Практики для работы с комплексной травмой. Клинический подход в терапии негативного детского опыта и травмы развития - Брэд Каммер

Краткие указания для модели эмоционального завершения НАРМ

Модель эмоционального завершения НАРМ помогает клиентам:

• признать свои первичные эмоции;

• понять скрытое послание этих эмоций;

• осознать и контейнировать энергию этих эмоций, не обращаясь к их выражению, разрядке или катарсису.

Практическое упражнение для модели эмоционального завершения НАРМ

Предлагаем вам пройти следующие шаги вместе с клиентом – или сначала с другом или коллегой, если вам так комфортнее.

1. Предложите клиенту вспомнить какой-нибудь недавний случай, когда он столкнулся с проблемами в отношениях, и спросите, может ли он идентифицировать эмоции, связанные с динамикой этих отношений.

2. Если ему удалось идентифицировать эмоцию, спросите, какое сообщение об этих отношениях может передавать эта эмоция.

3. Когда клиент размышляет над посланием эмоции, предложите ему обратить внимание, как он чувствует себя внутри: каково это – осознавать свое внутреннее состояние?

8. Модель отношений НАРМ

Учитесь различать, когда вас ведет голос интуиции, а когда травмы пытаются завести вас в тупик.

Неизвестный источник

Хотя в центре внимания этой главы – отношения клиента с психотерапевтом, эту модель можно применять и к другим отношениям. Когда вы будете читать эту главу, мы предлагаем вам подумать над тем, как модель отношений НАРМ может помочь вам в других профессиональных и личных отношениях.

Когда психотерапевты заходят в тупик

R в NARM это отношения, то есть речь идет об отношениях психотерапевта и клиента. Это ключ к эффективности нашей системы, о чем мы поговорим подробнее в этой главе. Мы работаем с разными уровнями неразрешенной травмы отношений, и ключевой элемент восстановления здоровых отношений – это отношения психотерапевтические. Это не делает нашу работу проще, но вносит свой вклад в динамическую вовлеченность психотерапевтического процесса. Мы можем научиться более эффективно использовать психотерапевтические отношения, чтобы изменить глубоко закрепившиеся психобиологические паттерны. Когда мы обращаем особое внимание на элемент отношений, мы запускаем процесс перемен.

Модель отношений НАРМ предлагает психотерапевту подход, который поддерживает и его собственное благополучие. Многие психотерапевты обращаются к нашим тренингам, потому что чувствуют, что зашли в тупик с клиентами, не знают, что делать или что сказать, им кажется, что их интервенции не работают. Они могут даже винить себя за то, что не смогли быть достаточно хорошим психотерапевтом, или клиента за то, что он недостаточно хороший клиент. Такие сложности могут вызывать сомнения, растерянность и дистресс. Внутренний опыт психотерапевта называют контрпереносом, и, как правило, в нем скрыто много информации о том, что происходит в психотерапевтических отношениях.

Реальность заключается в том, что работа с комплексными травмами бывает действительно сложной. Клиенты приходят к нам с непростой историей, а собственные истории многих психотерапевтов не менее запутанные. Мы пытаемся установить отношения между двумя сложными людьми. Сочетание неразрешенных травм клиента с нашими собственными неразрешенными травмами приводит к потенциально еще более запутанной динамике отношений. В попытке во всем разобраться психотерапевты могут почувствовать, что зашли в тупик, разочаровались и остались без сил. Но с нашей точки зрения проблема вовсе не в этих чувствах. Проблема возникает тогда, когда психотерапевт хочет минимизировать их, отрицает и избегает. Ощущение тупика, разочарование и беспомощность мы воспринимаем как сообщения, к которым стоит прислушаться и у которых мы можем чему-то научиться. Когда психотерапевты могут поддерживать связь с собственным внутренним опытом, с открытостью и любопытством, контрперенос может стать полезным элементом в исцелении комплексных травм.

Вне зависимости от того, в какой стране или в каких условиях мы проводим обучение, мы заметили общую черту многих специалистов, посещающих наши тренинги, – все они очень много работают. Они изо всех сил стараются, напряженно трудятся и давят на себя, а иногда и на своих клиентов. Многие психотерапевты испытывают желание настроиться на клиента, понять его, разобраться в его проблемах и решить их. Стремление решать проблемы привело многих из них в эту профессию. Как правило, это им хорошо удается. Зачастую еще с детства психотерапевты были теми людьми, к которым близкие обращались в трудную минуту. Они обрели собственную ценность в том, чтобы быть рядом с другими. Но эта забота о других, по крайней мере частично, является компенсацией и стратегией ухода от собственных потребностей, способом «заслужить любовь». Что же предпринимают психотерапевты, столкнувшись в процессе психотерапии со сложными ситуациями, а порой с чувством беспомощности и безнадежности? Зачастую они удваивают свои усилия – стараются еще больше.

Отмечено, что в США большой процент психотерапевтов ежегодно сообщает о своем выгорании. Усталость от сострадания, которая включает в себя как выгорание, так и вторичное воздействие травматического стресса, – реальный профессиональный риск в нашей сфере. Модель отношений НАРМ была создана, чтобы повысить психотерапевтическую вовлеченность и минимизировать риск усталости от сострадания. Не понимая всех сложностей работы с клиентами с неразрешенными травмами развития и отношений, мы рискуем выгореть и даже навредить клиентам в процессе.

УПРАЖНЕНИЕ ДЛЯ САМОРЕФЛЕКСИИ

Предлагаем вам уделить несколько минут размышлению над тем, почему вы решили стать психотерапевтом или помогающим специалистом.

• Могли ли какие-то из переживаний раннего детства повлиять на вас или вдохновить на выбор такой профессии?

• Какие навыки, обретенные благодаря ранним переживаниям детства, помогают вам быть эффективным специалистом?

• Какие навыки, обретенные благодаря ранним переживаниям детства, мешают вам быть эффективным специалистом?

Размышляя над этими вопросами, отметьте, что вы ощущаете внутри себя – в мыслях, эмоциях и теле.

Многие психотерапевты в детстве чувствовали себя беспомощными. Уже в раннем возрасте, возможно, мы научились хорошо ориентироваться в окружающей среде и считывать ее. Такие способности дают ребенку шанс почувствовать контроль над ситуацией, однако за ними зачастую скрывается сильное чувство отсутствия контроля и беспомощности. Большинство детей не способны изменить свое окружение, что бы они ни делали.

Переживание беспомощности в раннем детстве могло вдохновить нас помогать другим уже во взрослой жизни. Когда мы как психотерапевты чутко настраиваемся на своих клиентов, большинство из которых тоже испытывали детскую беспомощность, это может вызвать чувство беспомощности у нас самих. Мы можем начать задаваться вопросом, а можем ли мы и правда помочь этому человеку. Многие клиенты верят, что с ними что-то фундаментально не так и их нельзя исправить, и не считают, что вы или кто бы то ни было другой может им помочь. Наше собственное чувство беспомощности может смешаться с чувством бессилия наших клиентов, что и приводит к общему ощущению, что психотерапия зашла в тупик.

Крайне важно, чтобы мы, как психотерапевты, признавали свою беспомощность – это поможет увидеть реальные