Уютное Рождество - Дениз Стоун

— Только Уинн. — Он бросает на меня взгляд, и в этих зеленых глазах есть что-то до досадливости проницательное. — А что насчет тебя? Семья? Я полагаю, раз ты здесь на все праздники, может…

Я хмурю брови.

— Ты хочешь сказать, что я нежеланна?

— Что? Нет…

— Неспособна строить планы?

— Я не… — Он выглядит настояще смущенным. Хорошо. — Я вижу, это щекотливая тема.

— Люди, с которыми я близка, путешествуют.

— Понял. — Его голос смягчается. — Значит, ни с кем не связана?

Погодите. Погодите. Он спрашивает для себя? Мой пульс учащается, и это опасно похоже на надежду, что глупо, потому что я сейчас — эмоционально раздавлена, а этот мужчина, вероятно, собирает женские номера телефонов, как его дочки — заколки для волос.

— Ни с кем не связана, — говорю я, стремясь к непринужденности, но получается отрывисто.

— Отметил.

И всё? Отметил? Что это вообще значит?

— Если школа недалеко, я могу встретиться с тобой там после того, как закончу в кафе, — быстро говорю я. — Эти ноги созданы для ходьбы. Плюс, после вчерашнего приключения на снегоходе, мне не помешает размяться.

— Две мили. И обещают еще снег.

Я отмахиваюсь.

— Я родом с Северо-Востока. Думаю, я справлюсь. Что худшего может случиться? Меня вытащат из канавы какой-нибудь олений ковбой? — Я позволяю себе улыбнуться. — А, погоди…

— Всё равно безопаснее, если я за тобой заеду.

— Джейми. Мне нужно двигаться, или я взорвусь.

Он вздыхает, словно знает лучше.

— Она просто вниз по дороге от кафе. Не пропустишь.

— Видишь? — Я ухмыляюсь. — Это было не так уж сложно.

Он паркует машину и задерживается, одной рукой держа ключи, всё еще торчащие в замке зажигания.

— Что? — спрашиваю я.

— Ничего. — Но он смотрит на меня, и это не похоже на «ничего». — Просто… спасибо, что делаешь это. Правда.

Что-то тлеющее и нежеланное разворачивается у меня в груди. Я немедленно давлю это в зародыше, выпрыгиваю из его черного пикапа «Шевроле» и окидываю взглядом кафе «Carp-e Diem», расположенное в трехэтажном голубом доме, с рыболовными сетями, перекинутыми через серебристые перила лестницы, словно паутина. Деревянная вывеска в виде окуня над дверью гласит рукописными буквами: «ЛОВИ РЫБУ УДАЧИ!».

Я захожу внутрь, за мной следует Джейми. Первое впечатление — будто попал в магазин товаров для рыбалки «Bass Pro Shop», которым владеют и управляют патологические собиратели хлама. Каждый сантиметр медового цвета стен увешан фотографиями рыб, скульптурами рыб и безделушками в виде рыб. Тут есть резные сомы, вязанные марлины, колокольчики из пескарей, свисающие с деревянного вентилятора под потолком, и как минимум три чучела рыбы.

— Вау, — тихо говорю я.

— Впечатлилась? — спрашивает женщина за стойкой. Она примерно моего возраста, может, чуть младше, и на ней серьги в виде лосося. Ее вьющиеся светло-каштановые волосы до плеч заколоты клетчатыми бантами, а на фартуке написано: «Улов дня». — Я… — Я ищу что-нибудь дипломатичное. — Мне нравится последовательно выдержанная тема.

— Один раз в пять лет сказала одному человеку, что мне нравятся рыбки. — Она вскидывает руки в шутливом отчаянии. — И вот я теперь рыбная леди из Крэнберри-Холлоу. Нелегкая это ноша. — Но она ухмыляется, явно в восторге от своей водной империи.

