Все дело в маме. Работа с фигурой матери в психотерапии. Практики, упражнения, исследования - Юлия Зотова

существующее положение вещей, обнаружить свое истинное отношение – что ему нравится, что хотелось бы изменить в контакте с матерью. А также лучше понять себя, пересмотреть родительские установки и в целом ощутить бо́льшую устойчивость и автономию.

2. Работа с детским восприятием материнской фигуры. Пересмотр детского опыта: как он влияет на отношения с мамой сейчас. Опора на хороший опыт, признание наличия болезненного опыта и горевание о том, что́ невозможно получить от мамы такой, какая она есть.

Если мама воспринимается клиентом как «плохая», у него наверняка есть опыт конфронтации с ней. Поэтому в терапии мы ищем пути построения опор клиента на себя, с уважением подчеркиваем его независимость и автономию.

1. Поиск «хорошей мамы» – того, на что можно опереться. Психолог помнит, что если клиент захвачен негативным материнским образом, он не может ни вспомнить хорошего опыта отношений с матерью, ни опереться на это хорошее. Мы также можем подмечать несоответствия, обращая внимание на существование хорошего опыта. То есть мы достраиваем целостный образ. И если в случае с «очень хорошей мамой» приходится усиливать негативный полюс, чтобы привести эту фигуру к реальности, то при «очень плохой» придется работать на поиск поддерживающих фигур и создание хорошего опыта отношений клиента с терапевтом. Это может занять много времени.

2. Оценка и пересмотр детского опыта клиента из взрослой сочувственной позиции. Причем сочувственной как для ребенка, которым когда-то был клиент, так и для мамы, которая рассматривается как живой человек со своими недостатками. Клиент учится различать: что в поведении мамы можно понять? (Она в депрессии, рано потеряла родителей, развод и т. д.) Что можно принять и простить? (Мама не умела иначе выразить любовь и т. д.) Что невозможно ни понять, ни принять, ни простить? (Мама проявляла насилие или жестокость.) Психолог не должен подталкивать клиента ни к позиции всепрощения, ни к позиции нетерпимости – в этом случае он также оказывается захвачен одним из полюсов материнской фигуры.

В обоих случаях важно, чтобы клиент встретился и со своим разочарованием в отношении матери, и со своей нуждаемостью в ней.

Следующим этапом, общим и для «идеальной», и для «ужасной» матери, может стать выражение претензий за детство. Обычно мы заранее предупреждаем клиентов, что их родители терапию не заказывали, и стараемся удержать их от разговоров с мамой, которые в обычном варианте сводятся к взаимным обвинениям и упрекам. Это погружает наших клиентов в привычную фрустрацию и бессилие и не улучшает отношений с родителями.

Поэтому лучше, если разговоры с воображаемой мамой будут проходить вначале в кабинете психолога, и не один раз. Даже такой безопасный разговор может быть затруднен из-за чрезмерных реакций клиентов или магического мышления, что они нанесут матери какой-либо вред, нарушат лояльность ей и т. д.

Когда клиент будет готов поговорить с мамой о событиях своего детства из взрослой позиции, без аффектов, с учетом понимания ее чувств и выражения своих, он может рискнуть. В результате способно произойти как прояснение и укрепление отношений, так и обнаружение невозможности быть услышанным и понятым. В любом случае клиент встречается с реальностью другого человека.

Сами себе мама. Взять на себя материнские функции:

• контакт с собой, своими чувствами и желаниями;

• понимание и удовлетворение потребностей;

• самоподдержка и умение просить/принимать поддержку других;

• положительное самоотношение и адекватная самооценка;

• создание ближнего круга, способность к сотрудничеству.

Мы совершенствуемся в навыках всю жизнь.

Важно понимать, что я уже умею сам, а чему мне еще предстоит научиться. В том числе – с помощью психолога и/или поддерживающего окружения.

Взрослые дети – взрослые отношения. Восприятие себя взрослым в отношениях с родительскими фигурами.

Все это способствует:

• перестройке отношений с родителями, замене их на более комфортные и удовлетворяющие, хотя и менее тесные;

• взращиванию большей автономности и самостоятельности клиента;

• его большей устойчивости к эмоционально ранящим моментам в отношениях с родителями и другими близкими людьми;

• построению более гармоничных отношений с партнерами, коллегами, друзьями, собственными детьми.

➧Упражнение «Прекрасная и ужасная мать»

Изобразите на отдельных листах полярности, как вы представляете свою материнскую фигуру: прекрасную, идеализированную – и ужасную, демонизированную? Можно рисовать эти две фигуры не одновременно.

Какие чувства вызывал у вас процесс рисования? Какую фигуру рисовать было проще? Какая энергия есть у каждой из этих фигур? Какие чувства вы испытываете к ним, каждой в отдельности? Какие послания у них к вам? Что вам хотелось бы сказать в их адрес? В каких жизненных ситуациях вы испытываете подобные переживания?

Чувства к матери

Палитра переживаний в отношениях с матерью пестра, а проявления многообразны: от полной диссоциации до аффекта. Иногда клиенты выносят эмоции и чувства, возникающие в контакте с реальной мамой, как отдельную тему в терапии. Они говорят о неадекватности, противоречивости, невыносимости, недопустимости своих реакций и в то же время о непонимании, бессилии, невозможности с ними совладать.

По сути, вся эта книга – попытка разобраться в феномене сложных чувств к матери. Для чего же выносить эту тему в отдельную главу?

Прежде всего, чтобы снова напомнить о том, что чувства к матери – это многослойный «пирог». Или «луковица», кому что больше нравится. Пока мы не выдерживаем то, что чувствуем к человеку, мы не можем быть с ним в отношениях. А значит, необходимо внимательно изучить все эти слои, очистить от шелухи, чтобы добраться до сердцевины. И обнаружить там Любовь!

Вспомним, что материнский образ в психике и реальный человек – это не одно и то же. И что на восприятие поведения и на отношение к реальной маме, как своеобразный фильтр, влияет этот самый образ: грандиозный, аффективно заряженный, амбивалентный и поляризованный (прекрасный и ужасный одновременно).

Образ складывается из причудливого сочетания наших эмоционально-чувственных впечатлений, которые относятся к разным периодам нашей жизни. Вот покинутость грудничка в роддоме; здесь жгучий стыд четырехлетки за разбитую вазу и страх, что мама рассердится; а вот подростковый гнев из-за надоевших нотаций. Кто сейчас выйдет на сцену, для нас загадка, тем более что сами ситуации мы вряд ли можем осознать. А даже если и помним, то взрослый человек, которым мы являемся, считает, что уже давно «простил и отпустил», и вдруг с замешательством констатирует свою реакцию из-за безобидного маминого замечания.

Есть такая шутка:

– Моя мать знает все мои кнопки и рычаги.

– Еще бы, ведь это она их установила.

Знакомое выражение лица, интонация, ассоциативный ряд – и мы «сдетонировали» агрессией, обидой, страхом, виной, стыдом, отвращением. Или наоборот: умилением, счастьем (правда, на это психологу обычно не жалуются). Или грустью, тоской по утраченному