Развод. Гори все огнем - Иден Хол

– Да какой мужчина?! – не выдерживаю.

– Вот этот! – слегка встряхивает меня за воротник, и я понимаю, что он поднимает его выше, чтобы я увидела куртку.

– Да кто? Я не понимаю, о чем ты?

– Чья это куртка? Свитер чей, в котором ты была? Почему он на тебя его надел?

– Да откуда я знаю! Костя, ты спятил! – бесполезно скольжу ногами по льду, теперь муж меня еще и пугает вдобавок. – Я даже лица его не видела! И не помню! Только свитер! Понятия не имею, кто он!

Костя смотрит прямо в глаза, и его темные зрачки не двигаются, будто пытается просветить меня насквозь, как рентгеном. Дышит очень часто, потом вдруг закрывает глаза. Притягивает вдруг меня ближе и обнимает, вжимает лицом в свой пуховик.

– Дуреха, – рычит, но уже не так злобно, – не ври мне никогда.

– Ай, ай! – зажал меня в ужасной позе, бедром я на чем-то жестком, больная нога почти подо мной. Это чертовски больно. – Пусти, больно!

– Вставай, пока не отморозила себе что-нибудь, – поднимается, подтягивая меня за собой.

Стискиваю зубы, стараясь опять не вскрикнуть.

– Что с твоей ногой? Сломала?

– Не дождешься, – резко отвечаю и морщусь. Так зла на него, что мало себя контролирую.

– Хватит огрызаться, ты не ребенок! – Костя тоже зол, – что ты тут забыла?

Мой взгляд сам собой дергается в сторону угла, где раньше был шкаф. И Костя замечает это! Блин!

Тоже замирает.

– Ты что, за сейфом пришла? – смотрит на меня изумленно, потом опять на куски шкафа.

– Там у нас загранпаспорта лежат, – не выдерживаю, – мы же по ним остальное можем восстановить. Ничего же не осталось, даже телефонов!

– А зачем тебе телефон? – все внимание снова на мне, – кому звонить собралась?

Опять, что ли, про мужика? Да сколько можно?! Человек, который семь лет изменяет, мне будет сцены ревности на ровном месте устраивать? Охренел совсем?

– В скорую! Чтобы тебя в дурку забрали! Ревнивый параноик!

Костя оскаливается и резко ставит меня на ноги.

– Ай, ай! Сволочь! – чуть не падаю обратно. С моей ногой точно все плохо, я даже стоять на ней ровно не могу. Это адская боль!

Муж оттаскивает меня к стене, где есть небольшой ровный пятачок пола, и ставит рядом, я прислоняюсь и стискиваю зубы, когда он меня бросает. Сам идет в тот угол и с руганью и грохотом пытается разворошить горку черных обломков.

– Сейфа нет, – резко разворачивается.

– Как нет?

– Вот так нет! Отмародерили нас уже, Таня! Сперли все, что осталось! – раздраженно взмахивает руками и выдает еще одну матерную тираду. – Или пожарные, скоты, унесли! Они тут последними рылись! Уроды! Всех посажу! – злой идет ко мне и неожиданно подхватывает на руки.

– Пусти, пусти! Не надо! Я сама! – пытаюсь брыкаться.

– Замолчи и не выступай! Ты сама даже стоять не можешь! Что будешь делать? Поползешь?

Я прикусываю губы от обиды. Вот в этом он прав, стоять толком не могу. Но на одной ноге я от этого урода вполне упрыгаю. Как можно дальше!

– Мне нужно в травмпункт! Я ногу сломала! – соображаю на ходу.

– С голым задом?! – взвинчивается еще сильней, выносит меня из дома, с трудом держит равновесие на льду под слоем снега во дворе, – это план такой был? Сбежать без трусов, чтобы приключения проще найти было?

– До тебя мне все равно далеко!

Встает перед калиткой, на нас ложится снег, что и не собирается прекращаться.

– Вот не была ты такой стервой, Таня.

– Знала бы я про Аню, и не такой была бы, – испепеляю его взглядом, потому что сейчас, у него на руках, я на уровне его лживых глаз. Держусь за ворот его крутки, будто душу вытрясти хочу. Очень хочу!

Потому что он бессовестный и бездушный урод!

Где мой муж? Где тот мужчина, которого я так любила?!

Костя выходит с участка и поворачивает вновь не в ту сторону.

– Скотина, ты, Ковалев. – Еложу у него на руках, – Куда ты меня тащишь? Мне в травмпункт нужно!

– Да отвезу я тебя в больницу! – Рычит, не разжимая зубов, и идет упрямо в снегопад, дорожка скрипит под ногами. – Только ты сначала оденешься нормально! А не будешь носиться без трусов по городу! Сейчас Аня тебе что-нибудь подберет подходящее.

– Я не буду носить вещи твоей любовницы!

– А что будешь? В бутик по дороге заскочим? Ой, прости, карта сгорела, а наличку сперли, – мистер сарказм заливается изо всех сил. – Что скажу надевать, то и наденешь!

– Ты больше не имеешь права мной командовать! Я не собираюсь терпеть это все и жить с тобой! И подчиняться тебе я не буду!

– Посмотрим.

Глава 7

Таня

– Я, между прочим, несу тебя на руках! – не выдерживает Костя спустя половину пути, – как и всегда носил! У тебя было все, что ты хотела! Красивая одежда, салоны красоты, отдых три раза в год! Мало тебе было?! – у него будто тоже накопилось, что мне высказать, но это невероятно несправедливо, и я придушила бы его своими руками, если бы могла.

– Не все у меня было, Костя, – я знаю, он поймет о чем я. То, что я хотела больше всего, у меня так и не получилось. Зато получилось у его бухгалтерши. Трижды!

Гад!

А он идет, пыхтит уже от моего веса на руках, но упрямо тащит.

– Для тебя моя любовь и забота ничего не значат, да? – в голосе неподдельная обида.

– Где же тут любовь? У тебя постоянная любовница!

– А это тут ни при чем!

– Когда любят, не предают!

Едва не спотыкается на углу улицы, кидает на меня испепеляющий взгляд.

– Когда любят, отдают всего себя! Наизнанку выворачиваются, чтобы любимой было хорошо! Жертвуют ради нее всем! Покоряют горы, открывают бизнес, строят самый лучший дом! – голос эмоционально срывается.

А мне обидно до дрожи.

– И делают троих детей другой женщине?! – кричу на него. Плевать на его признания и перечисления достижений, которыми он так гордится. – Мы были в браке семь лет! Семь! А дети у нее! У твоей бухгалтерши! Ты урод, Костя! Больной урод!

– Знаешь что? – встает как вкопанный посреди дороги, мой халат подхватывает ветер, и холод схватывает голые ноги. Но холод в глазах мужа сильней. – Даже после всех гадостей, что ты мне наговорила, я все равно тащу тебя! Не бросил в сугроб, как ненужную суку! Стервозную неблагодарную дрянь! Потому что я люблю тебя, Таня!

– Нельзя любить так!

– Нельзя? – прищуривается, верхняя губа вздрагивает. – А я вот люблю. Даже