Чертово взросление! Практическое руководство для родителей подростков: выживание, отношения, школа - Никита Леонидович Карпов

Диссонанс между нашей настоящей целью и действиями проявляется на каждом шагу.

Еще один пример: наверняка нам очень хочется, чтобы подростки нашли свое дело жизни, которым будут увлекаться, гореть и т. д. А сами записываем сына или дочь на английский, в музыкальную школу, на кулинарные курсы и в бассейн, потому что это «очень правильно и наверняка им поможет». Потом, через несколько лет, удивляемся, почему же они ничего не хотят сами и отчего, как только они смогли сказать «нет», сразу легли на диван.

Как выруливать из этой беды, если наши цели расходятся с действиями? Самое главное – осознать, что именно происходит, и честно себе в этом признаться. Не рвать на голове волосы, не посыпать эту несчастную голову пеплом, а просто признать: «Да, фигня случается».

И уже после этого можно переходить к внутренней работе – например, освоить практику «Четыре вопроса» из раздела «Осознанность». Она помогает разобраться с диссонансом целей и действий.

Путаница с функциями общения

Ученые выделяют пять функций общения. У человека, «эволюционировавшего до стадии родителя», их две:

1. «Человеческая» – обмен информацией, эмоциями и т. д.

2. Воспитательная – нанесение непоправимой пользы.

Знаете, какой самый частый вопрос слышит подросток в первые тридцать секунд после вечерней встречи с родителями? «Как дела в школе?» Аж зубы от него сводит.

Очень часто общением мы называем то, что на самом деле является коммуникативным актом во имя воспитательного процесса. Его цели – обучить, помочь осознать, проконтролировать.

К подростковому возрасту время нашего общения с ребенком сокращается до пары часов в неделю, и это еще в лучшем случае. В эту пару часов мы стараемся впихнуть все свои родительские тревоги, маскируя их под наставления на путь истинный. Вот только подростки не любят назиданий и воспитания – и еще больше от нас отдаляются.

Они от нас шарахаются – времени на общение остается еще меньше – мы стараемся воспитывать еще усерднее… Замкнутый круг.

Когда у нас внезапно выдается свободный час и мы очень хотим пообщаться с детьми обо всем спокойно и по-человечески, чаще всего выходит полная ерунда. Потому что подросток «косит на нас лиловым глазом» и подозревает (вполне закономерно), что мы сейчас снова начнем его воспитывать. Может быть, не начнем, но он на всякий случай отказывает нам во внимании и общении. Нас это обижает, и мы снова включаем «воспитателя», оправдывая подозрения.

Если вы замечали за собой что-то похожее, то можно действовать по схеме из предыдущего раздела: во-первых, осознать и принять, что проблема есть, во-вторых – потренироваться не путать функции общения, используя, к примеру, практику «Переключатель» из главы 8.

Вывод главы, или Куда нести своих «тараканов»

Пожалуй, этот раздел можно считать как выводом из главы 3, так и предисловием к главе 4.

Все, о чем написано выше, – проблемы из прошлого, непрожитый опыт, тревога и вина, ожидания, несоответствия и путаница – присутствует. Но возникает логичный вопрос: «И что?»

Нести этот багаж нелегко, разобраться в нем самостоятельно сможет не каждый, но и оставлять его без внимания мы больше не можем. Потому что он обязательно подаст голос и как-то проявится в наших взаимодействиях с подростком. Скорее испортит их, чем наоборот. Мы ведь этого не хотим, правильно?

Главная задача на текущем этапе – научиться отделять подростка (его действия и мысли, жизнь, высказывания), то есть факты, от нашей глубинной реакции, созданной не без участия «тараканьего питомника» в нашей голове.

Скажите, кого из нас подростки не доводили до белого каления хотя бы раз? Задумайтесь о природе своего раздражения.

Александр Савкин:

Есть такой анекдот. Мужчина жалуется доктору: «У меня в стольких местах болит – вы не поверите! Здесь болит, там болит, колено болит, живот болит, куда ни ткну пальцем – всюду болит!» Доктор осмотрел его и отвечает: «Знаете, у вас, похоже, сломан палец». Так вот, если кто-то вовне раздражает, бесит, если хочется кому-то сделать замечание или его исправить, я говорю обычно: «Поверни пальчик на себя».

Когда мой сын проходил через подростковый возраст, я в его часть жилища вообще не заходил, чтобы не срываться. Знаете, есть такие таблички с надписью «Сынарник»? Мне очень хотелось прикрепить подобную на его комнату. Я понимал, что ничего не могу сделать с безобразием, творящимся там.

Когда вас что-то сильно цепляет, какая-то струнка натянута и начинает вибрировать в унисон с происходящим, попробуйте своему сыну или дочери сказать мысленно: «Спасибо большое, учитель, за то, что ты мне показываешь».

Родителям в этот период вдвойне сложно: все горит, все валится из рук, а подросток ведет себя небезопасно, рискуя просрать свое будущее. Очень трудно оставаться с ним в этой суматохе, а при этом еще и поработать со своей головой и психикой, продолжая вот такое любить и кормить. Для этого, безусловно, нужна огромная смелость, потому что приходится принимать вещи, которые наше сознание вообще не хочет принимать. И все-таки результат того стоит!

Александр Савкин:

Я прекрасно понимаю, о чем говорю, потому что долго и упорно прорабатывал похожие вопросы с психологом. Позволить другому быть отдельным человеком – четыре года терапии. Принять, что ребенок может выбрать жизнь, которая мне не нравится, – два года терапии…

Хорошая новость вот в чем: изменяя себя, мы действительно влияем и на мир тоже! Значит, и накопленный личный опыт можем применить так, чтобы впоследствии улучшить отношения.

Александр Савкин:

Приведу два примера того, как внутренняя работа человека влияла на происходящее вокруг него.

Первый: в тюрьму с психиатрическим отделением для пожизненно заключенных пришел молодой психиатр – и узнал, что его предшественника убили сумасшедшие преступники, которые как-то отвязались от кровати. Он понял, что завтра ему нужно будет войти в ту же палату – и ему стало страшно.

Во время изучения историй болезней к нему пришла мысль: «А что, если я каким-то образом отвечаю за то, что происходит с этими больными?» Он задался вопросом, что он мог бы в себе изменить, чтобы вот этот больной, к примеру, стал исцеляться? Врач стал ежедневно работать над собой – и вдруг заметил, что людям становится легче и они из отделения для буйных переходят в более «спокойные» палаты и т. д.

Пример второй: если в племени проблемы, шаман приходит туда и около месяца просто живет со всеми на равных. Зачем? Через месяц он становится частью племени, проблемы,