Терапия смехом. Как научиться радоваться жизни, быть стрессоустойчивым и позитивным - Рос Бен-Моше

может уйти, но ей явно было любопытно. Ее нежелание участвовать в нашем веселье и играх вдохновило меня включить в сессию упражнение под названием «монстр щекотки». Я предложила всем пошевелить своими щекоточными пальцами – будто они щекочут кого-то, – но без прикосновения. Постепенно эффект смеха одолел Мадам Строгость. Окруженная хохочущими людьми и мысленно вернувшись в детство, она преобразилась – ее нахмуренный лоб разгладился, а лицо просияло. Радость, как и печаль, заразительна. Это факт.

Я выбрала упражнение с щекоткой отчасти потому, что щекотка – врожденное эволюционное поведение. Дарвин заметил, что щекотка – способ общения среди приматов, и это поведение роднит нас не только с ними, но и с крысами[102]. Игра + Щекотка = Хохочущие крысы! Исследователи из Калифорнийского университета в Сан-Диего соорудили «щекотальный аппарат» и обнаружили, что смех от щекотки и смех как эмоциональная реакция рождаются в разных частях мозга[103]. Они также заметили более сильную реакцию смеха в ответ на стимулирование области подмышек. Однако неважно, кто вы – примат, крыса или человек, – самого себя щекотать невозможно. Даже если вы попробуете пощекотать себя точно так же, как вас щекочет другой человек, вы не будете смеяться. Почему? Потому что отсутствует важное условие игры – элемент неожиданности. Проверьте сами.

Веселиться и дурачиться можно не только в веселые, беззаботные моменты жизни. Задача как раз в другом: использовать эффект смеха, когда это последнее, что вам хочется делать. Похороны моего покойного отца как раз были таким случаем. Меня мучила скорбь. Честь произнести надгробную речь выпала мне. Поскольку я не чувствовала в себе сил для торжественной эпитафии, я решила, что единственный способ сдержать слезы – использовать эффект смеха. К тому же этот стиль соответствовал бы характеру моего папы и моим личным отношениям с ним – мы часто обменивались остроумными репликами, грубоватыми шуточками и при этом испытывали глубочайшее почтение друг к другу.

Я стала рассказывать о том, что папа был очень закрытым человеком. Лишь несколько избранных друзей знали, что он побывал в тюрьме Пентридж – в рамках дискуссионного клуба. Гости рассмеялись. Замечательно. Продолжаем. Напряжение в комнате рассеялось и, воодушевившись, я рассказала о том, как папа переживал, что не стал хирургом, но нашел утешение в своем хобби – резьбе по дереву. Однажды он с гордостью показал свое последнее творение – идеально ровный куб, перевязанный красной лентой. Обычно он позволял нам восхищаться своим творчеством только издали, но на этот раз папа велел мне положить кубик на пол и обойти вокруг него. Затем он лукаво поздравил меня с тем, что я прогулялась вокруг дома! Снова смех. И так далее. Слезы печали смешались со слезами радости.

Выстраивая веселый диалог с присутствующими, я почувствовала, что моя скорбь чуть отступила, и мне удалось рассказать о том, каким был мой папа. В последующие дни и недели этот подход приносил облегчение нашей семье и любимым и помог мне вырваться из когтей скорби. Мой опыт подтверждают научные исследования о скорби и юморе. Если люди, оплакивавшие уход близких, стали смеяться через шесть месяцев после утраты, то они испытывали на 80 % меньше гнева и печали. Люди, способные на искренний смех, более позитивно смотрели на свое будущее после утраты любимого человека и получали больше удовлетворения от личных отношений[104].

Независимо от возраста, игры с эффектом смеха полезны для души, они улучшают настроение и пробуждают вашего внутреннего ребенка. Сознательно добавляя игру в свою жизнь, вы даете выход накопленному смеху, запертому внутри вас. Это стимулирует креатив и обучение, а также способствует эмоциональной близости между людьми. Верните веселье и беззаботность в свою жизнь. Не заботьтесь о том, что подумают окружающие, и постарайтесь играть и дурачиться каждый день. Дети не имеют монополию на веселье. Как сказал ирландский драматург Джордж Бернард Шоу: «Мы перестаем играть не потому, что старимся. Мы старимся, потому что перестаем играть».

Глава 7

Улыбнись, и мир улыбнется тебе в ответ

Вы не представляете, как много добра приносит простая улыбка.

Мать Тереза

Даже мысли об улыбке вызывают у меня улыбку. В этом простом изгибе губ сосредоточена такая бездна добродетели! Улыбка – безмолвная сестра смеха, прогоняющая негатив метлой и приносящая огромную пользу здоровью. Она мимолетна, но при этом указывает на социальную близость. Улыбка – эволюционный механизм выживания, призванный способствовать общению и эмоциональной близости между матерью и ребенком.

Как вы помните, я писала об этом в главе 1, Чарльз Дарвин был настолько заинтригован наукой смеха, что с головой ушел в исследования. И не случайно именно он первым проанализировал эволюционную природу улыбки. В своих путешествиях он заметил универсальную природу улыбки, отличную от вербального общения и языка тела, которые зависят от той или иной культуры. Дарвин заметил, что мышцы вокруг глаз тяжелее всего контролировать, и это объясняет, почему невозможно «подделать» искреннюю улыбку. Наблюдения Дарвина привели его к выводу, что человеческая улыбка очень похожа на то, как приматы растягивают рот и обнажают зубы. Он пригляделся к своим собственным домашним животным, а также к питомцам других людей и – любителям собак это точно понравится – пришел к выводу, что собаки действительно улыбаются.

Улыбка Дюшена

Дарвин сотрудничал с неврологом Дюшеном де Булонь, который открыл разновидность улыбки, названную в его честь: улыбку, затрагивающую не только губы, но и глаза, прокладывающую сеть морщинок в их уголках, словно гусиные лапки, и, по общему мнению, отражающую искреннее счастье. Фотографические доказательства Дюшена привели Дарвина к выводу о том, что улыбка связана со счастьем, в то время как смех связан с весельем. Пояснение можно найти в книге Дарвина «О выражении эмоций у человека и животных»: «Выражение лица человека, находящегося в приподнятом настроении, прямо противоположно выражению лица человека, страдающего от горя… В радости лицо расширяется, в горе вытягивается».

Убежденность Дарвина в том, что эти два поведенческих состояния, улыбка и смех, которые оба могут привести к слезам, имеют общее неврологическое происхождение, было опровергнуто современными исследователями. Более того, улыбка безмолвна, а смех вокализован, и визуальные свойства у них разные[105].

Улыбки бывают широкими, искренними, выразительными и спонтанными. Имя Дюшена ассоциируется с искренней, сердечной улыбкой, которой он сам дал чудесное поэтическое описание:

«У новорожденного душа лишена каких-либо эмоций, и выражение лица в состоянии покоя носит нейтральный характер… Но с того момента, как младенец начинает испытывать различные ощущения и улавливать эмоции, лицевые мышцы