Терапия смехом. Как научиться радоваться жизни, быть стрессоустойчивым и позитивным - Рос Бен-Моше

СОВЕТЫ ДЛЯ ДНЕВНИКА

Как вы даете своему внутреннему ребенку свободу самовыражения? Придумайте соответствующие занятия и общайтесь с людьми, которые уважают вашего внутреннего ребенка.

Вы чувствуете вину и стыд, когда даете себе волю? Если да, подумайте, что вы можете сказать себе, чтобы не чувствовать себя уязвимым. Например: Я разрешаю себе повеселиться.

Как можно добавить игру и веселье в повседневную жизнь и работу? Составьте список конкретных шагов для достижения этой цели.

Игра как метод выхода из конфликта чаще всего ассоциируется с поведением родителей или воспитателей маленьких детей, а не с отношениями между взрослыми людьми. С возрастом приходит уверенность в том, что ваши слова произведут должное впечатление, только если вы произнесете их со всей серьезностью. Хотя юмор и игра подходят не для всех ситуаций, это – как показывает опыт Моррисон – идеальная среда для преподавания и обучения. Эффект смеха делает интересным даже самый скучный предмет.

В рамках моего обучения на факультете искусств, а затем в магистратуре по специальности «общественное здоровье» мне «повезло» изучать наискучнейший предмет в мире – статистику. На конференции Американской Ассоциации практического и терапевтического юмора смена часовых поясов доконала меня. Когда закончилась очередная презентация, я поняла, что у меня просто нет сил подняться со своего места, и тут мне сообщили, что следующую презентацию проведет профессор биостатистики. Блеск! Как раз то, что мне нужно, чтобы заснуть. К сожалению, мне не удалось прикрыть глаза даже на мгновение! Почетный профессор Университета Джона Хопкинса Рон Берк выскочил на сцену под оглушительные звуки «Звездных войн». Его веселая, остроумная, уморительная презентация произвела впечатление даже на мой сонный разум.

Вот что делает эффект смеха. Он веселит и радует наше сознание и стимулирует мозг для обучения. При разумном применении юмор и игра улучшают академическую успеваемость, притягивая и удерживая внимание, избавляя от тревожности, усиливая вовлеченность и мотивацию[96]. (А это особенно важно, когда речь идет о статистике.) Юмор способствует социальному взаимодействию и общению со сложными учащимися, вдохновляя их на более позитивный социальный и академический отклик. Он также способствует общению между учащимися и учителями, между учащимися и их сверстниками и вовлекает интровертов в учебный процесс[97]. Самоуничижительный юмор показывает учащимся, что учитель не боится ошибаться и рассказывать об этом классу. Однако само собой разумеется, что используя юмор в обучении, ни в коем случае нельзя смеяться над человеком, оскорбительно и бесчувственно.

Иногда игра приводит к удивительным, неожиданным результатам. В ходе одного исследования веселый юмор позволил 15-летнему подростку открыться после трех лет мутизма (вынужденного молчания) и нежелания ходить в школу. Через некоторое время между пациентом и психотерапевтом наладилось веселое, юмористическое общение[98].

В 2021 году австралийский специалист по йоге смеха и преподаватель Энни Харви предложила центрам раннего развития игру под названием Giggle Game с элементами йоги смеха. Всего через пару недель одна девочка, которая не разговаривала два года (то есть все время, что она посещала центр раннего развития), попросила сыграть в эту «смешную игру». Думаю, за ее дальнейшее вербальное общение можно не переживать.

В обоих случаях игра, ведущая к смеху, растопила ледяную стену молчания. В момент игры возможно преображение, рождение нового восприятия мира. В этом никто не может превзойти писателя доктора Сьюза: «Туда-сюда, сюда-туда, смешное всё, везде, всегда!» Сложно найти ребенка, который не учился счету и распознаванию цвета на его стихах.

Однако иногда игры и смех на уроке быстро превращаются в хаос, создавая идеальные условия для рождения такого персонажа, как классный клоун. Хотя юмор – общая черта классных клоунов, многие говорят об их более низкой удовлетворенности жизнью и вовлеченности в учебу. Так, клоунское поведение иногда становится маской, скрывающей боль и неуверенность. Или, как пишет австралийская актриса и сценарист Магда Шубански в своих трогательных мемуарах «Расплата»: «Что касается политики школьного двора, статус классного клоуна – разновидность дипломатической неприкосновенности. В кои-то веки я чувствовала себя в безопасности»[99]. Статистически, мужчины чаще, чем женщины, берут на себя эту роль, и поведение классного клоуна ассоциируется с большим количеством друзей, но также с более агрессивным поведением в классе[100].

Игра как терапия во время жизненных испытаний

Из-за двойственной природы клоунского поведения не все клоуны надевают ботинки огромного размера и носки разного цвета, как Пэтч Адамс. Врачи-клоуны – особый вид клоунов, которые шутят ради терапевтической пользы, а не только ради смеха, в педиатрических отделениях больниц всего мира. В Израиле специальная команда под названием Dream Doctors трудится в каждой больнице. Они работают в службах экстренного реагирования во время конфликтов, развлекают палестинских детей и их семьи и еврейских детей и их семьи, жертв преступлений, выстраивая с ними эмоциональную связь через универсальный язык тарабарщины и абсурда. И способствуют эмоциональной разрядке, демонстрируя, что внешнее далеко не всегда соответствует внутреннему. За куфией (арабским головным платком), кипой (еврейским головным убором) и размалеванным лицом клоуна скрывается живой человек.

Есть также организация «Клоуны без границ», где круглые красные носы и мешки с фокусами приносят веселье, радость и смех в лагеря беженцев, зоны конфликта и другие места, где необходима гуманитарная помощь, причем работы им хватает, поскольку более 1 % населения мира – внутренние переселенцы, беженцы или люди, нуждающиеся в политическом убежище. Из них почти половина дети[101]. «Клоуны без границ» используют эффект смеха, чтобы ослабить стресс и принести радость людям всех возрастов, помогая им справиться с невыносимо тяжелыми ситуациями, когда многие теряют надежду.

Есть еще одна категория клоунов – «пожилые клоуны», которые работают в домах престарелых, делясь своими уникальными навыками профессионального абсурда и стимулируя позитивное взаимодействие через игру, песни, танцы, воспоминания и импровизацию. Жаль, что в доме престарелых, где жил мой отец, не было «пожилых клоунов». Болезнь Альцгеймера лишила его маски серьезности. На закате жизни он наконец познакомился со своим внутренним ребенком, и ему наверняка понравилось бы их веселое внимание. Не всем это подходит. Помню участницу одной сессии смеха, которую я проводила, – плотно стиснутые губы, каменное лицо; не теряя времени даром, она уведомила меня о том, что не собирается участвовать в этом балагане, потому что это глупо (кто ее пригласил, непонятно). Сидя с идеально прямой спиной в строгом, классическом пиджаке, с блокнотом на коленях, она буквально излучала высокий уровень профессионализма – из прошлой жизни. Я сказала ей, что она