Карл Витте, или История его воспитания и образования - Карл Витте

одной семье в Галле существовала традиция то и дело дарить детям кульки с конфетами. Я умолял их не давать подобного Карлу, но бесполезно. Я приводил свои доводы, но меня подняли на смех. Наконец, я уже решил прервать наш визит в этот дом, позволив Карлу бывать там как можно реже, но это оказалось ненужным.

Карл понял всё наилучшим образом, он стал делить содержимое кулька между нами и другими присутствовавшими, а кусками сахара, которыми оделяли его в большом количестве, кормить пса, крайне этим довольного. Удивительно было то, что он никогда не угощал сахаром людей, словно бы считал человека недостойным есть сахар.

Я много страдал от возмущения этой семьи, хотя они очень по-доброму относились ко мне. Каждый раз, когда Карл разделял кулек и кормил собак, его за это ругали, так что я вынужден был сказать ему, чтобы он делал это потихоньку. Подобное я не стал бы делать ни за что в мире, но увы… Поначалу всё это очень мешало всеобщему веселью, но постепенно наши хозяева привыкли, и на третьем году жизни Карла, не отказавшегося от привычки не есть конфет, они совершенно прекратили понуждать его к этому.

Уже упоминалось о том, что Карл ел сравнительно мало мяса. Эта практика продолжалась долго, но общий объем его рациона возрастал год от года, особенно когда мы замечали, что он растет больше обычного или когда мы понимали по каким-то иным причинам, что увеличение рациона пойдет ему на пользу.

Для этой цели мы одно время отмечали каждый день — а то и по два раза в день — комплекцию Карла, его аппетит, активность, состояние духа, а потом также ту лёгкость, с которой работал его ум и то, как он растёт. Его рост отмечался на дверном косяке. Сначала мы измеряли его каждый месяц и, как правило, этот рост был всегда заметен. Если он весил больше, чем обычно, мы давали ему поменьше мяса.

Не требует доказательств тот факт, что большое количество мяса вредно для желудка и кишечника ребёнка. Оно нарушает порядок, для которого они предназначены, нарушает чистоту соков, отчего случаются различные неприятности.

Но даже если ребёнок полностью его переваривает и развивается без видимых телесных нарушений, оно всё равно портит их, ибо дети от мяса становятся упрямыми, жестокими, использующими силу, начинающими судить и т. д.

Это лежит в природе вещей и доказывается дикостью животных, питающихся только мясом, и великой кротостью травоядных. Я нашел, что это в той же мере относится и к людям, и вся информация, полученная мной из различных источников, полностью совпадает с моими личными наблюдениями. У нас есть убедительный пример в случае с Карлом, что полностью растительная диета и человека делает мягким и податливым. И я полагаю своим долгом сообщить об этом, поскольку вышеприведенное утверждение справедливо, верен и сделанный мной вывод.

Средствами тщательного питания и диеты Карл на третьем году своей жизни не был ни слишком мягок, ни слишком агрессивен. В это время я решил по определенным причинам совершить с женой поездку в Гамбург. И наша самая большая забота заключалась не в том, на кого оставить дом, а в том, как быть с Карлом.

Много людей выражало желание взять Карла к себе на время нашего отсутствия. Но мы опасались тут излишек сахара, там мяса, в третьем месте — всепрощения, и потому долго колебались. Наконец, мы решили доверить его нашему преданному другу и родственнику, купцу Дж. Х. Хайнцу из Лейпцига. Он доказал, что знает, как заниматься детьми, поскольку три его сына и две дочери, все уже взрослые, принесли ему уважение и почет. Кроме того, он был единственным человеком, который более чем кто-либо другой соглашался со мной в плане моей методы воспитания. В его доме, который мы часто посещали, Карла никогда не испытывали никакими вышеупомянутыми соблазнами.

Хайнц очень хотел заполучить Карла к себе, но потребовал письменных инструкций о том, как он и его семья должны взаимодействовать с ребёнком. Я написал их, но, возможно, сосредоточился слишком на том, что Карл должен получать очень немного мяса и они со всеми благородными намерениями восприняли мои слова слишком буквально. Так или иначе, но за все восемь недель нашего путешествия он ел мяса совершенно недостаточно. Когда он предстал перед нами, то мы едва не зарыдали, увидев, как он ослаб. Когда-то живой, резвый, даже проказливый мальчик совершенно исчез. Перед нами стояло мягкое, покорное, ласково улыбающееся существо, которое поначалу нас даже не узнало, а затем с сомнением, слезами на глазах и слабым голоском ответило на наши горячие объятия.

В тот же день, ещё в Лейпциге я дал ему мяса побольше, чем обычно, и мы вернулись в Лохау. А ещё через две недели он уже был весел и носился по дому, двору и саду, как и раньше, шалил и много шутил. И все последующие годы, особенно когда он рос, Карл ел больше мяса, чем обычно, и выглядел очень бравым парнем, что в противном случае было бы невозможно.

Глава 4. Что мы делали для нравственного воспитания Карла

Правила, которым мы следовали в нравственном воспитании Карла и сами пытались выполнять с величайшей скрупулёзностью, заключаются в следующем: всегда быть честными и справедливыми, твердыми, но с любовью к ребёнку. Если кто-то из нас что-то упустил в отношении его или слишком легко простил что-либо, это являлось столь же большой ошибкой, как если бы он был слишком строг или чересчур фанатичен. Ибо всё это по сути одинаково дурно.

Карлу позволялось просить обо всем, что естественно, справедливо и хорошо. И обычно это давалось ему, даже если нам приходилось добавлять замечание,