Пышное счастье для сурового капитана - Юлия Обручева

Юлия Обручева

Пышное счастье для сурового капитана

Глава 1

— Пожарно-спасательная служба, диспетчер Соколова. Что у вас случилось?

Мой голос звучит ровно, бархатисто и абсолютно спокойно. В этой прохладной комнате без окон, освещенной лишь мерцанием десятка мониторов, я — всемогущая.

Я успокаиваю паникующих, направляю расчеты и держу в своих руках невидимые нити чужих жизней.

— Улица Садовая, дом двенадцать! — истерично кричит в трубку женщина. — Из-под крыши сарая валит! Там внутри осталась машина и газовый баллон!

— Принято. Расчет уже в пути, расчетное время прибытия — четыре минуты. Отойдите подальше и не пытайтесь зайти внутрь самостоятельно.

Я чеканю инструкции, параллельно вбивая координаты в систему.

Пальцы летают по клавиатуре. Как только звонок завершается, стягиваю гарнитуру и шумно выдыхаю, откидываясь на спинку эргономичного кресла.

Адреналин медленно отступает.

Тянусь к пластиковому контейнеру на краю стола. Там лежит кусок восхитительного домашнего вишневого пирога — моя личная награда за спасенные нервные клетки.

Только успеваю поднести вилку к губам, как дверь в диспетчерскую распахивается.

— Опять углеводы, Соколова? Ты решила поставить рекорд по потреблению сахара в рабочее время?

В дверном проеме стоит капитан Артем Громов. Новый начальник части.

Метр девяносто литых мышц, идеальная осанка, волевой подбородок и самомнение размером с пожарную вышку.

Он только что вернулся с тренировки: черная футболка плотно облегает широкие плечи, а на шее блестят капли пота.

Громов выглядит как ожившая фантазия с обложки глянцевого журнала, и я его терпеть не могу.

— А вы, капитан, решили поставить рекорд по бестактности? — я невозмутимо отправляю кусочек пирога в рот и выразительно мычу от удовольствия. — М-м-м, божественно. Хотите кусочек? Ой, простите, забыла. У вас же от одного вида теста рушится мышечный каркас.

Артем проходит в комнату, прислоняясь бедром к моему столу. От него притягательно пахнет дорогим гелем для душа.

— В нашей работе важна выносливость, Валерия, — он окидывает мою фигуру критичным взглядом, задерживаясь на мягких изгибах, спрятанных под форменной рубашкой. — Сердце должно работать как часы. А с таким рационом, если нам придется эвакуировать здание, мне придется тащить на себе не только пострадавших, но и своего диспетчера.

Мои щеки вспыхивают.

Ненавижу, когда он это делает.

Бьет по самому больному месту, прикрываясь заботой о безопасности.

Я знаю, что у меня есть лишний вес. Я люблю готовить, люблю вкусно поесть и терпеть не могу спортзалы с их зеркалами во всю стену и идеальными людьми. Людьми вроде Громова.

— Не волнуйтесь, капитан, — процеживаю я, выпрямляя спину. — Моя работа — сидеть здесь и говорить вам, куда ехать, чтобы вы могли поиграть в героя. Мое сердце бьется ровно в те моменты, когда вы там, в дыму, задыхаетесь от паники. Так что следите за своим пульсом, а не за моей талией.

Артем усмехается. Эта улыбка, от которой половина женского состава части уже потеряла голову, на меня действует как красная тряпка на быка.

— Мой пульс в идеальной норме. Как и режим. Кстати, Диана сегодня заезжала, оставила протеиновые батончики в зоне отдыха. Возьми пару штук. Они на стевии, — он подмигивает мне, отталкиваясь от стола. — Полезнее, чем твой пирог. Хорошего дежурства, Соколова.

Дверь за ним закрывается. Я зло сверлю взглядом контейнер с выпечкой. Аппетит пропадает начисто.

Диана. Ну конечно.

Идеальная девушка идеального капитана.

Инструктор по фитнесу, с кубиками на животе и ногами от ушей. Когда они стоят рядом, они кажутся ожившей рекламой здорового образа жизни. А я на их фоне чувствую себя неповоротливой плюшевой пандой.

С силой захлопываю контейнер и снова надеваю гарнитуру.

— Иди к черту, Громов, — шепчу я в тишину диспетчерской.

Я могу быть неспортивной. Могу носить одежду размера плюс.

Но когда загорается красная лампочка вызова, именно мой мягкий, спокойный голос становится очень важным для слаженной работы команды. И рано или поздно ему придется это признать.

Глава 2

Смена подходит к концу.

Моя сменщица, Катя, опаздывает уже на десять минут, и я чувствую, как усталость тугим узлом давит между лопатками.

После визита Громова звонков, к счастью, почти не было, но аппетит так и не вернулся.

Недоеденный кусок вишневого пирога уныло подсыхает в контейнере.

Я решаю отнести его в общую комнату отдыха. Вдруг кто-то из ребят захочет перекусить после дежурства.

Подхватываю пластиковую коробку и выхожу в коридор.

В части тихо. Слышно только мерное гудение вентиляции и отдаленный смех из гаража.

Я иду погруженная в свои мысли, и представляю, как сниму форменную рубашку, которая к концу дня начинает казаться тесной, и влезу в любимый растянутый джемпер.

И я почти дохожу до цели, когда из-за угла, прямо мне навстречу, выплывает она.

Диана.

Если Громов — это ходячий тестостерон, то Диана — это настоящая модель.

На ней облегающие брюки цвета пыльной розы и крошечный топ, открывающий абсолютно плоский живот с рельефными кубиками пресса.

В руках она держит два шейкера с мутной жидкостью. От нее пахнет чем-то химически-клубничным и дорогими духами.

— Ой, привет! — Диана лучезарно улыбается.

У нее даже зубы кажутся неправдоподобно белыми в тусклом свете коридора.

— Ты ведь Валерия, да? Артем рассказывал. Ты диспетчер, да? Здорово. Мозг части!

Я невольно выпрямляюсь, чувствуя себя в своей мешковатой форме рядом с ней как минимум бегемотом в балетной пачке.

— Привет. Просто Лера, — выдавливаю из себя улыбку. — Да, я диспетчер. А ты…

— О, я Дианочка. Я к Артему заходила, — она весело встряхивает шейкерами. — Принесла ему посттренировочный коктейль. А то он совсем себя не бережет на этих сменах.

Ее взгляд падает на контейнер у меня в руках. Через прозрачную крышку вишневый пирог выглядит вызывающе.

— Ой, а это что? — в ее голосе появляется притворное любопытство. — Домашний пирог? Сама пекла? Как мило!

Я чувствую, как кончики ушей начинают гореть.

— Да. Решила ребят угостить.

Диана делает шаг ближе, и я чувствую, как ее безупречная аура здоровья и успеха начинает меня душить.

— Какая ты заботливая, Лера! — она тянет это «Ле-е-ера» так, словно я маленькая девочка, сделавшая куличик из песка. — Но ты знаешь, Артем прав. Это, конечно, очень вкусно, но… — она понижает голос до заговорщического шепота, — …ты же понимаешь, что такие вещи сразу откладываются там?

Она выразительно смотрит на мои бедра.

Я чувствую, как внутри закипает ярость, но я не Громов. Я не умею хамить в ответ, прикрываясь заботой.

Я просто замираю, глотая обиду.

— Мы,