Все дело в маме. Работа с фигурой матери в психотерапии. Практики, упражнения, исследования - Юлия Зотова

житейские ситуации. При этом взрослая сознательная часть ищет объяснения и достаточно успешно рационализирует эту реакцию, приписывая ее свойствам и действиям партнера. Это приводит к тупику: бесконечные попытки решить проблему или изменить партнера не снимают внутреннего субъективного переживания дискомфорта. Точно так же в длительной психотерапии наступает момент, когда клиенту очень тяжело продолжать, и он мучительно ищет логичное объяснение своему состоянию. Пытаясь избавиться от боли в ценной связи, мы делаем это такими способами, которые эту боль усиливают.

Человеку с преобладанием избегающих паттернов становится душно в близких отношениях, он устает, перегружается близостью, не чувствует свободу быть собой, отстраняется или диссоциирует. Ему кажется, что партнер не дает жить, занимает собой все пространство, его слишком много. Проявления партнера кажутся чрезмерными, что вызывает страх или даже отвращение. Близость угрожает болью из-за высокой чувствительности.

Человеку с опытом амбивалентной привязанности в тревожные моменты начинает казаться, что партнер хочет его бросить, охладел, не любит, заставляет страдать. Ему причиняет боль, если в жизни близкого человека есть кто-то или что-то значимое помимо отношений, кажется, что партнер его не ценит, отвергает. Переполняясь аффектом, такой человек то реактивно взрывается, то пытается загладить вину избыточным вниманием.

Человек с большим опытом дезорганизованной связи при нарастании близости чувствует, что у партнера становится слишком много власти над ним, ему кажется, что близкий опасен, так как может причинить вред, унизить, воспользоваться слабостью. Ему все время необходимо отстаивать свое достоинство, утверждать свои границы, быть подчеркнуто независимым. Одновременно с этим любящий партнер может показаться слабым, неинтересным, недостойным.

Конечно же, в наибольшей степени эти паттерны обнаруживаются в ситуации стресса, конфликта или индивидуальных триггеров. Чем больше у человека опыта надежной связи и психической дифференциации, тем проще ему обнаружить несоразмерность своей реакции и соотнести ее со своим прошлым опытом. Сложность в том, что у партнера тоже есть свои болезненные зоны, раны привязанности, сформировавшийся стиль взаимоотношений. И в отношениях запускается негативный цикл, когда поведение одного партнера запускает реакции другого, что, в свою очередь, становится триггером и вызывает реакцию первого – и так до бесконечности, пока силы участников конфликта не истощатся.

Во-первых, важно понимать: несоответствие события и реакции очень сложно распознать самостоятельно. Кажется, что если реакция такая сильная, то и проступок так же существенен и злонамерен. Так работают психические защиты и когнитивные искажения. Поэтому психологу следует проявить реальность, не вовлекаясь в картину мира и интерпретации события клиентом.

Именно здесь важна нейтральность психолога, поскольку мы зачастую слышим только одну сторону происходящего (если мы, конечно, не работаем с парой).

Также психологу необходимо отдавать отчет в своих искажениях, связанных с особенностями его способа устанавливать связь.

Во-вторых, в терапии необходимо сместить фокус внимания с поведения партнера на переживания клиента. Это позволит проследить повторяемость реакций и даже соотнести их с каким-то прошлым опытом детско-родительских отношений. Тогда появляется возможность снять эти проекции с партнера и работать отдельно с чувствами ребенка к родителям в прошлом – и с чувствами к партнеру в настоящем. Часто мы обнаруживаем, что партнер без родительских проекций предстает перед клиентом как совершенно незнакомый человек.

В-третьих, опираясь на сильные стороны клиента и навыки рефлексии и самоподдержки, предложить ему сообщить партнеру о своих чувствах и договориться о каких-то сигналах: когда нужна поддержка, когда дистанция и т. д. Нужно сфокусироваться на позитивном опыте отношений с партнером: что нравится делать вместе, что дает чувство уверенности, поддержки, защищенности. Предложить делать что-то, что укрепит связь, наращивать опыт безопасных и надежных отношений.

Для избегающего стиля важно обнаружить паттерны, поддерживающие одиночество и изоляцию. Признать значимость эмоциональной близости и разнообразие способов ее выражения. Учиться распознавать свои эмоции и потребности, сообщать о них близким, проявлять инициативу к сближению и открыто просить о дистанцировании, возвращаться в контакт.

Тревожно-амбивалентному клиенту необходимо научиться распознавать свои катастрофические мысли о партнере и подвергать их сомнению, фокусироваться на своих потребностях и интересах, давать возможность партнеру проявить свои импульсы к сближению и замечать их, не обесценивая.

Если в опыте клиента большая степень дезорганизованной связи, ему необходимо увидеть собственные враждебные и деструктивные установки о злонамеренности партнера и подвергнуть их сомнению. Учиться самоподдержке и самосостраданию, а также поддерживать близких. Выработать навык распознавать доброжелательность и расслабляться рядом с партнером.

➧Упражнение «Миф первой встречи»

Попросите клиента рассказать историю встречи с партнером, вспомнить подробности: время года и дня, обстановку, кто еще был рядом, какие события происходили, что делали вместе? Обратите внимание на то, какой сюжет раскрывается, какие эмоции сопровождают эту историю. Какой «дух», энергия, сюжет у нее?

Заострите внимание клиента на том, какие чувства к партнеру возникают благодаря актуализации этих воспоминаний. Предложите вспомнить, как и когда еще в истории отношений с партнером возникала эта энергия и как влияла на отношения.

➧Упражнение «Веревочка»

Веревочка в этом упражнении выступает как символ связи. Один конец берет в руку клиент, другой – психолог. Клиент наблюдает за своими чувствами и отмечает, что ему хочется делать. Он пробует разные возможности, не отпуская веревочку. Психолог следует за клиентом и откликается в зависимости от своих эмоций.

По окончании поделитесь переживаниями и наблюдениями. Как проявились в этом упражнении паттерны отношений клиента?

Отношения с матерью

Наше восприятие и отношение к маме обусловлено поляризацией, грандиозностью ее фигуры, а следовательно, переживанием нашей зависимости от нее, силой эмоционального аффекта. Также большую роль играет то, на каком этапе взросления мы застряли и удается ли нам смотреть на эти взаимоотношения из зрелой позиции.

При запросе клиента о работе с «чувствами к маме» психологу важно учитывать все эти факторы. В общем виде стратегия работы выглядит так:

Подготовительный этап – это этап выслушивания и установления контакта, нормализация переживаний и формирования запроса. Терапевту важно не спешить выражать сомнение в том, что мама была «прекрасной» или «ужасной». А в рассказе клиента будет как раз доминировать один или другой полюс. Или требования вовсе «не трогать маму», так как «это святое» или уже давно «проработали».

Мы не конфронтируем с этими позициями, наша задача – укрепить контакт, собрать информацию для построения гипотез, а также по возможности прояснить, что стоит за словами клиента о прекрасной, ужасной или неприкосновенной матери.

Если мама для клиента «хорошая», то необходимо следующее:

1. Поиск и усиление «тени». Это не значит, что психолог занимает позицию уличения. Он, скорее, замечает и фиксирует несоответствия в рассказе клиента, нормализует и легализует подавленные «негативные» чувства: злость, обиду, страх, печаль. У клиента появляется возможность более зрело взглянуть на