Патология влечений. Руководство по профайлингу - Леопольд Сонди

class="p1">Предварительно заметим, что при эпилептиформных расстройствах «отколотые» части «Я» могут клинически проявляться (так же, как и в рассмотренных видах шизоформного расщепления) вследствие переворачивания частей расщепления. Поэтому две последующие формы расщепления (5-я и 6-я) имеют специфический пароксизмальный оттенок, поскольку первичным является не расстройство «Я», а эпилептиформное расстройство аффектов, содержанием которого является каинистическая, смертоносная ментальность. Этот наплыв аффектов вторично вызывает расщепление «Я».

1. Клинически активная часть «Я» включает в действие одновременно три функции «Я», а именно негация), инфляцию (с задержкой) и проекцию. Таким образом, возникает эпилептиформное или истеро-эпилептиформное отчуждение. В том случае, когда негация доходит до степени самодеструкции, возникает клиническая картина отчуждения (при эпизодической, припадкообразной алкогольной зависимости, при попытках самоубийства, а также при истерии и хронических депрессиях).

2. Клинически пассивная часть «Я» на заднем плане содержит важную функцию, связанную с восприятием мира – интроекцию. С точки зрения психологии «Я» отчуждение является следствием обусловленного аффектами исключения из действия интроекции – мостика между внешними и внутренними восприятиями. С «отколом» интроекции выпадают все переведенные во внутренний план содержания психики: знания, память, картины воспоминаний, моторные и сенсорно-моторные образы. Уже в 1911 году Блейлер писал о расщеплении аффектов при шизофрении как о защите. Это действительно защита, так как если интроекция будет единолично господствовать в клинической картине, возникнет аутизм.

С физиологической точки зрения отчуждение проявляется в период перехода от возраста детского сада к школьному возрасту (5–7 лет) и от юношества к взрослости.

Шестая форма: дезинтегрированное, эпилептиформное расщепление с сумеречными состояниями.

1. Клинически активная часть «Я» на переднем плане полностью отсутствует. Все четыре элементарные функции временно бездействуют. С клинической точки зрения может иметь место сумеречное состояние, сумеречные атаки, малые оральные припадки, иногда Дезориентация или смена «Я».

2. Клинически пассивная часть содержит на заднем плане все четыре функции «Я» – интроекцию, негацию, проекцию и инфляцию. Такая картина появляется до и после сумеречного состояния как предчувствие катастрофы (фобия).

С физиологической точки зрения дезинтеграция может временно появляться – иногда как смена «Я» – в возрасте от 17 до 20 и от 60 до 70 лет.

Седьмая форма. Навязчивое, ананкастное расщепление «Я».

1. Клинически активная часть «Я» одновременно включает в действие интроекцию и негацию. Всякая интроекция (побуждение сказать «да») делается невозможной из-за легации (побуждение сказать «нет»). Так возникает клиническая картина амбивалентности, отчаяния и неспособности к действиям при неврозе или психозе навязчивых состояний.

2. Клинически пассивная часть «Я» на заднем плане содержит чрезвычайно опасную инфляцию и проекцию, другими словами, параноид. Таким образом, навязчивое расщепление выступает в качестве защиты от заднепланового параноида, но навязчивость может быть также формой протеста против собственной женственности, как, например, у латентных гомосексуалистов.

С физиологической точки зрения навязчивое расщепление достигает своего пика в возрасте от 9 до 13 лет, т. е. в препубертате.

Восьмая форма: адаптивное расщепление «Я».

Ранее уже упоминалось, что у здоровых цивилизованных взрослых доминирует «адаптивное» расщепление «Я». Для полноты картины мы напомним здесь о нем, чтобы представить целостную систему из восьми форм расщепления.

Клинически активная часть «Я» включает в действие функции проекции и тгации, вследствие чего возникает адаптация.

