Книжный дом на Амуре - Мария Аксенова

— Вы что, страдаете от неразделенной любви? — Она расплылась в умопомрачительной улыбке. — Вот же история! И кто эта прекрасная старушка? Из нашего села, надеюсь?

— Да какая старушка, — отмахнулся Леонид Маркович, стараясь не замечать их смешки. — Я вовсе не для себя спрашивал. Для знакомого одного.

— Ну-ну…

— Что «ну-ну»? Он страдает от неразделенной любви, а девушка эта другого любит.

— Так, может, пусть сами разбираются? — назидательно уточнила Агата. — Тем более если у нее уже кто-то есть?

— Если уже кого-то любит, то сначала нужно отворот сделать! — осенило Варвару, которую теперь было не остановить и не успокоить. — Как-то была у меня одна книженция по магическим обрядам. Не знаю, откуда она в нашей домашней библиотеке взялась, но я однажды… из любопытства читанула немного, так вот там сказано…

— Варвара, ну неужели ты веришь в такие глупости! — Агата всплеснула руками и покачала головой.

Анатолий заслушивался, удивленно, скрывая улыбку, и с интересом наблюдал. Остальные и вовсе обратились дважды в слух: сначала при упоминании о приворотах, потом увлекшись любовными историями.

— Нет-нет, пусть продолжает. — Леонид Маркович поднял ладонь, словно попросив не перебивать Варвару.

— Мне тоже интересно, — Дина придвинулась ближе — И про утопленницу расскажи.

— Давайте сначала про книжку с приворотами, — запротестовал Леонид Маркович. — Что там и как? Сложные инструкции?

— Ну хорошо, слушайте, — продолжила Варвара, и все затихли. — Пошла эта девица к бабке, так, мол, и так, помоги мне страдания облегчить, избавь от неразделенной любви. Бабка выслушала, карты раскинула, избу полынной травой окурила, по ладошке погадала и говорит, что случай трудный. Надобно рассорку сначала чинить — ровно семь ночей. А уж потом, как возлюбленный ее от невесты своей отвернется, привороты читать.

— А я думала, ты нам сейчас Карамзина процитируешь, — Агата, посмеиваясь, усаживалась в кресло с очередной кружкой чая из ягод шиповника.

— Агата, ну что ты, в самом деле, — подавляя улыбку, Надежда, сидевшая на мягких вязаных подушках у кресла, одернула ее за край юбки. — Варвара, продолжай.

— Рассорку, отворот то есть, надобно было делать семь ночей — так бабка-ведунья наказала. Вот в полночь первой ночи пошла девица на перекрестье дорог, бросила заговоренный бабкой клубок красных ниток через голову и начала читать. Дочитала, потянула клубок за шерстяную нить, собрала, смотала заново, домой отправилась. Страшно было ей поначалу одной в потемках, а мрак в июле особенный, с характером, с голосом — каждый кусточек, каждый шорох в траве прячет, скрывает что-то. И тени все нечеловеческие кажутся, и шаги чьи-то следом торопятся. Второй ночью звал ее незнакомый голос по имени, будто давно знал, окликнул и смолк. А у нее сердце в пятки ушло. В третью ночь она ускорила шаг, хотя все труднее было покидать перекресток. Жалобно так ребенок звал — и голосок родной совсем, будто братец ее, что от болезни умер. Звал ее: «Сестрица, родная, обернись, помоги». Только не братец это вовсе, а черт самый настоящий. Испытывали ее бесы, мучили, запутать пытались. Так отворот действует — если силен тот, кто в сделку с нечистью вступает, то должен доказать, потом уж и они свое дело выполнят.

— Страшно-то как, — прошептала Дина, поежившись и крепко обняв себя за колени.

— Так ровно шесть ночей за спиной ее и зов, и оклик, и шаги — не поддалась она ни разу. На седьмую ночь, как рассорку прочла, клубок схватила, поворотилась в сторону дома, сделала шаг, да и остановилась… Конец нити кто-то крепко держал. Она дернула раз, второй, нитка не поддается. Хотела бросить клубок и так уйти, но испугалась, а вдруг отворот тогда не сработает. Остановилась и стоит, думает. А за спиной опять ее имя произносят, и не кто-нибудь, а он. Девица в тот же миг и обернулась! И всё!

— Что «всё»?

— После ее в пруду нашли. Не сразу, конечно, но поздно уже было.

— Как в пруду? — не унималась Агата. — Она же на перекрестке стояла.

— Черти ее, видать, в пруд-то заманили, — продолжила Варвара. — Парень тот, жених ее загаданный, немного погодя женился. На свадьбе их все село гуляло до поздней ночи. А ночью-то той впервые в грозу и плач, и вой, и хохот дикий до безумия каждый услышал. Сердца замирали. Те, кто там был, думали, до утра не доживут. Так она и является теперь в грозы… Плачет, в двери царапается, в окна стучится… Никак душа ее не успокоится…

— Странная какая история, — задумчиво подытожил Анатолий. — Как же она на пруду оказалась? Почему утопилась? Быть может, она домой через пруд пошла?

— Быть может, к воде ее потянуло, потому что вода — это некая грань, за которой пролегает другой мир? — робко предположила Геля, которая обычно больше любила слушать, чем говорить. — Некоторые народы верили, что душа, покидая этот мир, пересекает реку. Вода, на самом деле, не только физическая субстанция. И людей всегда к ней тянет: утром умыться для пробуждения, вечером — смыть с себя тяжесть дня; отдых, шашлыки, посиделки — обязательно у воды. Вода смывает эмоции, дает и отнимает жизнь, губит и исцеляет.

— Точно! Я вспомнила! — возликовала Варвара, и все снова устремили в ее сторону любопытные взгляды. — Вспомнила слова рассорки. «Черт идет водой, волк идет горой. Вместе им, лютым, не сойтись, думу не думать, мысли не мыслить…» Так отворот начинается. Потому-то ее к воде поманило. Бес ее за клубочек утащил, нить-то она не подобрала полностью…

— Варвара, ты мне те слова напишешь? Вспомнишь их полностью? — Леонид Маркович спрашивал вполне серьезно, пытаясь верить в успех подобных мероприятий.

— Да ерунда это все, Леонид Маркович. — Агата направилась на кухню с пустыми чашками в руках. — Ну вы-то должны понимать, что никакого колдовства не существует! Сказки!

— Мне бабушка рассказывала, что привороты работают, если у читающего энергетика сильная, — Геля шепнула еле слышно, вытянув шею, будто хотела, чтобы ее услышали все, кроме Агаты. — Только привороженный потом всю жизнь страдать будет, маяться. Некоторые даже спиваются, потому что не своей жизнью живут после привязки.

— Конечно, он страдать будет, — выкрикнула Агата, которая все-таки слышала продолжение их беседы. — Если он с человеком живет, который в магию верит, тут уж не знаю, чем помочь можно!

— Агата, ну вот что ты! — Варвара, которая сама уже боролась с улыбкой, всплеснула руками. — С тобой никаких атмосфер не создашь! Посидели бы, байки потравили, в грозу самое оно! А теперь никакой магии.

— Ага, а потом вы все уйдете, а Леонид Маркович тут один останется. С вашими атмосферами. Я вот знаете как боюсь после таких историй