Все дело в маме. Работа с фигурой матери в психотерапии. Практики, упражнения, исследования - Юлия Зотова

диете, голодают, принимают таблетки для похудения. Основная категория людей, страдающих от РПП – молодые люди от 11 до 25 лет, это период сепарации от мамы и выстраивания отношений с другими людьми.

Терапевт Келли Мак-Дэниэл ввела термин «материнский голод», чтобы описать картину горевания по маминой любви у своих пациенток. Это следствие дисфункциональности матери. Основные признаки «материнского голода» у взрослого ребенка – проблемы с отношениями и проблемы с едой.

За страхом располнеть у большинства женщин стоит образ собственной матери, протест против идентификации с ней. Сложности с принятием пищи коррелируют с огромной психологической ценой принятия чего-либо от матери, еда становится избыточно нагружена токсичными чувствами и отношениями. В то же время существует культ кормления, гипертрофированной ценности еды, подмена прямого выражения любви опосредованным «сядь, поешь, я приготовила».

Женщины включаются в этот бесконечный цикл пищевого насилия над близкими, выстраивая свою жизнь вокруг приготовления еды, считая это особой материнской миссией. Попытка отказаться от ритуалов постоянного переедания рассматривается как предательство семейных ценностей и становится предметом манипуляции: «Не ешь – не любишь меня». К сожалению, для огромного количества женщин последствиями дисфункциональных отношений с матерью становится бег по кругу «вина – отвращение – стыд» вместо радости от заботливого внимания к себе и другим.

Меньшее количество расстройств пищевого поведения у мальчиков наводит нас на мысль, что они лучше проходят первую фазу – напитывание, но чаще застревают на второй фазе – интроецирования материнских функций, отказываясь от самостоятельной заботы о себе. Это выражается в идее, что женщина должна меня кормить: «Что у нас на ужин? Я умираю с голода, не нашел еду в холодильнике» или «Зачем я женился, если она меня не кормит?» Навык заботы о себе блокируется ужасом «мама меня бросит». Такая беспомощность, не свойственная взрослому человеку, выступает психологически гарантом получения материнской заботы.

Эти психологические искажения во взаимоотношениях с едой у мужчин и женщин прекрасно дополняют друг друга и закрепляются в семейных системах, передаваясь по наследству.

Мама и деньги

Ранний опыт отношений с мамой влияет не на то, насколько человек станет богатым или бедным, а как он себя в этом будет чувствовать. Именно мать в детском восприятии владеет ресурсом, может им щедро делиться или лишать ребенка доступа к нему. Таким образом, материнская власть над ресурсами абсолютна.

Деньги в современном мире – это социальный символ возможностей и изобилия. Однако если отношения с деньгами искажены ранним опытом зависимости и страха перед властью Великой Матери, они превращаются в способ манипуляции, давления и контроля над другими людьми.

Психоаналитики шутят, что сложно говорить о равенстве между полами в ситуации, когда один пол рожает другой. Поэтому именно для мальчиков властная материнская фигура так грандиозна и опасна. Это выражается в гипертрофированной зависимости многих мужчин от денег. Они идентифицируют себя с кошельком. «Если я теряю заработок, то буквально теряю себя». И вновь оказываюсь беспомощным младенцем, захваченным материнским влиянием.

Чтобы этого не произошло, сверхценностью становятся свои ресурсы и возможность управлять другими, делясь с ними или лишая финансирования. Так возникает образ мужчины-добытчика, узурпировавшего власть в семье. Показательно, что именно алименты при разводе становятся камнем преткновения, мужчина тем самым «наказывает мать», не участвуя в поддержке ребенка.

Только символически встав на «финансовую подушку», мужчина может пережить равенство в партнерстве. Именно мужчины поддерживают идею о том, что деньги правят миром, и включаются в бесконечное социальное соревнование.

Негативный материнский комплекс проявляется как в переживании своей ничтожности без денег, так и в теневых динамиках использования и доминирования при их наличии. Мужчина остается захвачен аффектами: вожделение, ужас, грандиозные фантазии о своей власти и значимости. И все это тени далекого детства. Даже отказ от денег детерминирован либо отрицанием, конфронтацией с материнской фигурой, либо инфантильной надеждой на появление «доброй мамочки» в виде поддержки социальных структур или «спонсоров».

На удивление мы можем обнаружить, что у женщин тема денег не настолько заряжена и не нагружена дополнительными смыслами. Женщина использует деньги как средство выживания и не разрушается от потери финансового достатка, чему много примеров в период социальных кризисов. Большую значимость для женщины деньги приобретают в двух случаях:

• Либо это дочери дисфункциональных матерей, которые не смогли достаточно напитаться ресурсом на первом этапе, и тогда мужчина, дающий деньги, символически становится для них кормящей матерью, дающей все блага, обеспечивающей выживание. Понятно тогда, почему женщинам так страшно, что он может «не справиться», это воспринимается как символическая угроза жизни.

• Либо это женщины, застрявшие на третьем этапе сепарации, захваченные негативным материнским комплексом, отказывающиеся от женской роли и конкурирующие за власть на мужской территории. И тогда деньги становятся инструментом силового давления. Говоря психоаналитическим языком, для одних это символ кормящей материнской груди, для других – символ обладания пенисом.

Если с денег снять все материнские проекции, то они окажутся прекрасным инструментом удовлетворения потребностей, выстраивания комфортного образа жизни, опоры на себя и самостоятельности, способности участвовать в справедливом обмене с другими людьми. Их количество не станет определять переживание достаточности, удовлетворенности и чувство собственного достоинства.

➧Упражнение: разговор с мамой о сексе

Представьте, что вы ведете со своей мамой беседу о своей интимной жизни и отношениях с партнерами. Как вы себя чувствуете в этом контексте? Можете ли вы делиться радостью и удовольствием или только жаловаться? Или сложно вымолвить хоть слово? Как много вы готовы сказать? Какие детали вашего опыта вы никогда не разделите с матерью? Можете ли вы найти в этом диалоге состояние расслабления, доверия и близости?

Стратегия работы с фигурой матери в психотерапии

Основные принципы работы

Большая часть психотерапевтической работы затрагивает родительские фигуры. С какой бы темой и проблемой ни пришел клиент, мы не можем не учитывать опыт отношений с матерью, поскольку именно в этих отношениях формируется психика.

При этом львиная доля психотерапевтического влияния в материнской теме фоновая. Это не содержание и не форма, а само тело терапии, проявленное в реакциях терапевта, построении и поддержании контакта, сеттинге, микродвижениях, атмосфере, эмоциональной составляющей. Невидимый и неуловимый на первый взгляд флер материнского присутствия окутывает весь процесс терапевтической работы, даже если психотерапевт мужчина.

Мы много писали о важности контакта, выстраивании его, но еще раз скажем, что терапия в целом является действенной благодаря исцеляющему свойству особых отношений между терапевтом и клиентом. В свою очередь, сама возможность выстроить эти отношения базируется на реализации психологом материнских функций. Психолог не застревает на каком-то одном