Поколение «сэндвич». Простить родителей, понять детей и научиться заботиться о себе - Светлана Комиссарук

дети, спокойно выкладывают в социальные сети своих драгоценных новорожденных младенцев, радостно объявляют о новых успехах, покупках, поездках и выигранных призах… Почему же нам так трудно порадоваться за себя, а тем более проговорить это вслух?

Одна причина лежит на поверхности: мы не принимаем и не проявляем собственного счастья, чтобы не сглазить. Уж лучше промолчать / не думать / не радоваться. Это обычное суеверие, которое не зависит от уровня IQ: чем дороже нам объект счастья, тем острее невроз по поводу сглаза. И плюем через плечо, как еще бабушки делали.

Но, по-моему, помимо суеверий, главная причина – в нашем советском наследии. В тех причинно-следственных связях, которым мы научились от старших.

Там, в детстве, многим из нас ничего не давалось бесплатно: ни любовь, ни похвала. Все нужно было заслужить. И эта привычка не ждать многого и очень стараться, тайно надеясь, что повезет больше, чем другим, она у нас уже в крови. Подумать только, XXI век на улице, и школьный дневник давно никто не проверяет, а нам все не верится, что можно просто так, «незаслуженно», почувствовать себя счастливым. Без липкого страха, что так не бывает и что за все придется платить. Без утаивания новых покупок и новых заработков. Без оправданий, что наш успех – это «случайно, просто повезло».

Насколько нам легче похвалить и побаловать близких, замечали? Если нужно купить им подарок, по поводу или без повода, мы это делаем с удовольствием. А вот для себя все откладываем, или уходим, ничего не выбрав, испытывая неприятное раздражение и чувство вины.

Ох уж это чувство вины, один из неизменных попутчиков того счастья, которое мы боимся испытать и которым боимся похвастаться… Из того же советского прошлого: так долго все делилось по маленькому кусочку, так долго на всех не хватало, что получение удовольствия стало равнозначно тому, что у кого-то ты наверняка при этом забираешь.

И зависть к чужому счастью, как мы уже обсудили, тоже на этом замешана. Если у кого-то его больше, вдруг у меня стало меньше? К слову, не с этим ли связана наша неловкость при получении подарков, особенно от взрослых детей?

И если б речь шла о конкуренции за счастье, то беспокоиться и скрывать смысл был бы – все победителями не станут. Но ведь счастье-то – неограниченный ресурс, и у каждого оно свое, не отберешь. Дай этому счастью волю, другие еще и порадуются твоей радости… И не будет в их реакции ни осуждения, ни ревности, ни зависти. Для такой реакции и слово специальное у других народов есть, представляете? «Рад тому, что ты рад» – фиргун на иврите, такой антоним нашему слову «злорадство». Говорят, такое же понятие существует и в буддизме. А в русском такого слова нет…

Мало того, если мы сможем найти свое счастье, не зависящее от нужности близким, нашим детям будет с нами намного легче. Неужели? Чем меньше мы им нужны, тем легче им с нами общаться? Парадокс. Но это именно так. Сколько раз я выслушивала жалобы взрослых на их маму или папу, которые не найдут себе места, если их не занять внуками или по хозяйству. Эти уныние и пустота в жизни родителей беспокоят и напрягают. И давайте признаемся честно: это уныние не должно быть заботой наших младших. Но им приходится решать и эту проблему. Вот и получается: уже давно дети справляются сами, а пожилые родители все норовят пригодиться и сами не уходят. Молодая семья и рада бы побыть на своей территории в одиночестве, но бабушку и дедушку жалко. Их некуда девать. Им покупают путевки и записывают на компьютерные курсы. Но они не ценят этого и обижаются, продолжают нависать дроном и спасать от неприятностей. Поэтому наш здоровый эгоизм и счастливое времяпровождение отдельно в своих границах, без взятия ближних в заложники, непременно будет оценено и учтено младшим поколением. Я не призываю перестать помогать. Я призываю не только помогать. Перестаньте видеть свое благополучие исключительно в нужности. Она важна, но это не все.

Совковый образ счастья – в виде торта, который надо делить на всех, и чем больше у меня, тем меньше у других – надо менять. Гораздо лучше представить счастье, как что-то теплое и большое, которое и тебя согревает, и другим нравится. Сразу не выйдет, придется потренироваться – разрешить себе сказать: мне хорошо просто так. Заслуженно или нет, не важно. И я хочу этим делиться, а не прятать.

Кому, как не нам, пробовать это изменить? Наши 50+ назвали «возрастом счастья». А это обязывает.

18. Заключение

Один из классиков психологии, Уильям Джеймс, считал, что каждый из нас «…в зависимости от обстоятельств, может быть дикарем или святым. Хороший человек отличается от плохого только выбором»[42]. Наши культурные корни и наши привычные мотивации объясняют, почему и как мы себя ведем с близкими. Это помогает понять, почему нам порой тяжело найти общий язык, помочь именно так, как человеку нужно, и разрешить конфликт к общему удовлетворению. По-моему, это знание помогает заметить автопилот и попробовать остановиться до того, как он срабатывает. Именно поэтому я так подробно разобрала истоки наших разногласий с соседними поколениями. Однако перемены начинаются с выбора.

Любые перемены даются очень нелегко. И еще не раз и не два мы скажем или сделаем что-то, что потом покажется ошибкой или даже глупостью. Еще не раз и не два вам покажется, что приведенная мной в книге теория или совет к вам лично не относятся и вам не подходят. Я хочу еще раз подчеркнуть, что ваш подход к проблеме общения в вашей семье вполне может быть правильнее. То, о чем я говорю, – это обобщение на основе социальной психологии.

Если, прочитав эту книгу, вы поймете мотивы ваших близких – я свое дело посчитаю сделанным. Понять – значит принять. Особенно для нашего поколения, которое ничего не принимает на веру и привыкло во всем разбираться досконально. Слишком много идей, режимов и правил сменилось на нашем веку, чтобы принимать что-то безоговорочно. Я это хорошо знаю на своем опыте и постаралась разобрать все по полочкам для вас. Не упрощая и не облегчая. Только поняв и приняв, мы постепенно перестаем судить. И себя, и других. Именно к такому безоценочному общению я стремлюсь в своей профессии и в личной жизни.

Безоценочное общение означает, что я принимаю себя и близких – с недостатками, с ошибками в прошлом (и наверняка в будущем). Принимаю полностью – с нетерпимостью, ленью, импульсивной реакцией и поспешными суждениями. В этом радикальном принятии – залог мирного общения с нашими самыми любимыми людьми. И начать хорошо бы с себя.

Давая право на ошибку себе, мы становимся добрее и терпимее к другим. Отложив идею совершенства, мы показываем себя как есть – и окружающим нас людям становится легче с нами общаться. Им становится проще делиться с нами своими промахами, своей неуверенностью в себе и своими тревогами по поводу будущего.

Невозможно, и я это хорошо понимаю, прописать каждому рецепт улучшения отношений со взрослыми детьми и пожилыми родителями. Но общая идея все-таки существует. Попробуйте заменить критику и оценочный подход к своим близким на внимание к их реакциям и исследовательское любопытство. Почему сын так сказал? Что