Книжный дом на Амуре - Мария Аксенова

Она с трудом сдерживала слезы и прибывающие к ее сердцу чувства. Снова сложила ладони у губ, перевела дух и начала рассказывать по порядку, насколько это было в ее силах. Дина тем временем, не обращая уже внимания на потрясение Варвары Степановны, ее запинки и заикания от избытка эмоций, не думая о случившемся, присела на свободные подушки и, притянув к себе блюдо с хворостом и кувшином молока, наслаждалась очередным кулинарным шедевром Анатолия.

Варвара Степановна вязала коврики и пледы, шила подушки, плела кашпо, вышивала салфетки, потому что в них находила спасение, утешение, отвлечение от собственного горя. Трудно было по неопытности разбираться в схемах, непростых описаниях узоров по книгам, не имея подсказок и примеров. Это переносило ее мысли к другим берегам, отделяло и отдаляло от реальности, в которой боль продолжала жить — да, уже легче, монотоннее, не так остро, но продолжала. А в мире творчества царили забытье и легкость.

Когда подушки стало некуда складывать, бесчисленные коврики и салфетки передаривались при случае и без, а очередная партия шерстяного узорчатого творчества оказывалась никому не нужной, заняв каждую полку, любой уголок и шкаф, весь дом, тогда Варвара Степановна решила, что пора придумать другой вариант сбыта своих изделий.

Как-то после встречи в книжном клубе она перемолвилась с Диной, шутя ненавязчиво, мол, да, я мастерица, но кому это нужно, уже и складывать некуда все эти дары пряжи и умелых рук. Дина посоветовала выставить все на продажу через соцсети. Сама она, как оказалось, вела блог о книгах. Хотя вела его скромно, неактивно — в виде дневника. В общем-то все ее истории были посвящены прочитанным книгам, о себе в этих статьях она не говорила ни слова. Но понимала, что ее блог — великая вещь, раз привлек тысячи людей, а значит, Варваре тоже стоит попробовать.

Дина помогла Варваре Степановне установить приложение, создать канал, рассказала и научила, что и к фотографиям работ нужно проявить особое внимание. Варвара Степановна удивилась, когда ей пришло первое письмо с вопросом, как купить комплект ее замечательных интерьерных подушек. Она не знала, как реагировать и что делать. Постепенно привыкла, покупателей становилось все больше, потому что любители уюта и домашнего ручного украшения никогда не переведутся. Вырученных денег ей не придумалось, куда девать, и снова выручила подсказка Дины. Варвара Степановна отправляла заработанное в разные фонды — помогала больным, больше детям, успокаивая себя, что хоть теперь у нее есть шанс спасти кого-то и она обязательно использует его.

Никогда не знаешь, на что способны мысли людей, задетых чувствами других. Причем искренними, пылающими чувствами — иначе контакт не состоится, раны не вскроются, синапсы не достигнут пункта назначения и не отправят огонек дальше. Дина и Варвара Степановна сняли ролик. Дину пришлось долго уговаривать, настраивать, но в конце концов она согласилась. Сняла очки, распустила волосы, присела на стул перед камерой телефона и записала короткую речь. Это было ее первое видео. О чем рассказать, они заранее договорились. Видео разместили на двух своих каналах, а на следующий день не поверили произошедшему.

Тысячи людей посмотрели запись. Тысячи людей прокомментировали и продолжали писать, делиться роликом и, самое главное, отправлять деньги. Дина рассказала о сгоревшей библиотеке, о книжном клубе, который перекочевал в гостиную одинокого старичка; о том, как книги спасли ее и исцелили участников книжного клуба, каждого по-своему, помогли найти и обрести себя. Строить книжный дом на перепутье дорог в забытом богом селе — дурная и гиблая затея, но вот она впервые перед ними и не боится говорить, не боится осуждения и непонимания, а значит, верит, что дело правое, чувствует, что оно того стоит, и нужно людям, и поможет, сыграет еще свою роль. Да что там людям, это и книгам необходимо. Иначе где искать ответы и исцеление, где прятаться от реальности, когда тяжело, где искать мечты и примерять на себя какие угодно роли, не страшась осуждения и усмешки.

Когда Дина и Варвара Степановна рассказали свою историю Наде, Агате, Анатолию, Геле и Леониду Марковичу, мир их друзей перевернулся, а воображаемый маятник Анатолия набрал неимоверную скорость.

Они совершили невозможное и будто рассказывали сон, потому что такие сюжеты обретали смысл и явь в другом, далеком мире, к которому и прикоснуться-то сложно.

Напоследок, добив финальным торжественным аккордом эту сельскую оду к радости, к их посиделкам присоединились Кузьма и Алевтина. Принесли Леониду Марковичу внушительную миску салата из папоротника, а заодно и газетный сверток, в котором беспорядочно жались к друг дружке потрепанные купюры.

— Мы тоже решили помочь, — радостно объявила Алевтина.

— Я подумал, да ну его, этого осла! На кой он мне сдался, — гордо махнув рукой, заявил Кузьма и тут же скомандовал: — Леонид, ставь чайник.

— Так вы ж задаток внесли? — растроганно и обеспокоенно начала Геля.

— Ну что поделать, — развел руками Кузьма. — Для дела тут все равно осталось.

— Не можем мы это принять, — запротестовал Леонид Маркович. — Как-то нехорошо получается…

— Да ну что ты! Берите, берите! Глядишь, и я с вами разживусь, если городские зачастят. Свою сыро-колбасную лавку открою.

— Идейный ты, Кузьма Ильич, — похвалил его Анатолий, которому больше всех нравилась история с домашними колбасой и сыром и который даже имел некоторые планы на все эти изделия.

Все спешило и двигалось будто по предначертанному и верному пути. Казалось, получается перешагнуть даже внушительные сложности. И от осознания, от общей вовлеченности в важное действие будто и их собственные жизни менялись в лучшую сторону. Хотя, если подумать, в судьбе каждого все оставалось по-старому, кроме того, что село ожидало обновления и перемен.

Глава 21

— Вам не кажется странным, что местечко выходит таким идеальным и родным одновременно? — Агата оторвалась от бумаг и радостно оглядела друзей. — Это будто награда, но я пока не понимаю, за что…

Взгляд Агаты снова скользнул и спрятался где-то в стопке важных бумаг, щеки порозовели; утопая или прячась в мыслях, она будто смутилась и расстроилась одновременно.

— Главное, что наше общее доброе дело принесет пользу и удовольствие другим, — с теплотой в голосе произнес Анатолий.

Он смотрел на Агату и будто ожидал ее слова, но она только молча улыбнулась, не оторвав взгляда от страниц.

— Нет, ну чертежи и сметы, о которых вы так печетесь, у вас, конечно, под контролем. Вы молодцы. — Надя заглянула в бумаги, разложенные ровными рядами перед Агатой. — Но мы забыли одну очень важную деталь.

Компания направила в ее сторону пристальные взгляды.