Практики для работы с комплексной травмой. Клинический подход в терапии негативного детского опыта и травмы развития - Брэд Каммер

маленькой буквы «к» – он же диагностический контрперенос, соматический контрперенос или даже просто резонанс. Этот термин описывает нашу в основном бессознательную способность собирать информацию о клиенте через невербальные сигналы. Как мы говорили выше, психотерапевт может быть чутко настроен на разные уровни опыта клиента. Резонанс позволяет нам получить информацию на невербальном уровне. Например, психотерапевт может ощущать разные проявления в теле (неожиданную боль в какой-нибудь области), может столкнуться с телесной реакцией (внезапным приливом тошноты или усталости), ощутить неожиданный импульс (желание бежать или атаковать). Психотерапевт может почувствовать яркую эмоцию (скажем, прилив грусти), или у него в голове может возникнуть образ – лицо человека или какая-то ситуация. Эта динамика и ее бесчисленные проявления могут нести в себе полезную информацию и помочь нам лучше понять, как клиент организует свой внутренний мир.

Контрперенос с большой «К» принято считать патологическим, то есть считается, что эти внутренние реакции мешают психотерапевту установить связь с реальным человеком, который сидит напротив него. А вот контрперенос с маленькой буквы «к» может быть очень полезен. Это продолжение нашей способности встречать клиента с открытостью, интересом, восприимчивостью и эмпатией. Когда мы воспринимаем влияние клиентов, то начинаем лучше понимать их и динамику отношений в психотерапии. Подобным образом, когда психотерапевт отмечает динамику отношений, он лучше понимает себя и свое взаимодействие с клиентом.

Ключевая сложность в этом случае – провести границу между контрпереносом с большой и маленькой буквы. Например, как понять, что стало причиной желания бежать: эмоции клиента или наша собственная внутренняя реакция? Чтобы упростить задачу психотерапевта, в НАРМ мы придерживаемся одной позиции: единственное, что психотерапевт должен делать с контрпереносом – осознанно отнестись к нему с любопытством. Это и есть практика самоисследования.

По мере того как мы осознаем и с любопытством относимся к своему внутреннему опыту, неважно, с позиции контрпереноса большой или маленькой «К», мы анализируем эту информацию и ее источники, а также думаем, как она может помочь нам в отношениях с собой и клиентом. Когда мы надежно держимся за свою связь с внутренними чувствами и реакциями, мы все более чутко подбираем интервенции, подходящие клиенту, который сейчас находится напротив нас. Процесс самоисследования продолжительный, он развивает внутренние состояния любопытства и присутствия, а также помогает более точно настроиться на клиента.

Хотя нужно внимательно следить за динамикой контрпереноса с большой «К» и своими стратегиями отреагирования вовне, в центре отношений лежит готовность подвергнуться влиянию клиента. Главное – различать подлинную и неуправляемую эмпатию. Когда мы поймем, что за нашими импульсами и действиями стоит подлинная эмпатия, мощным инструментом может стать самораскрытие. Например, мы можем сказать: «Мне больно смотреть, как вы себя раните» или «Меня растрогало, что вы стали добрее к себе». При осторожном использовании такие самораскрывающие комментарии могут способствовать развитию агентивности. Например, клиент может сказать: «Спасибо, мне тоже больно ранить себя, и я хочу выяснить, почему я так с собой поступаю» или «Я хочу и дальше быть добрее к себе, и именно к этому я и иду». Когда психотерапевт делится своими чувствами с позиции подлинной эмпатии, клиент чувствует, что его слышат и поддерживают, и может использовать слова психотерапевта, чтобы дальше двигаться к позиции взрослого сознания и растождествлению. А это способствует укреплению связи в отношениях.

Без активного самоисследования психотерапевты сильнее подвергаются риску сорваться на своего клиента или выработать у него зависимость. Идентификации заботливого и эмпатичного воспитателя очень часто встречаются у людей, которые выбирают профессию психотерапевта. Это может сбивать с толку, ведь зачастую и психотерапевт, и клиент чувствуют себя приятно в таких заботливых отношениях: клиент хочет, чтобы ему помогли, а психотерапевт хочет помочь. Однако без возможности самоисследования это приводит к реконструкции, где психотерапевт играет роль «хорошего родителя» беспомощного клиента. Хотя клиенту может казаться полезным, что он получает заботу, которой ему всегда не хватало, такой психотерапевтический подход не позволяет ему развивать свои способности. В НАРМ мы не работаем с детским сознанием, которое инфантилизирует клиента и воспитывает в нем зависимости. По мере возможности мы стараемся работать со взрослым сознанием и ориентируемся на развитие психобиологических способностей.

УПРАЖНЕНИЕ ДЛЯ САМОРЕФЛЕКСИИ

Трудности в отношениях

Предлагаем вам выбрать клиента или отношения, в которых вы столкнулись со сложностями.

• Представьте этого человека.

• Если получится, представьте вашу последнюю встречу или особенно сложную сессию.

Уделите время, чтобы подумать над следующими вопросами:

• Какие чувства, ощущения и импульсы вы отмечаете?

• Как вы проявляете себя с этим человеком?

• Как ваши отношения влияют на этого человека?

• Замечаете ли вы паттерны отношений, которые знакомы вам из прошлого?

Предлагаем вам выбрать клиента или отношения, в которых вы чувствуете себя уверенно или испытываете счастье.

• Представьте этого человека.

• Если получится, представьте вашу последнюю сессию или особенно приятную встречу.

• Уделите время, чтобы подумать над следующими вопросами:

• Какие чувства, ощущения и импульсы вы отмечаете?

• Как вы проявляете себя с этим человеком?

• Как ваши отношения влияют на этого человека?

• Замечаете ли вы паттерны отношений, которые знакомы вам из прошлого?

Внутреннее состояние любознательности, присутствия и самоисследования помогают строить отношения, которые ведут к разрешению паттернов комплексной травмы. Перейдем к пяти навыкам отношений, которые лежат в основе интервенций НАРМ.

Навык отношений 1: Чуткость

Задача чуткости – осознавать как дистресс клиента, так и его желание меняться. Чуткость, о которой мы говорим, включает в себя возможность исследовать те слои внутреннего опыта клиента, с которыми он не знаком или от которых активно защищается. Кроме того, чуткость позволяет замечать наше восприятие клиента, в частности, реакции контрпереноса, а также динамику отношений с ним. В этой первой фазе модели отношений НАРМ мы всего лишь хотим понять, каково это – быть рядом с клиентом.

Чуткость опирается на подлинную эмпатию. Это наша способность быть рядом и ощущать переживания другого человека, способность «чувствовать другого сердцем», которая позволяет нам точно реагировать в отношениях[45]. Самый очевидный пример – родитель с младенцем. Младенец не способен выражать свои чувства словами, но при этом они понимают друг друга без слов. Чуткий воспитатель вовлечен в переживания ребенка и ощущает его внутренний мир. Другой пример будет понятен почти всем, у кого когда-либо был питомец. Между людьми и животными зачастую выстраивается подобное невербальное понимание, которое проявляется по-разному. Такая эмпатическая чуткость – одна из главных причин, почему программы с участием животных в лечении психических заболеваний так успешны.

Психотерапевты проявляют невероятную чуткость, а многим из них легко ощутить всю глубину боли и страданий своих клиентов. Из-за этого они и подвержены неконтролируемой эмпатии, риску выгорания и другим