Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель - Евгения Гулбис

животных развешиваются в близлежащей роще. Эта роща священна для свеонов, потому что, согласно поверью, благодаря смерти и разложению жертв ее деревья становятся божественными. Один христианин рассказывал мне, что видел в этой роще висевшие вперемежку тела собак, лошадей и людей, общим числом 72. А о многочисленных нечестивых магических песнопениях, которые они обычно исполняют, совершая обряд жертвоприношения, лучше будет вообще умолчать»[404].

Рунический камень с описанием жертвоприношения из Блекинге, Швеция. VI–VII века. В частности, надпись гласит, что в жертву приносили по девять козлов и по девять коней.

Swedish National Heritage Board / Joachim Bowin / Wikimedia Commons

Адам Бременский описывает, вероятно, blót — обряд, который совершался, видимо, несколько раз в год и который уже знаком вам по третьей главе, где мы рассказывали о пирах в Вальхалле и о вечном кабане Сэхримнире. В «Саге об Инглингах» сообщается, что обычай праздников с жертвоприношениями ввел Один и проводились они в начале и середине зимы, а также летом. А многие другие боги, в основном ваны, например Ньёрд, Фрейр и Фрейя, либо сами совершали жертвоприношения (то есть выполняли функции жрецов), либо принимали их:

«Один ввел в своей стране те законы, которые были раньше у Асов. <…> В начале зимы надо было приносить жертвы богам за урожайный год, в середине зимы — за весеннее прорастание, а летом — за победу. По всей Швеции люди платили Одину подать, по деньге с человека, а он должен был защищать страну и приносить жертвы за урожайный год»[405].

В поэзии и сагах есть описания того, как окропляли кровью, например, алтари. Так, в «Песни о Хюндле», обнаруженной не в основном списке «Старшей Эдды», Фрейя говорит, что Оттар сложил ей алтарь[406]:

10. Алтарь для меня

из камня сложил он,

и камень в стекло

переплавлен теперь;

обагрял он алтарь

жертвенной кровью:

в асиний верил

Оттар всегда.

10. Hǫrg hann mér gerði, hlaðinn steinum,

nú er grjót þat at gleri orðit;

rauð hann í nýju nauta blóði,

æ trúði Óttarr á Ásynjur.

А в одной из редакций «Саги о Хервёр и Хейдреке» есть описание окропленного лошадиной кровью дерева: «Затем на тинг привели лошадь, которую порубили на куски и разделали для еды, а кровью окрасили жертвенное дерево»[407].

В общем, относительно по крайней мере жертвоприношений животных Адам Бременский, видимо, не соврал. Археологические свидетельства этому тоже есть: в жертву приносили птиц, лошадей, собак, а еще козлов, которых, вероятно, посвящали Тору[408].

В некоторых сагах остались подробные рассказы о капищах — языческих культовых местах — с жертвенными алтарями, и они в целом похожи на то, о чем писал Адам Бременский. Например, ниже приводятся цитаты о капищах из «Саги о Людях с Песчаного Берега» и «Саги о Людях с Килевого мыса». Эти два отрывка имеют много общего между собой — я специально выделила похожие формулировки и в исландском оригинале, и в русском переводе[409]:

«Сага о Людях с Песчаного Берега» (капище Торольва)

Hann setti bæ mikinn við Hofsvág, er hann kallaði á Hofsstöðum. Þar lét hann reisa hof, ok var þat mikit hús. Váru dyrr á hliðvegginum ok nær öðrum endanum. Þar fyrir innan stóðu öndvegissúlurnar, ok áaru þar í naglar. Þeir hétu reginnaglar. Þar var allt friðarstaðr fyrir innan. Innar af hofinu var hús í þá líking sem nú er sönghús í kirkjum, ok stóð þar stalli á miðju gólfinu sem altari, ok lá þar á hringr einn mótlauss, tvítögeyringr, ok skyldi þar at sverja eiða alla. Þann hring skyldi hofgoði hafa á hendi sér til allra mannfunda. Á stallanum skyldi ok standa hlautbolli ok þar í hlautteinn, sem stökkull væri, ok skyldi þar stökkva með ór bollanum blóði því, er hlaut var kallat. Þat var þess konar blóð, er svæfð váru þau kvikendi, er goðunum var fórnat. Umhverfis stallann var goðunum skipat í afhúsinu. Til hofsins skyldu allir menn tolla gjalda ok vera skyldir hofgoðanum til allra ferða, sem nú eru þingmenn hofðingjum, en goði skyldi hofi upp halda af sjálfs síns kostnaði, svá at eigi rénaði, ok hafa inni blótveizlur.

Он поставил у Капищного Залива большой хутор и назвал его Капищный Двор. Там же он велел возвести капище; это был большой дом. В боковых стенах, ближе к углам, были прорезаны двери. Внутри стояли столбы почетной скамьи; они были закреплены гвоздями; гвозди эти звались боговыми. Внутри капища было большое святилище. В помещении была постройка вроде хора в нынешних церквях, и там посреди пола стоял жертвенник, как алтарь в церкви. Поверх него лежало незамкнутое кольцо весом в двадцать эйриров. На нем следовало приносить все клятвы. Кольцо это годи капища должен был надевать на руку на всех сходках. На жертвеннике также должна была стоять жертвенная чаша с прутом наподобие кропила. Им следовало разбрызгивать из чаши ту кровь, что звалась «долей», — то была кровь умерщвленных животных, принесенных в жертву богам. Вокруг жертвенника в задней части капища стояли боги. Все люди должны были платить налог на капище и сопровождать годи во всех поездках, как теперь жители округи своего хёвдинга. А годи должен был содержать капище, чтобы оно не пришло в упадок, и устраивать в нем жертвенные пиры.

«Сага о Людях с Килевого мыса» (капище Торгрима)

Hann var blótmaðr mikill. Lét hann reisa hof mikit í túni sínu. Þat var hundrað fóta langt, en sextugt á breidd. Þar skyldu allir menn hoftoll til leggja. Þórr var þar mest tignaðr. Þar var gert af innar kringlótt svá sem húfa væri. Þat var allt tjaldat ok gluggat. Þar stóð Þórr í miðju ok önnur goð á tvær hendr. Frammi fyrir þar stóð stallr með miklum hagleik gerr ok þiljaðr ofan með járni. Þar á skyldi vera eldr, sá er aldri skyldi slokkna. Þat kölluðu þeir vígðan eld. Á þeim stalli skyldi liggja hringr mikill af silfri gerr. Hann skyldi hofgoði hafa á hendi til allra mannfunda. Þar at skyldu allir eiða sverja um kennslumál öll. Á þeim stalli skyldi ok standa bolli af kopar, mikill. Þar í skyldi láta blóð þat allt, er af því fé yrði, er Þór var gefit, eða mönnum.