— Привет, Уинни, — говорит Джейми. Он кивает в сторону резной розово-серебристой рыбы-фугу, висящей на стене. — Пополняешь коллекцию, я смотрю.

— Ага. Нашла на eBay. Ввязалась в войну ставок, которая длилась до двух ночи. Какой-то урод из Портленда всё взвинчивал цену, но я его пересидела. — Она сжимает кулак. — Мисс Пуф теперь моя.

— Значит, у вас тут все-таки есть современная почтовая система, — говорю я, бросая взгляд на Джейми.

Глаза Уинни бегают между нами, любопытные и восхищенные.

— О-о-о, у нее есть и шуточки, и настрой. Ты мне уже нравишься. — Она барабанит пальцами по потрепанной деревянной стойке. — До нас вечность идет, но та эйфория, когда наконец приходит коробка, которую ты заказывала три месяца назад? Полный восторг.

— Джой проведет здесь день, чтобы поработать над кое-какими исследованиями, — говорит Джейми.

— «Исследования» звучит как «кофе». Что будешь?

— Вы делаете латте на овсяном молоке? — спрашиваю я.

— Дорогуша. — Уинни хихикает, словно я только что спросила, не завезла ли она икры… хотя я бы не удивилась, если бы так и было. — Единственное молоко, которое у нас есть, это от Джози на заднем дворе. — Она говорит так, будто она вдвое старше, но в этом есть своя прелесть.

— А Джози — это…

— Городская корова, — отвечает она. — Мы сами пастеризуем молоко, наверное, оно для тебя полезнее, чем овес.

Я определенно в «Сумеречной зоне».

— Я вчера отвез картонку овсяного и соевого молока Кэтии, — говорит Джейми. — Оно должно быть сзади.

— Не видела его с утра, но дай-ка проверю. — Она исчезает в дверном проеме, увешанном — как вы уже догадались — бусами в форме рыбок.

Я поворачиваюсь к Джейми.

— Ты заказал специальное молоко? Этого не было в моих обязанностях.

Он пожимает плечами, но шея его заливается румянцем.

— Подумал, вам, городским, по нраву ваши заменители молока. Решил, что, возможно, ты захочешь иногда бывать в городе. Сошла бы с ума, если бы всё время сидела в домике.

У него был всего один день с тех пор, как он узнал, что я буду здесь, а он уже закупил для меня холодильник и кафе.

— Это очень внимательно с твоей стороны.

Прежде чем он успевает ответить, возвращается Уинни, торжествующе держа голубой пакет.

— Нашла! Катия спрятала его за Мамой Джамой.

— Еще одна корова?

— Наша закваска для хлеба, глупышка. Она капризная. Ей нужна собственная полка.

— Ясно.

— Как обычно, Джейми? — спрашивает Уинни, уже наливая.

— Ага. — Он принимает предложенный ему стаканчик навынос, нюхает и смотрит на нее с подозрением.

Уинни кокетливо улыбается.

— Это просто черный кофе.

— Уинни обожает подшучивать над людьми. В прошлый раз она налила мне теплого сливового сока.

— Зато твою систему прочистило, да?

— Будь с ней поласковей, — предупреждает Джейми, и его взгляд, почти защитный, скользит по мне. — Я серьезно.

— И где же в этом веселье? — Но Уинни уже готовит эспрессо для моего латте, ухмыляясь, как Чеширский Кот.

Джейми касается полей шляпы.

— Увидимся позже, Док.

— Увидимся, Ковбой.

Он задерживается, пятясь прямо в подвешенные над дверью колокольчики из пескарей, которые жалобно звенят. Мы все делаем вид, что не заметили.

— Какое неловкое прощание, — фыркает Уинни, поправляя овальные очки на носу. — Итак. Ты и мой братец, а?

— Что? Нет. Я его временный ветеринар. Вот буквально и всё.

— М-м-м-да, — тянет она, совершенно не веря. — И он просто так, случайно, закупает специальные виды молока для всех своих сотрудников?