Клинически пассивная часть «Я» на заднем плане содержит стремление «быть всем» (инфляция) и «все иметь» (интроекция). Эта часть расщепления называется также «тотальным нарциссизмом». (Мы наблюдали у одного психически здорового преуспевающего ученого проявление этой расщепленной части «Я» на переднем плане – в качестве нарциссического характера)

В то время как частота физиологической адаптации постоянно повышается вплоть до глубокой старости, Катальный нарциссизм является наиболее частой картиной между 20 и 30 годами и в меньшей степени в пубертате. В допубертатный период и в более старшем возрасте это расщепление почти не встречается.

Применение учения о функциональном расщеплении «Я» в психиатрии. Изменение представлений об антагонистической картине заболеваний

Представленное здесь учение о функциональном рас- ВДеплении «Я» может помочь психиатру в понимании причин возникновения ложных антагонизмов, а также смешанных случаев в динамике заболевания.

В качестве примера напомним о часто обсуждаемой взаимосвязи шизофрении и эпилепсии. Некоторые психиатии (фон Медуна, Штехелин) считают, что между этими Заболеваниями существует биологический антагонизм. Другие говорят о комбинированных, смешанных случаях, в частности, в 1895 году Бухгольц предположил паранойю на эпилептической основе.

Деррис и Селбах придерживаются мнения, что параноидная, кататоническая и гебефреническая шизофрения могут развиваться на эпилептиформной основе.

Алажуанин писал, что эпилептическая активность исключает психотические шубы.

На основании чисто эмпирических, экспериментально выявленных форм расщепления шизофрении и эпилепсии четко прослеживается, что шизофрения и эпилепсия могут быть формами манифестации двух частей расщепления одного и того же «Я». Но поскольку шизофрения и эпилепсия наследуются отдельно, подобная комбинация встречается довольно редко. Одна из частей обусловливает расстройство «Я» при шизофрении, другая – при эпилепсии; если на переднем плане функционирует шизоформно-параноидная часть «Я», то эпилептиформная часть расщепления остается на заднем плане. Эти две части расщепления могут меняться местами словно на «вращающейся сцене».

Клиническая интерпретация обеих частей третьей и пятой форм расщепления «Я» однозначно указывает на возможность последовательного появления двух будто бы антагонистических форм заболевания при смене планов частей расщепления.

Еще один пример: первая и седьмая формы расщепления указывают на взаимосвязь навязчивости и шизофрении, обе из которых являются частями расщепления одного и того же «Я». Чаще всего навязчивость выступает в качестве защиты от параноидной шизофрении. Отсюда мы переходим к вопросам терапии.

Применение учения о расщеплении в терапии

Излечение от навязчивости с помощью психотерапии противопоказано, если заднеплановая часть расщепления обуславливает параноидно-шизофреническое расстройство «Я». Напротив, параноид можно заменить на навязчивые действия посредством искусственного «переворачивания» расщепленной части. Получится ли это, можно установить только путем экспериментального анализа «Я». В книге «Судьбоаналитическая терапия» мы описали несколько так называемых искусственных методов для «переворачивания» расщепленных частей, и, в частности, психо-шоковый метод. Но прежде чем решиться на искусственное переворачивание расщепленных частей, нужно точно знать, действительно ли та «отколотая» часть «Я», которую мы хотим вывести на передний план, менее опасна, чем та, которую мы собираемся переместить на задний план. И здесь нашим путеводителем должен стать экспериментальный анализ «Я».

Учение о расщеплении «Я» играет особую роль при выборе терапии профессиональной деятельностью. Нами накоплен богатый опыт постепенного включения в действие «отколотых» частей «Я» с помощью соответствующих профессиональных занятий, хобби, увлечений.

Классическим примером является активизация интроекции у больных с отчуждением с помощью непрерывной учебы и накопления знаний (например, обучение медицине, иностранным языкам). В процессе правильно подобранной деятельности могут социализироваться переднеплановые, болезненно пережитые части расщепленного «Я», например: навязчивость – в картографии, параноид – в поисковой деятельности (детектив,