Практики для работы с комплексной травмой. Клинический подход в терапии негативного детского опыта и травмы развития - Брэд Каммер

Модель эмоционального завершения НАРМ строится на трех клинических этапах использования аффекта для разрешения комплексной травмы и поддержки растождествления:

1. Идентифицировать первичную эмоцию.

Начало этому будет положено, когда клиент признает и примет первичную эмоцию, которая раньше была расщеплена и от которой он защищался.

2. Проанализировать послание эмоции.

Суть этого шага – проанализировать сообщение, скрытое в эмоции клиента. О чем эта эмоция? Что она хочет сказать?

3. Поддержать новое отношение к неразрешенным эмоциональным конфликтам.

Этот шаг помогает клиенту осознать и контейнировать энергию, связанную с эмоцией, сосредотачиваясь не на выражении, разрядке или катарсисе, а на интеграции, организации и трансформации.

Шаг 1. Идентифицировать первичную эмоцию

Первый шаг в процессе эмоционального завершения – психологическая ответственность. Мы поддерживаем клиента, чтобы он осознал свою первичную эмоцию, а не избегал ее. Люди могут всю жизнь бежать от себя, используя многочисленные стратегии, чтобы не испытывать подлинных чувств. На первом этапе мы помогаем клиенту осознать свою склонность к избеганию и используем различные вмешательства, чтобы бросить вызов стратегиям выживания, направленным на избегание чувств. Мы руководствуемся таким вопросом: «Ведет ли этот поток эмоций к возможности эмоционального завершения?»

Используя схему адаптивных стратегий выживания, мы начинаем понимать некоторые адаптивные стратегии избегания чувств.

Связь: Клиент может использовать стратегии избегания: например, диссоциацию, расщепление, придание интеллектуального или духовного смысла. Он может ограничивать всю свою жизнь, снизив эмоциональную осознанность и социальную вовлеченность.

Чуткость: Клиент может избегать настройки на собственные эмоции или ощущать, что он не заслуживает иметь собственные потребности и чувства. Он может сосредоточиться на том, чтобы удовлетворять потребности и чувства других, жертвуя связью с собственными потребностями и чувствами.

Доверие: Клиент может стремиться избегать ситуаций, в которых он не чувствует контроль – в частности, ситуации, где ему приходится быть открытым со своими чувствами и потребностями. Он может создавать ситуации, в которых ему не надо будет делиться своими эмоциями.

Автономия: Клиент может избегать самореференции и прямого выражения своего искреннего «Я», а также ситуаций, в которых прямой разговор о своих подлинных чувствах был бы уместен и полезен.

Любовь-сексуальность: Клиент может избегать искренних эмоций, сосредотачиваясь на своих достижениях и результатах. Он может сторониться близости и других отношений, где ему придется делиться чувствами.

Как говорилось раньше, знакомая стратегия, которую люди используют, чтобы оборвать связь с первичными эмоциями и защититься от них, – это взаимодействие только с эмоциями по умолчанию. Мы хотим исследовать, какие эмоции прячет человек, кроме тех, которые кажутся ему самыми знакомыми и возникают автоматически. Например, при работе с клиентом, который, как мы знаем, легко впадает в подавленное состояние, мы можем попробовать исследовать и другие возможности. Например, когда мы изучаем ситуацию, в которой к нему несправедливо отнесся коллега. Клиент говорит: «Я чувствую такую безнадежность и подавленность. За что он так со мной?» Мы можем в ответ поинтересоваться, осознает ли клиент какие-то другие эмоции. Например, сказать: «Итак, ваш коллега плохо о вас отзывался при ваших подчиненных, оболгал вас и отказывается признавать, что в ваших отношениях есть проблема. Когда я спросил вас, каково это было, вы сказали, что чувствуете безнадежность и подавленность. Может быть, вы ощущаете и другие эмоции, вспоминая эту ситуацию с коллегой?» Мы не пытаемся привести клиентов к конкретной эмоции, а просто интересуемся, осознают ли они какую-то еще, менее очевидную эмоцию.

Иногда клиенту нужно лишь немного времени и пространства, чтобы он смог обратиться к своему внутреннему состоянию и почувствовать первичную эмоцию. В таком случае клиент может сказать: «Я чувствую такую безнадежность. Ничего не меняется. И, наверное, меня немного разочаровывает, что он продолжает снова и снова так со мной поступать». Когда клиент использовал слово «разочаровывает», мы можем углубиться в то, как он относится к этому разочарованию. Возможно, это станет первым шагом клиента к установлению связи с первичной эмоцией гнева. За подавленностью может крыться энергия протеста. В таком случае безнадежность и подавленность будут считаться эмоциями по умолчанию, а разочарование (гнев) по отношению к коллеге – первичной эмоцией.

Другой пример – клиент, который регулярно приходит на сессию с желанием проработать гнев, возникающий в отношениях. По предыдущим сессиям вы уже знаете, что он с легкостью подключается к злости и что проявления агрессии вовне – знакомая стратегия, которую он использует в отношениях. Неважно, сколько раз он рассказывает, как злится на партнера, ничего не меняется – ни для него, ни для их отношений. В этой ситуации мы можем исследовать, какую функцию выполняют эти проявления агрессии вовне, и, в частности, рассмотреть возможность, что кроме злости тут есть и другие эмоции. Например, мы можем сказать: «Мы с разных сторон исследовали ваш гнев на партнера, но при этом вы говорите, что, кажется, ничего не меняется. Возможно ли, что вы испытываете и другие чувства в отношениях, помимо злости?»

Иногда мы можем напрямую подвергнуть сомнению стратегии выживания клиента, направленные на избегание чувств. Вы предлагаете клиенту взять на себя ответственность за то, как они относятся к своему внутреннему эмоциональному миру. Например, если клиента недавно бросила партнерша, а он, вместо того чтобы прожить первичные эмоции, связанные с потерей, переходит от вины к стыду, обвиняя то ее, то себя, – мы можем выразить что-то подобное: «Я заметил, что каждый раз, когда вы упоминаете свою бывшую партнершу, вы вините либо ее, либо себя. А если бы вы не винили никого из вас, как думаете, что бы вы почувствовали?»

Зачастую клиентам непросто проанализировать свою первичную эмоцию. Мы не ждем, что они с легкостью ответят на прямые вопросы. Мы используем и другие подходы, чтобы помочь им идентифицировать первичную эмоцию. Один из примеров – предложить им проявить эмпатию к другим. Вернемся к примеру клиента, который расстался с партнером и мечется между виной и стыдом. Мы можем задать ему такой вопрос: «А что, если бы это вашего друга недавно бросила девушка? Как думаете, что он почувствовал бы в этот момент?» Иногда перенаправление фокуса с непосредственных переживаний клиента на переживания близкого человека помогает открыть другие эмоциональные возможности. В этом случае клиент ответил: «Наверное, он бы злился». Можно позволить клиенту порассуждать на эту тему или выбрать более прямой путь и сказать: «Итак, ваш друг разозлился бы, – а вы сами?»

Хотя мы не навязываем эмоциональные переживания и выражение эмоций, мы также не хотим помогать клиентам уходить от них, даже если они пугают или нервируют их. Мы поддерживаем развитие способности наших клиентов относиться к