальт: то есть такое целое, в котором каждая из частей раскрывается по-новому. Поэтому и невозможно сказать, есть ли у любимого человека недостатки и достоинства. Да и вообще, бессмысленно заниматься их пересчетом. Есть некоторая целостность, которая будет развиваться по мере того, как развивается поток любви.

Баланс в договорных отношениях никогда и никому не гарантирован. Мы не можем сказать, что каждый из нас внес равный вклад, а значит, нет и гарантии того, что кто-то из нас не сочтет в какой-то момент себя недополучившим блага внимания или каких-либо иных ресурсов. Говоря о партнерских отношениях, мы в первую очередь торопимся условиться о расставании, о том, что нужно уметь прощаться так, чтобы не возникало неприятных чувств, чтобы мы сохраняли друг к другу благодарность за время, проведенное вместе.

Ранее в любви люди не начинали думать о расставании еще до того, как начали совместную жизнь; в комфортных договорных отношениях подобная история не является редкостью.

Признаюсь, что я и сам когда-то грешил подобными чувствами:

Мы в расставании грустим,

Навеки словно расстаемся,

Мы все неверное простим

И обязательно вернемся.

Но, конечно же, как бы ни старались наши современники представить разрыв отношений только как один из этих этапов, это все же особый этап. И он не может быть безболезненным. Разрыв – это всегда потеря. И страх потери изначально висит в воздухе, делая отношения источником тревоги. Закрыть на это глаза невозможно. Даже если речь шла только о сосуществовании по нормам комфорта, «жизни в зоне комфорта», разрыв отношений – это всегда утрата. Непрерывное предчувствие этой утраты, ее предзаданность делают отношения полем тревоги.

Один из экзистенциальных психологов (которые сложили немало гимнов тревоге) как-то обронил фразу, ставшую одним из определений современного человека: «Быть человеком – значит быть тревожным». Нам свойственно предугадывать и предвосхищать неприятные события, забрасывать себя в будущее. Поэтому мы будем тревожиться и в романтической любви, так же как и в партнерских отношениях. Но если романтическая любовь – всегда любовь поверх барьеров и переживания здесь и сейчас перетягивают страдания от возможности будущей боли, то в договорные отношения тревога фактически встроена.

Один из моих «заслуженных собеседников», Милан Кундера, в романе «Бессмертие» уподобляет роман, построенный целиком на сюжете, узкой улочке, по которой персонажи, толкая друг друга, несутся к развязке. Он говорит, что ему хотелось бы писать вещи, которые читались бы неспешно, а поглощенность процессом искупала бы завершенность сюжета.

Незавершенность любви не означает, что в ней не произойдет разрыва. Но она означает, что в любой точке любви не существует мыслимой возможности отдельности. Время в любви устроено иначе – как устроено время читающего тот или иной хороший роман. Наша поглощенность друг другом столь велика, что мы купаемся в «здесь и сейчас», а не стремимся ускорить развязку.

Когда мы входим в ту или иную великолепную книгу, из тех, что Умберто Эко назвал Открытым Произведением, то ловим себя на том, что нам не хочется, чтобы она завершилась. Такова же и любовь как Открытое Произведение – она подобна книге, которую хочется читать, но не хочется спешить дочитать до конца. Смыслы Открытого Произведения неисчерпаемы. Поэтому каждый открывает в нем свое.

Договор, партнерские отношения – это серии сценариев с финалом. А любовь финала не имеет. Даже если людям очень комфортно друг с другом, даже если секс божественно прекрасен, он тем и отличается от любви – что рано или поздно он завершается. Любовь же непонятно как, непонятно когда завершается, она длится даже после расставания. Это незавершаемый проект вашей жизни.

И в этом смысле бывшей любви не бывает.

Наоборот, отношения вполне могут завершиться и даже порой завершаются с некоторой непринужденностью. Может быть, это потому, что в них действуют по правилам: все должно быть хорошо. Как только становится не очень хорошо – я из отношений выхожу, как из чата. Я их просто выключаю, чтобы мне стало лучше, чем с ними.

Мне попросту не хочется подчиняться высшим силам. И тем более не хочется бесконечно зависеть от партнера.

Нетрудно понять, какое чувство очень скоро начинает преобладать в партнерских отношениях: тревога, страх расставания. Вдруг партнер завтра решит, что ему или ей будет проще без меня? А может быть, я сам завтра