По ту сторону сознания. Нейронаучный подход в психотерапии - Андрей Владимирович Курпатов

биологических потребностей. С другой стороны, мозг начинает оценивать риски – по каким причинам, возможно, соответствующие цели не будут достигнуты, – и именно на борьбу с этими «рисками» тратится ресурс нервно-психического напряжения, производимого ретикулярной формацией[261].

В конечном счёте это приводит к формированию самозаводящегося и невротического, по существу, цикла:

⮞ нервно-психическое напряжение толкает нас к производству идеализированных (обусловленных социокультурными факторами) целей-ожиданий («химер»), достижение которых в силу их идеальности и нереалистичности попросту невозможно;

⮞ это, в свою очередь, порождает фрустрацию базовых биологических потребностей (хотя на деле, фрустрируются даже не они, а их социокультурные суррогаты), приводящую к ещё более детальной проработке возможных «рисков», потенциальных «причин неудач»;

⮞ осознание же этих потенциальных «рисков» и «неудач» является внутрипсихическим индивидуально-стрессовым субстратом, который использует напряжение, избыточно производимое ретикулярной формацией, и дополнительно к этому стимулирует его производство.

Психика современного человека, лишённого естественных угроз и рисков в физическом мире, создаёт, по существу, параллельный круг «борьбы за выживание» в мире виртуальных (воображаемых, фантазмных) сущностей, которые и пугают, и обнадёживают, создавая, с одной стороны, всё «богатство» внутреннего мира человека, с другой – тягостные чувства дискомфорта, тревоги, внутреннего напряжения.

Таким образом, рассматривая «нижний мозг» в целом, он представляет собой систему регуляторных, энергических, витальных и вегетативных функций, работающую, впрочем, достаточно грубо. Нюансировка её деятельности в норме обусловливается влиянием «верхних этажей». Однако «языки» этого взаимодействия, разумеется, принципиально отличны: «нижний этаж», по существу, производит импульсы с той или иной степенью интенсивности и периодичностью, а «верхние этажи» оперируют внутренними образами, сознательными убеждениями и т. д.

Так что общение между «нижним» и «верхними этажами» нельзя назвать конструктивным и содержательным: импульсы «нижнего этажа» по-своему интерпретируются на «верхних этажах», а установки, которые формируются на «верхних этажах» психики, спускаясь на «нижний этаж», лишаются содержательной специфичности. Подобная система «переговоров» внутри нашей психики неизбежно приводит к ошибкам интерпретации, на которых и зиждется большинство наших «психологических проблем».

Глава восьмая

Витальные функции и вегетативная регуляция

Каждый стресс оставляет неизгладимый шрам, а организм после долгой стрессовой ситуации оплачивает своё выживание, становясь немного старше.

Ганс Селье

Природа создала удивительно надёжную систему поддержания жизненно важных функций организма. Ствол мозга обеспечивает непрерывную работу дыхательной, сердечно-сосудистой и других жизненно важных систем независимо от того, что происходит на «верхних этажах» нашего мозга. В центре этой системы находится комплекс витальных центров продолговатого мозга.

§ 8.1. Дыхательный центр

Открытый в 1991 году пре-Бётцингеров комплекс представляет собой нейронную сеть, способную автономно генерировать дыхательный ритм. Эта сеть представлена инспираторными и экспираторными нейронами, а также нейронами вентральной группы и парабронхиальных ядер, которые координируют дыхательную активность с глотанием и речью[262].

Исследования на изолированных препаратах ствола мозга показали, что эти нейроны продолжают генерировать ритмическую активность даже при полном отключении от высших отделов мозга[263]. Так что пока мозг в принципе работает, мы будем дышать – хотим мы этого или нет. Впрочем, верно и обратное – если повредить этот центр, то мы уже не сможем дышать самостоятельно.

При этом пре-Бётцингеров комплекс – не просто автомат, а умный автомат: он соотносит активность своей работы с информацией, которую получает от хеморецепторов о содержании CO2 и O2 в крови (рис. 76), а также координирует работу других дыхательных центров ствола мозга. Именно благодаря этой координации мы можем сознательно влиять на характер своего дыхания – например, при использовании соответствующих психотерапевтических техник.

Рис. 76. Система функциональной организации дыхательного центра

§ 8.2. Сердечно-сосудистый центр

Регуляция кровообращения осуществляется через сложную систему взаимосвязанных центров.

⮞ Ядро солитарного тракта (NTS) – это первичный центр обработки информации от баро- и хеморецепторов, расположенных в кровеносных сосудах по всему телу.

Здесь же происходит интеграция полученных сигналов и включаются так называемые кардиореспираторные рефлексы, которые координируют скорость и объём кровотока, с одной стороны, и дыхательную функцию – с другой[264]. Например, повышение кровяного давления в позвоночных артериях сопровождается снижением тонуса вен, что позволяет отводить увеличившиеся объёмы крови в соответствующих областях. При этом изменяется и уровень кровяного давления, чтобы избежать перегрузки, и меняется функция внешнего дыхания.

⮞ Ростральное вентролатеральное мозговое вещество (RVLM) – часть ствола мозга, которая отвечает за регуляцию артериального давления.

Эта система не позволяет артериальному давлению падать ниже определённых значений, в частности за счёт влияния на тонус сосудистых стенок, от которого зависит кровоток. В содружестве с близлежащими центрами эта область создаёт целую сеть, которая учитывает уровень давления, характер дыхания и количество глюкозы в крови, чтобы эффективно обеспечивать ткани нашего тела кислородом и питательными веществами.

⮞ Каудальное вентролатеральное мозговое вещество (CVLM) – ещё одна структура ствола мозга, которая, по существу, является антагонистом рострального вещества.

Если первое отвечает за то, чтобы наше давление не падало ниже определённых значений, то это – за то, чтобы оно не поднималось выше нормы. Когда у человека развивается гипертоническая болезнь, то это связано не с данным центром, а, как правило, с тем, что сами сосуды тела изменились и хуже реагируют на центральное управление. Впрочем, указанные системы максимально подстраиваются под такое положение вещей, стараясь это компенсировать.

Так же как и дыхательный центр ствола мозга, сердечно-сосудистый обладает практически полной функциональной автономностью. Это одна из самых древних регуляторных систем – похожие механизмы можно найти даже у примитивных хордовых животных. Исследования показывают, что базовая регуляция кровяного давления и сердечного ритма продолжает функционировать даже при тяжёлых повреждениях высших отделов мозга[265].

Это важно понимать в рамках нашей работы с тревожными расстройствами: когда клиент во время панической атаки говорит, что «задыхается» или что «сердце сейчас остановится», эти ощущения, несмотря на их субъективную тяжесть и дискомфорт, не представляют реальной угрозы для жизни. Исследования показывают, что даже при самых интенсивных панических атаках витальные функции остаются в безопасных пределах[266].

Интересные данные получены при изучении людей с повреждениями ствола мозга: пока затронуты только высшие отделы ствола, а витальные центры продолговатого мозга сохранны, базовые жизненные функции продолжают поддерживаться автоматически[267]. Это демонстрирует, насколько надёжно эволюция «защитила» эти важнейшие механизмы жизнеобеспечения (рис. 77).

Рис. 77. Сосудодвигательный центр и его проекции

При этом витальные центры имеют значительный запас прочности: например, дыхательный центр способен поддерживать адекватную вентиляцию лёгких даже при значительном нарушении его работы, а сердечно-сосудистый сохраняет способность к базовой регуляции кровообращения даже в крайне неблагоприятных условиях.

Эта «эволюционная мудрость» становится