Патология влечений. Руководство по профайлингу - Леопольд Сонди

солидарности и тотемной религии, в то время как точно такое же расщепление вызывает у представителей цивилизованных Народов бредообразование и галлюцинации. Таким образом, следствия проекции зависят от уровня развития цивилизованности.

Расщепление «Я» у цивилизованных людей

В целях экономии места мы вынуждены отказаться от описания возрастной динамики расщепления «Я» у человека. Здесь мы представим расщепление «Я» только у двух групп взрослого населения – у среднестатистических («повседневных») и у духовно сублимированных людей.

1. Взрослый «повседневный» человек расщепляет свой конгломерат из четырех функций «Я» таким образом, что проживает в состоянии бодрствования только ту часть расщепления, которая состоит из проекции и негации. Эта часть расщепления проявляется как социальная адаптация. С точки зрения психологии «Я» это означает отказ от проецируемых на внешний мир желаний (негацию).

Другая часть расщепления, которая исключена «повседневным» человеком из действия, состоит из стремления быть всем (инфляции) и все иметь (интроекции). Чтобы стать социально адаптированным, нужно отказаться от желания слишком многим быть и слишком многое иметь. Этот вид адаптации часто возникает уже у 9-10-летних детей, но с максимальной частотой (54,2 %) встречается в самой старшей группе среднестатистического населения. Частота адаптированности с годами постоянно повышается: между 13 и 20 она составляет 22 %, между 21 и 30 годами 28,3 %, между 31 и 40 годами 29 %, между 41 и 60 годами 40,3 %, между 61 и 70 годами 4.3 %, между 71 и 80 годами 54,2 %.

Таким образом, решающим эволюционным шагом п развитии от дикаря до цивилизованного человека является отреагирование функции отрицания, соответственно, отказа от проекции желаний. Представитель первобытного племени полностью разряжает свою проективную функцию в состоянии бодрствования в форме партиципации (единобытия) со своим тотемом и кланом, а цивилизованный человек – только в сновидении.

2. Сублимированный человек включает в постоянно происходящий круговорот все четыре элементарные функции «Я», которые пребывают на каждой из этих четырех «станций» довольно непродолжительное время. Группа людей без расщепления «Я» является весьма немногочисленной. Чаще мы встречаем так называемых «интеллектуальных трудоголиков», которые «откалывают» только функцию проекции и сдерживают свою увлеченность (угрозу инфляции) путем навязчивой деятельности, то есть частично ее реализуют.

Расщепление «Я» у психически больных людей

Наши исследования экспериментально подтвердили не только тезис Блейлера о существовании физиологического расщепления «Я» у дикарей и цивилизованных здоровых людей, но и его предположение о том, что феномен расщепления может встречаться не только в группе шизофреников, но и среди представителей других психических заболеваний.

На сравнительно большом массиве клинического материала (1087 случаев) из самых разных стран мы смогли выделить восемь видов расщепления «Я» н определить их специфические отношения с клиническими картинами соответствующих заболеваний.

При последующем перечислении этих восьми форм расщепления мы будем останавливаться как на клинически активных и «отколотых» функциях «Я», так и на их клинических и физиологических проявлениях.

Формы расщепления в группе «шизофрения»

Здесь были выявлены четыре различных формы расщепления «Я».

1. Клинически активная часть «Я» позволяет проявляться только тотальной проекции. Клиническая картина проявляется: а) как проективный параноид, т. е. как бред преследования, отношений, наблюдения и причинения вреда, или б) как паранойя на эпилептической основе (по Бухгольцу, 1985, и Зейделю).

2. Клинически пассивная часть «Я» на заднем плане содержит инфляцию, интроекцию и легацию. Эта часть обуславливает так называемое каторжно работающее «Я», которое может проявляться до и после проективно-параноидного шуба. Нередко бывает, что обе части расщепления так быстро меняются местами, что параноидная фаза почти незаметна.

