Все дело в маме. Работа с фигурой матери в психотерапии. Практики, упражнения, исследования - Юлия Зотова

В работе с этой проблематикой психолог должен ориентироваться на такие процессы:

• установление контакта, отражение и подтверждение чувств клиента, легализация и нормализация (этому должно уделяться особое внимание);

• уважение к жизненному пути и опыту клиента, поддержка его выбора и инициативы;

• трансляция хороших родительских посланий («ты мне нравишься, интересен, твои чувства, мысли и решения важны для меня, с тобой все в порядке»);

• эмоционально окрашенная позитивная обратная связь, когда клиент приходит похвастаться тем, что у него получилось. Психолог должен свидетельствовать и подтверждать новый хороший опыт клиента.

➧Упражнение «Благодарность»

Ежедневно записывайте 10 благодарностей себе за прошедший день. Каждое ваше самое маленькое действие может быть поводом для такой благодарности. Учитесь замечать свои позитивные действия и ценить их.

➧Упражнение «Доброжелательный голос»

Практикуйте разговор с собой вслух. Найдите мягкие и доброжелательные интонации, как будто вы разговариваете с самым дорогим и любимым человеком, и этот человек – вы.

Например, обращайтесь к себе, комментируя вслух свои действия: «Сейчас мы с тобой пойдем умываться, потом поедим, помоем посуду» и т. д. Подбадривайте себя: «Да, тебе сложно, но ты молодец, я тобой горжусь». Утешайте себя: «Тебе грустно, я рядом».

Вначале вам может показаться странным говорить с самим собой, могут возникнуть опасения («Что обо мне подумают?»), неловкость и стыд. Разумеется, мы рекомендуем это делать в одиночестве, чтобы вам было комфортно.

Обратите внимание, когда хочется перейти на нравоучительные или обвиняющие интонации, и подумайте, как можно себя поддержать. Когда вы мягко и доброжелательно обращаетесь к себе вслух, слышите свой голос, он постепенно начинает звучать у вас внутри и заменять беспощадный голос внутреннего критика.

Нарушения устойчивой связи

Трудности в поддержании глубокого контакта и близости проявляются в отношениях консультанта с клиентом. Даже если клиент описывает проблемы в отношениях, он сфокусирован на поведении партнера, своих переживаниях и интерпретациях событий. Связь остается скрытой основой происходящего, к которой нет непосредственного доступа. Проявить нарушения связи можно, лишь непосредственно наблюдая отношения. В парной терапии это возможно, а в индивидуальной возникает двусторонняя сложность: и терапевт, и клиент проявляют свои искажения.

В случае глубокого поражения, так называемого расстройства привязанности, клиент не способен выстроить отношения с терапевтом, в связи с чем работа с насыщением функций также невозможна, клиент буквально ничего не берет в терапии.

Исцеление связи возможно только в непосредственном взаимодействии. Здесь становится видна ценность методов терапии, сфокусированных на отношениях.

• Психодинамическое направление, терапия объектных отношений, ТФП (терапия, фокусированная на переносе);

• гештальт-терапия, экзистенциальный анализ и другие направления гуманистической психологии;

• системная семейная терапия, ЭФТ (эмоционально-фокусированная терапия).

В этом случае рекомендована длительная работа в очном формате. В отношениях психолога и клиента формируется и закрепляется опыт надежной привязанности.

Травма привязанности буквально «удерживает» человека от близости с другими. В этом случае мы можем говорить о том, что «движение любви» ребенка к матери не было встреченным. И раз за разом человек отказывается от возможности Встречи, потому что «это не мама». А с ней это тем более невозможно.

В такой, казалось бы, безвыходной ситуации можно опереться на находку терапевта Елены Петровой. Когда клиенту трудно построить диалог с мамой, а также если в его фантазиях материнская фигура деструктивна, можно предложить ему сделать «сессию для мамы». Это работа с трансгенерационной травмой отношений в семье. С помощью психодрамы, расстановки или эксперимента в гештальт-подходе мы помогаем клиенту трансформировать материнский образ в своей субъективной реальности таким образом, чтобы с ним было безопасно и возможно установить близкие отношения. И этот опыт открывает для клиента возможность для отношений с другими людьми.

Неприятие себя, саморазрушительное поведение

Такое тотальное отрицание своего права быть в мире парадоксально естественному движению к жизни. Это не просто пассивное исчезновение «я не могу быть» – это генерализованное, заряженное и захватывающее влечение к смерти.

Очевидно, что это связано с очень ранним травматическим опытом, ведущим к нарушению самоотношения. Если в здоровой связи с матерью переживается самоценность, то здесь образуется полярность «я чудовищный, ничтожный, омерзительный, не заслуживающий права жить».

Этот феномен формируется в ранний период до 1,5-2 лет и включает первые три этапа контакта: симбиотический, контейнирующий и с наложением территории. Если мать ребенка в этот период переживает серьезные трудности – депрессию, конфликт с отцом ребенка, травматичные жизненные обстоятельства, она находится в остром психологическом страдании. Часто это усугубляется изоляцией, отсутствием помощи и поддержки. Страдание матери остается невидимым и отвергаемым из-за мифа о «счастье материнства» и большого количества долженствований, обрушивающихся на женщину как снаружи, так и изнутри.

На этапе симбиоза эти переживания матери наводняют ребенка, становятся буквально средой его существования. На этапе контейнирующего контакта ребенок на телесном уровне всем собой обнаруживает, что матери плохо рядом с ним. На третьем этапе, не в состоянии разделить себя и материнские переживания, ребенок продолжает наполняться ими.

Не будучи дифференцированы и сконтейнированы, эти аффекты составляют основу его психического содержимого. Даже если мать при этом остается функциональной и в контакте с ребенком, формируется внутренний феномен, который некоторые специалисты называют «мертвой (убивающей) матерью». В дальнейшем это самоощущение может подкрепляться посланиями из серии «Это из-за тебя», «Если бы не ты», «Лучше бы тебя не было».

Но даже если таких посланий ребенок не получает, его личный психический «фильтр» настроен так, чтобы находить подтверждения своей вредоносности, никчемности, тотальной непригодности к этой жизни. Внутреннее бессознательное решение «сделать себе хуже» или даже уничтожить себя, чтобы маме стало легче, приводит к соматическим болезням, частым физическим травмам, а в пубертате и далее – к высокому уровню аутоагрессии, включая рискованное поведение, зависимости, прямое самоповреждение и суицидальные попытки.

Психотерапия в этом случае осложнена тем, что любой близкий контакт становится триггером, который в полном объеме оживляет ужас перед «внутренними демонами». А также тем, что эти затапливающие, наводняющие психику клиента переживания являются недифференцированными и довербальными, малодоступными для осознавания. Поэтому регрессия клиента может усугубить его состояние.

Исходя из этого, первым этапом терапии будет помощь клиенту в компенсации через более зрелые части эго, установление и поддержание терапевтического альянса в максимально возможном субъектном и зрелом состоянии.

Второй этап – помощь и обучение дифференциации: эмоций, потребностей, границ; выстраивание причинно-следственных связей между внешними событиями и внутренними реакциями. Медленно и постепенно мы обучаем клиента отделять факты от домыслов, эмоции от поведенческих реакций.

Третий этап – осознание, что внутренние аффекты и телесные переживания не соответствуют реальным событиям, и отнесение их к раннему опыту. Впрочем, для терапии не столь важны события, сколь навыки клиента возвращаться в реальность и способность к сочувственному