Развод. Гори все огнем - Иден Хол

– Тань? – наклоняюсь и осторожно трогаю ее плечо. Еще раз любуюсь, убираю спутанную шелковистую прядку с лица. – Проснись. Ехать пора.

Не просыпается. Трясу чуть сильнее за плечо.

– Тань? – еще трясу, ее голова безвольно поворачивается, но она так и не просыпается. У меня подскакивает пульс. – Тань, что с тобой? – ладонями обхватываю лицо, – Таня!

От моего крика опять никакой реакции, хлопаю немного по щекам, снова зову. Ноль! Тру ее руки. Да что происходит?!

Зато приходит Аня с Соней на руках.

– Ты чего орешь?

Оборачиваюсь на нее ошалелым взглядом.

– Ань, она не просыпается!

– Ну вырубило, устала, наверное.

– Она совсем не просыпается! – на меня накатывает жаркая волна паники. Что произошло? Как я мог это упустить? Что я не заметил? Может, она ударилась головой?

– Да что ты переживаешь? Мало ли…

– Ты почему ушла? Я же просил!

– Я к детям ушла, я ИХ мать, а не ее нянька.

– Чтоб тебя, Аня! – снова обращаю все свое внимание на жену. Меня душит безотчетный страх, что я ничего не могу понять и сделать. Это еще хуже, чем на пожаре. – Что-то не так! Таня! Таня! – трясу зову, без толку, – Она без сознания!

С улицы слышится сигнал, Гена подъехал. Вовремя! Срочно в больницу!

Подхватываю Таню под плечи и колени.

– Дверь открой! – реву Ане, когда та отскакивает в сторону, потом еще раз подвигаю. – С дороги!

– Совсем спятил? – ругается Аня где-то за спиной за то, что я груб. Слышу ноющий Сонин голос. Но мне на все и всех плевать, моя женщина, быть может, умирает!

– Гена! – ору помощнику, который вышел из машины, – заднюю открой! В больницу быстро!

Таня как неживая, руки болтаются безвольно, голова запрокинута.

– Что случилось?

– Я не знаю, сознание потеряла и не приходит в себя! – укладываем Таню, я сажусь с ней, голову на свои колени.

– Набок ее лучше, – Гена прыгает за руль, – вдруг затошнит или еще что, – дает советы.

– Какое еще что?! – срываюсь, но Таню поворачиваю, убираю непослушные волосы, глажу по лицу, все пытаюсь разбудить. Дрожащими руками беру ее холодные пальцы. Да что же с ней?

Быстро трогаемся с места, едем в сторону городской больницы, благо она недалеко.

– Ну мало ли, – Гена не затыкается, будто в такси подрабатывает, – у Петровича вон в том году мать, упала так без сознания, оказалось инсульт, так и не спасли.

– Чего?! – уровень кортизола в потолок, адреналином окатывает как из ведра кипятком.

– Или Саныч, помнишь, помер? Тромб когда оторвался?

– Ген, заткнись, а?! Думаешь, что говоришь?

Это невозможно выносить, почему мы едем так медленно? Да и пофиг, что дороги замело, а чистят тут дай бог раз в день. Мне жену спасти надо!

Пока доезжаем до больницы, я все продолжаю ее будить, но от результата у меня, кажется, седые волосы появляются. Потому что его нет!

Гена ругается у шлагбаума, мы не скорая, пропускать не хотят, с трудом убеждаем, что срочно человека доставили. Поднимают. У крыльца тормозим, и я снова несу Таню на руках. Врываемся в приемное отделение, ору на всех, кто попадается в белом халате или сестринской форме.

Нас провожают в смотровую, где я, наконец, укладываю свое сокровище на кушетку и все внимание обращаю на неторопливого дежурного врача. Еле шевелится!

– Мужчина, не психуйте, дайте осмотреть вашу жену, – светит Тане фонариком в глаза, приподнимая веки, – расскажите с самого начала, что произошло?

Начинаю злиться, но рассказываю ему все с самого пожара, что мы были в спальне, надышались дымом, потом мороз, потом падение, ногу подвернула, а потом внезапно отключилась. Был ли удар головой? А я не знаю! Я не видел. Может, и был!

Может она в сгоревшем доме, когда упала, и головой тоже приложилась, но не сказала! И у нее кровоизлияние!

Не просто же так, она без сознания!

– Сделайте уже что-нибудь!

– Все хорошо, успокойтесь, – врач меня будто вытолкать пытается из смотровой, – состояние не критическое, сейчас все проверим. Люда, – медсестре, – рентген без очереди, травматолога нам сюда и невролога.

– А вдруг сердце? – упустят же что-то.

– Давление, кардиограмму, общий анализ крови, – продолжает перечислять медсестре, смотрит на меня, – аллергия есть, что-то из лекарств принимала?

– Обезболивающие дома, с полчаса назад, нога болела.

– Понятно, – кивает, снова меня выталкивает, – проходим в зону ожидания, оформляемся в регистратуре, сидим, ждем.

Все же он выдавливает меня из кабинета, я с трудом отрываю взгляд от бледного лица жены. Если с ней что-то серьезное случится, я здесь всех заживо сгною за бездействие!

Судорожно мечусь в мыслях, что делать дальше. У нас и документов-то нет совсем! Даже водительские права сгорели, потому что в кармане куртки в прихожей были. Я уже молчу про паспорта и медицинские полисы. Справку из пожарной только вечером обещали дать, а без нее не подать на замену паспорта!

Да что за черная полоса?

Резко разворачиваюсь, чтобы уйти, и внезапно врезаюсь в бетонную стену. Ошарашено отлетаю. Нет, не в стену. Мужик, какой-то в футболке и пижамных штанах! Весь проход загородил.

– Извините, все в порядке? – спрашивает меня, а я лишь на мгновение залипаю на его лице. Оно слегка красное с одной стороны и почему-то смутно знакомое. На вид чуть меньше сорока, но уже проседь в волосах и стриженой короткой бороде. Взгляд цепкий, хмурый.

Не. Не знаю.

– В порядке! – срываюсь на него, – смотри, куда прешь!

Поднимает забинтованные по локоть руки, словно опять извиняется.

– Спокойно, все с ней хорошо будет, – продолжает, будто его кто-то просит меня успокаивать.

– Не лезь не в свое дело, а? Отвали! – он еще и следил, что я жену привез?

Отодвигаю его, в последний момент, понимая, что он позволил мне это сделать. Потому что вид у него довольно внушительный, судя по мышцам, живет в спортзале. Тупой спортсмен!

Забываю про него мгновенно, потому что в регистратуре мне выносят мозг. Подавай им документы и полис. Ору в ответ, что неотложная помощь у нас в стране по закону без документов должна оказываться!

– А для госпитализации документы все равно нужны!

– Ваше дело жену мою спасти! Прямо сейчас! Вы что ее на улицу вышвырнете? – бесят эти бюджетники, но до хорошей платной клиники ехать на другой конец города.

– Мужчина, прекратите кричать, – девушка за стойкой начинает возмущаться.

– Что вы все такие тугие? Царство бюрократии! Гена! – не глядя, подзываю помощника, что трется где-то рядом. Подлетает через две секунды, – наличка есть? Дай ей денег, чтобы она мою жену оформила и не