В шаге от выгорания. Сбалансированный план действий, как вырваться из замкнутого круга хронической усталости - Тимо Шиле

В общественных дискуссиях сегодня работающим представителям разных поколений приписываются иногда полярно противоположные позиции по отношению к работе, личной жизни, а также возможности их сосуществования. Но какие атрибуты ассоциируются с представителями беби-бумеров, или поколения B, поколения X, поколения Y, или миллениалов, и совсем недавно подоспевшего поколения Z, называемого цифровыми аборигенами?[14]

Для нас важно отметить, что существует множество исследований, которые ставят под сомнение различия между поколениями [61]. Особенно когда речь идет об описании нынешнего поколения молодых людей, представляя внешнюю точку зрения, следует остерегаться поспешных описаний, а представляя внутреннюю – остерегаться обобщения настроений, чтобы не вызывать раздражения. Потому возникают большие сомнения в том, что подобные разграничения вообще уместны. Тем не менее в общественном восприятии сохраняются определенные представления, можно даже сказать предрассудки, о рожденных в тот или иной период времени людях.

Есть довольно распространенное мнение, что наиболее радикально отличаются друг от друга беби-бумеры и миллениалы. Представители этих поколений, каждое их которых составляет около трети работающего населения, обрамляют поколение X, которое также составляет около трети. Предшествующие и последующие поколения, а именно поколение времен мировой войны (рожденные в период примерно с 1928 по 1945 год) и поколение Z, в настоящее время либо уже почти не представляют, либо еще почти не представляют значительную по численности группу трудящихся.

Поколение X, с точки зрения приписываемых ему атрибутов, в некотором смысле можно рассматривать как переходное поколение, поколение перемен[15]. Оно осмысляет свое существование, балансируя между индивидуализмом и коллективизмом, между глобализацией и изоляционизмом, между цифровой и аналоговой жизнью. Поэтому неудивительно, что в последние годы в общественных дискуссиях особенно часто сталкиваются беби-бумеры и миллениалы. Мы тоже хотим обратить особое внимание на противоположные черты этих двух поколений.

Считается, что поколение беби-бумеров стремится к профессиональному успеху, ценит классические символы статуса, такие как автомобили, дома и дорогие часы, и посвящает – или даже жертвует – свою жизнь работе. С психотерапевтической точки зрения это сопровождается определенной жесткостью по отношению к себе, довольно низкой терпимостью к негативным эмоциям и чрезмерной эмоциональности, а также относительно ясными и вместе с тем довольно негибкими ролевыми моделями женщин и мужчин. Беби-бумеров снова и снова называют поколением процветания [62].

Руководящий принцип поколения мог бы звучать так: «Тяжелая работа окупается».

И это верно для многих. Но именно за такой подход приходилось и приходится платить.

В нашей клинике мы нередко видим беби-бумеров, которые никак не могут «отпустить» работу, даже если они уже давным-давно достигли пенсионного возраста. Для людей, которые десятилетиями успешно работали до изнеможения, переход к пенсионному возрасту – очень опасная фаза, затрагивающая не только эмоциональное, но и физическое состояние. Случается, что именно тогда прорывается хроническая депрессия истощения, ведь освобождение от давления необходимости показывать высокие результаты и по-настоящему желанное расслабление невыносимы, в основном потому, что к человеку приходит осознание, сколькими вещами он пренебрегал и сколько всего упустил.

Поколение миллениалов представляется полной противоположностью беби-бумеров. О миллениалах часто говорят, что они стремятся в первую очередь позаботиться о своем благополучии, придают большое значение самореализации и свободе действий, а также перманентно не желают брать на себя обязательства или, демонстрируя аполитичность и исходя из возможной выгоды для себя, следуют по извилистым путям жизни. «Делай то, что делает тебя счастливым» – это то, что многие дети этого поколения слышали от своих родителей. И последующие поколения упрекают их в этом [63].

Поколение Z, прототипом которого стала Грета Тунберг (отсюда и название «Поколение Грета»), отличается своим пассионарным отношением к темам общественной значимости, таким как защита окружающей среды. Но в то же время они являются поколением цифровых аборигенов, которые родились в эпоху интернета. Возможно, когда-нибудь противоречивость этого поколения окажется в центре внимания и ее можно будет описать во всей полноте: с одной стороны, они проводят бо́льшую часть своей жизни в цифровом мире, с другой – упорно трудятся над сохранением аналогового мира. Остается, безусловно, интригующий вопрос, в какой форме это и последующие поколения будут сталкивать нас с неприятными истинами.

Интересно, что в нашей клинике мы часто сталкивались с впечатляющими семейными противостояниями с участием представителей прямо-таки клишированных ярчайших представителей разных позиций: госпожа К., в соответствии с описанной выше классификацией принадлежащая к поколению беби-бумеров, проходила у нас лечение с симптоматикой горения. Близкие люди, сильно беспокоясь о ее здоровье, буквально вынудили ее обратиться к нам для стационарного лечения; на тот момент у нее уже развились различные психические и физические нарушения. Тем не менее она все еще не вполне осознавала проблему своей склонности эксплуатировать себя, постоянно работать и действовать за пределами своих возможностей. В ходе лечения состоялась беседа с родственниками, на которой мы познакомились с ее сыном, чистейшей воды миллениалом. Он перевернул с ног на голову нашу картину окружения пациентки, которое мы считали столь же целеустремленным и амбициозным. Он обнаруживал явную незаинтересованность в том, чтобы определять свою жизнь через работу и профессиональный успех. И несмотря на доброжелательное отношение мамы и сына друг к другу, он, казалось, бессознательно бунтовал против концепции жизни своей матери. Мы поняли это, исходя из того, что значительную часть своего времени он проводил за праздным бездельем. Как это возможно?

Такая констелляция встречается нам снова и снова: родители – успешные, обнаруживающие стремление к перфекционизму и истощенно-депрессивные менеджеры, а их фактически уже давно выросшие дети тяготеют к фрилансу с серьезным притязанием на здоровый баланс между работой и личной жизнью и/или зависимостью от медиа.

В этом мы видим, конечно, и стратегию преодоления трудностей, с помощью которой люди реагируют на различные социальные процессы и вызовы. На наш взгляд, важно учитывать, что каждое поколение и люди, принадлежащие к нему, сталкиваются с разными проблемами и вынуждены их преодолевать. Это требует огромных усилий для адаптации.

В случае со всеми различиями между поколениями речь идет не столько о личных установках, сколько о реакции на жизненные обстоятельства, в которых они оказываются. Старательность и коллективное чувство долга, сопутствующие стремлению беби-бумеров к профессиональному успеху и, следовательно, финансовой стабильности, следует, в частности, понимать как реакцию на наследие их родителей, которые пережили лишения и тяготы Второй мировой войны и передали свою трудовую мораль детям. Точно так же и миллениалы не сами по себе стали людьми чрезмерно свободолюбивыми людьми или – в иной интерпретации – неохотно принимающими решения. Они тоже становятся жертвами срочных трудовых договоров, переездов из-за работы и необходимости тратить много времени, чтобы до нее