Психология любви: Загадочный дар эволюции - Александр Григорьевич Асмолов

…Здесь невольно возникает ассоциация с замятинским романом «Мы», когда Единое Государство выделяет и дозирует интимные отношения…

Но вовлеченный разговор, совместно глубоко проживаемое дело не столько отбирает, сколько дарит время. Это знают все, кто любит общаться с людьми даже по самым деловым вопросам. Пока я с тобой, все это время я с тобой. И мы только вместе. Наше время никем не отнято. Оно расширяется оттого, что мы дарим внимание друг другу и тому, чем мы заняты.

Любовь – во многом функция внимания. В наше время из-за гаджетов и ускорения жизни возможность сосредоточиться на собеседнике, просто посмотреть на него резко уменьшается. Люди, видящие мир через окно интернета, часто не дают себе даже шанса влюбиться.

Многочисленные приложения для знакомств, для поиска спутника жизни – концентрированное выражение современного подхода к партнерским отношениям. Они устроены так, чтобы как можно быстрее отфильтровывать неподходящих партнеров. Мы уже отмечали, что фактически здесь имеют дело с кастингом. Оценка производится стремительно и поверхностно. Искатели любви фокусируются именно на нежелательном, чтобы поскорее отфильтровать то, что не нравится. Зачем вглядываться в хорошее, ведь оно не представляет угрозы? Хорошее – значит, «годное», а следовательно, находится за пределами зоны риска.

Но и во время очного знакомства оценка производится нередко так же быстро и поверхностно. Цель экономии времени, нежелание тратить время на то, что неперспективно с точки зрения быстрой эмоциональной отдачи, приводит к моментальной отбраковке новых знакомых, в которых хоть что-то не вполне понравилось с того самого первого взгляда.

Если во времена моей молодости велись наивные споры о том, существует ли любовь с первого взгляда, то теперь можно удивляться тому, что еще остается любовь, которая выживает после первого взгляда, часто сверхкритического.

Одна из разновидностей любви у древних греков, филия (φιλία), требует внимания к Другому – именно внимания, а не критического анализа. Она требует тяги к тому, чтобы поистине видеть его, открывать в нем новое, не для самого себя, но для продолжения и углубления совместности. Тайна любви приоткрывается в том, что в ней всегда есть диалог и оба ее участника – неповторимые индивидуальности. «Не согласись со мной хоть в чем-нибудь, чтобы нас было двое», – некогда сказал Сенека.

Любовь – не только внимание к Другому, но и совместное внимание к одним и тем же вещам. Процесс любви занимает время, любовь питается осмысленно проведенным временем общения, и, сокращая его, мы ставим под удар любовь. Возможно, часть секрета счастливого брака даже в том, чтобы регулярно ужинать вместе.

«Любовь – это пространство и время, ставшие чувствуемыми», – писал Марсель Пруст.

Все сопровождается затратами времени: рождение ребенка, процесс общения, забота о любимом. Поэтому, когда мы говорим о том, как найти время на эмоциональный труд, не стоит забывать, что он не только отнимает время и силы, но и приносит обогащение.

В одной фирме, где работникам приходилось много общаться с посетителями, действовал протокол, на подлете отсекавший трудных клиентов. По инструкции, следовало сразу выявить, кто из заходящих в офис с большей вероятностью будет отнимать время и транслировать негатив, а при этом наверняка ничего не купит. Предлагалось не смотреть таким клиентам в лицо, отвечать им без деталей, не уделять внимания, чтобы они поскорее ушли. Однако сотрудники все равно жаловались на выгорание. Тогда фирма пошла на нестандартный ход. Протокол был изменен так, чтобы, наоборот, одаривать вниманием трудных клиентов, смотреть на них дольше и чаще, чем на обычных, пытаться выяснить, а что же они представляют собой на самом деле. После этого не только вырос уровень удовлетворенности клиентов и количество покупок, но и уменьшилось выгорание сотрудников. Качественное вовлеченное общение тоже требовало сил, но теперь оно было осмысленным: люди старались понять, что нужно другому. Это было решение интересной коммуникативной задачи и не только отнимало, но и давало энергию.

Никто не может гарантировать, что ты не потеряешь всего себя в любви. Поэтому очень важен момент бесстрашия.

Если так работает диалог в сугубо деловом общении, то в любви эти механизмы куда сильнее. Любовь не измеряется «затратами энергии». Любовь выше затрат. Как только мы говорим о затрате, мы упускаем любовь.

«Я боялся поцеловать девушку», – говорит герой, которого играет артист Абдулов в фильме «Обыкновенное чудо». Боялся поцеловать, потому что боялся потерять себя, превратиться в медведя. Именно поэтому Волшебник поставил ему самый жесткий диагноз: «Уходи, ты мне неинтересен».

Когда я смотрю эти кадры, эти сцены, то вспоминаю одно нахлынувшее на меня четверостишие:

С самим собой неинтересно.

Что может быть трагичней этого?

В себе ты не находишь места,

Лишился самого заветного.

Герой Евгения Шварца и Марка Захарова не решался рискнуть, не решался поцеловать девушку, не решался действовать по формуле бесстрашия в любви: «…А потом будь что будет!» Но слова Волшебника вдохнули в него силы и жизнь.

Никто не может гарантировать, что ты не потеряешь всего себя в любви. Поэтому очень важен момент бесстрашия.

В этом смысле любые рассуждения об эмоциональных затратах – это копинг-стратегии (как говорят психологи), стратегии совладания с тем, что я не встретился с любовью, протоколы по защите от любви. В них существует конец и начало, минимум и максимум, прошлое и будущее, линейность и размерность – одним словом, все то, что несовместимо со сложностью любви как с незавершающимся гештальтом.

В отличие от Фрейда гуманистические психологи связывают любовь со стремлением к напряжению. Но и Фрейд, и Маслоу оказываются в прокрустовом ложе адаптивных гомеостатических схем понимания мотивации человека. В отличие от них Франкл и экзистенциальные психологи не редуцируют развитие личности к обретению или нарушению равновесия.

Развитие личности (и любовь как пиковое ее выражение) действует за пределами парадигмы «напряжения и возвращения к исходному состоянию».

Любящий не стремится к гомеостазу, ведь в любви проявляется наиглавнейшая характеристика жизни. Чем живое отличается от неживого? На это отвечает известный английский писатель Гилберт Кит Честертон: «Только живое способно плыть против течения».

Сила любви заключается в том, что любящие не только способны плыть против течения, но и сдвинуть общество с известных орбит.

Едва лишь мы начинаем заботиться о ком-то, мы чуть ли не всегда начинаем заниматься бегом с препятствиями. Как только мы делаем шаг вперед, в неизвестность – мы рискуем. Как далеко нас может завести эта жизнь, полная приключений, мы не знаем. И никто не гарантирует окончания в стиле знаменитых сказок: «Жили они долго и счастливо