Проективно-параноидная форма расщепления появляется в психическом развитии как партиципативное ранне-детское «Я» в период единства матери и ребенка. Напомню, что у 42 % психически здоровых представителей первобытных племен мы тоже наблюдали проективно-параноидное расщепление «Я».

Клинически активная часть «Я» позволяет проявляться только одержимости идеями, или инфляции. Клиническими формами этой картины являются: а) бред величия, бред на религиозной почве, «любовный» бред (эротомания), бред кверулянтности; б) припадкообразная, эпилептиформная одержимость с бредовыми идеями убийства или религиозной подоплекой; в) истериоформная, театрально-патетическая, часто дурашливо-гебеформная приступообразная одержимость идеями величия; г) гебеформное высокомерие, лживость; д) инфлятивная мания.

Клинически пассивная часть «Я» на заднем плане включает проекцию, интроекцию и негацию. Она приходит на смену одержимости в клинической форме эпилептиформного бегства (фуги), патологической страсти к путешествиям (пориомания), малых ретропульсивных припадков или генуинного эпилептического припадка.

С физиологической точки зрения инфлятивная форма расщепления может проявляться как побег из дома у пяти-шестилетних детей и позднее во втором пубертате (17–18 лет).

Третья форма: Аутичное. интраироективная и интроективное расщепление «Я»

1. Клинически активная часть «Я» – это интропроективиое «Я», которое включает в действие проекцию и интроекцию, которые дают картину аутизма. С точки зрения психологии «Я», бессознательные желания переносятся – как и при проективном параноиде – не на внешнее окружение, а на собственное «Я», Все желания вовнутряются, интроецируются, т. е. одобряются. Личность выходит за границы реальности, мыслит «магически» и ведет себя аутично-недисцинлинированно (Блейлер). При развитии меланхолии также сначала происходит аутичное расщепление «Я». Но в то время как аутичный шизофреник становится все более «всемогущим» в обладании, меланхолик теряет силы вследствие самообесценивания и самообвинения, бреда греховности и обнищания. Меланхолик аутичен, как и шизофреник, так как он продуцирует негативные бредовые представления, которые тоже выходят за границы реальности.

2. Клинически пассивная часть «Я» содержит инфляцию и негацию, которые обуславливают феномен задержки. Итак, клиническими проявлениями противоположных частей расщепления являются аутизм и задержка. Экспериментальный анализ «Я» и здесь подтверждает мнение Блейлера.

С физиологической точки зрения аутичная форма расщепления проявляется у ребенка в период сопротивления.

1. Клинически активная часть расщепления задействует при психозах только чрезмерную негацию, деструкцию, а при неврозах – вытеснение и невротическое избегание.

Тяжелый негативизм клинически проявляется у кататонических шизофреников, а также при мании и самоубийствах.

2. Клинически пассивная часть «Я» на заднем плане включает три функции: интроекцию, инфляцию и проекцию (при психозе – проективные, инфлятивные и интроективные бредовые идеи). Так как чисто интроективное расщепление – без проекции – часто приводит к аутизму, мы называем эту третью форму также интроективным типом расщепления. Противоположной (клинически пассивной) частью этой формы является отчуждение.

Соматоформная негация у психотиков является разновидностью попытки самоизлечения от параноида и аутизма. У невротиков вытеснение выступает в качестве протеста против принятия женственности (гомосексуальности) и покинутости.

С физиологической точки зрения негативистская форма расщепления проявляется как инфантильное вытеснение в первом пубертате (от 3 до 6 лет), а затем во втором препубертате (от 9 до 12 лет).

Итак, описанные четыре формы расщепления соответствуют четырем нозологическим формам в группе шизофрении: 1) проективный параноид; 2) инфлятивный параноид; 3) интроективная, аутичная шизофрения; 4) негативистская, кататоническая шизофрения.

Формы расщепления в группе «эпилепсия»